Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

Слушающий меня с большим любопытством Тай на последних словах ощутимо закаменел. Я ободряюще погладила его по плечику и прижала к себе крепче.
— Не бойся, мой хороший, теперь ты у себя дома. Здесь живет твой дедушка, который, по-моему, тебя уже немножко полюбил. Здесь живет твой папа, о-о-очень важный господин. Никто не посмеет тебя и пальцем тронуть с таким отцом. Затем, не забывай Герарда и Флока! Они вообще самые славные ребята на свете. Даже Коззет и та оказалась не без души. Все они в случае необходимости с радостью за тобой присмотрят. Ты не останешься один.
— А ты надолго уйдешь? — немного успокоившись, робко спросил Тай.
— На три-четыре часа. Скажи, ты умеешь определять время? — Я вдруг сообразила, что для ребенка его возраста время может быть весьма абстрактным понятием.
Но Тай, меня удивив и обрадовав, не без гордости кивнул.
— Умею. Я и читать умею и считать до тысячи.
— Ничего себе! Да ты у меня просто гений! — Я сгребла малыша в охапку и звонко чмокнула в нос. — Самый умный мальчик в Андолоре — и достался мне.
— Ты правда так думаешь? — поразив серьезностью тона, тихо спросил Тай, пряча глаза.
Каждый раз, когда на него нападала эта противоестественная робость надломленной детской души, у меня в груди всё буквально холодело.
— Конечно, правда, сыночек. Твоя жизнь началась тяжело, ты попал к плохим людям. Но теперь всё обязательно наладится. Даже лучше. Мы с тобой сами всё наладим. Вот этими самыми руками. — Повертев перед его носом своим ладонями, я взялась за его собственные.
— И вот этими мозгами. — Постучала указательным пальцем сначала по своему виску, а потом по его. — И вот этим сердцем.
Худенькую ручку к груди Тай приложил уже сам.
— Совершенно верно. — одобрила я. — Запомни, сыночек, сердце так же важно, как ум или решительность.
— Я запомню, мама, — пообещал Тай так торжественно, словно дал нерушимую клятву.
— Вот и договорились. А теперь — подъем! Сам себя хомяк не достанет.
***
Но прежде, чем решать вопрос с домашним питомцем, мне пришлось заглянуть на аудиенцию к самому Лорду-экспедитору. Приказание явиться в его кабинет настигло меня на кухне, куда я привела Тая, чтобы позавтракать. Мальчика пришлось оставить под присмотром Герарда. Правда, каждый, похоже, этому только обрадовался. Не нужно было даже гадать — впереди Тая ждала очередная дегустация новых сладостей.
Преодолев несколько лестничных пролетов, я поднялась на нужный этаж. Шумно вздохнув и стараясь слишком сильно не краснеть, постучала в дверь кабинета.
— Входи, — тут же раздалось повелительно.
— Добрый день, — поздоровалась, войдя и замерев напротив здоровенного письменного стола, как всегда заваленного кипами бумаг.
Но представший взору хаос был обманчив. Я-то знала, что на самом деле здесь повсюду царила четкая, отлаженная годами система.
— Присядь, — Рэт кивнул на одинокий стул с подлокотниками.
— Ты сделал перестановку? — не смогла не поддеть, удивившись такой невиданной прежде заботе о посетителях.
Помнится, в прошлый раз присесть мне никто не предлагал, да и сделать это было не на что.
— Нам нужно обсудить множество важных моментов, — никак не комментируя мой вопрос, сказал Рэтборн.
Тон его речи обдавал арктической стужей и намекал на полное подчинение. Словно черт из табакерки, внутри меня тут же вспыхнула искра протеста. Да что же это такое?! Почему у меня на этого мужчину такая бурная реакция?
Призвав себя к рассудительности, я сделала самое покладистое выражение лица, на которое только была способна. И было бы совсем хорошо, если бы ещё получалось не вспоминать постоянно наш ночной поцелуй. Поцелуй, от которого пол под ногами превращался в бурлящую лаву.
— И что же это за моменты? — светским тоном, в свою очередь, поинтересовалась я.
— Сегодня в семь тридцать в старом садовом коттедже при невыясненных обстоятельствах скончалась воспитательница Рокфорда, — тут же вывалил шокирующие известия Лорд. — Ты ничего не хочешь мне по данному поводу сообщить? — невозмутимо поинтересовался он.
 
Я смотрела на него во все глаза, отчаянно сражаясь с внезапным головокружением. В ушах стоял пронзительный птичий крик. Мой черный феникс праздновал победу. У меня же радоваться смерти, пускай и откровенного ужасного, человека как-то не получалось. Неужели и в самом деле исполнилось то, что я обещала воспитательнице-садистке? Неужели это я — причина её мучительной смерти?
— Я не знаю, что тебе на это сказать, — ответила тихо.
— То есть, у тебя даже нет предположений, каким образом женщина медленно истлела изнутри? Под утро ко мне прибежал кучер, умоляя что-то сделать. Это была тяжелая смерть. Она так страдала…
— И что же ты? Помог ей?
Глава Тайного Приказа намеренно меня провоцировал, освещая всё больше жутких подробностей.
— Нет, — сухо констатировал он. — Она довела мальчишку до неподобающего состояния. Ей платили — и платили хорошо — совсем за другое.
— И поэтому ты дал ей умереть? — не поверила я своим ушам.
— Именно. А ещё потому, что снять метку черного феникса не могу даже я. Ты очень, чрезвычайно, можно сказать чудовищно сильна, — наконец подошел Лорд к самому главному.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — удивилась я.
И в самом деле, мне было очень важно понять, отчего Рэтборн выкладывает такие козыри. Не думаю, что в его интересах сообщать о моих выдающихся возможностях. Если и существовало в этом мире то, что он ценил превыше всего, то это была сила. Сила, которая порождала власть. Как раз такая, которой, по странному стечению обстоятельств, обладала я.
— Затем, — он склонил голову набок и посмотрел на меня чуть насмешливо, — что я хочу, чтобы ты научилась ставить подобную метку осознанно и незаметно.
— Но зачем?! — невольно повторила свой вопрос.
— У моей страны множество могущественных, грязно играющих противников. И внутри, и за её границами…
Взгляд Рэтборна пылал, и в этом момент я как никогда остро осознала, что ундеру Уркайскому удалось таки вколотить в своего старшего отпрыска буквально фанатичную преданность своему делу.
— Ты — единственная на Притэе женщина, наделенная магией. Причем магией высшего порядка. Никто и ни при каких обстоятельствах не заподозрит в тебе столь страшную угрозу. Поэтому я выправил для тебя официальные документы и распоряжением от сегодняшнего дня назначил служащей Тайного Приказа. А точнее, боевого подразделения, которым командует Ланзо.
У меня буквально волосы встали дыбом от обрисованных перспектив. Сомнений не было — Рэт собирался слепить из меня тайного киллера на службе короны.
— Нет! — решительно отвергла я подобную судьбу. — Я не стану никого убивать по чужому приказу.
— То есть, ты собираешься это делать по собственному велению души? — откровенно веселился Лорд. — Как сделала это сегодня ночью?
— Сегодня ночью я никого не убивала! — снова возмутилась, уже готовая вслух напомнить, чем мы с ним вместе не так давно занимались.
— Разве? Суд вряд ли с тобой согласится. По законам Андолора, раз твоя магия прикончила воспитательницу, виновна именно ты.
— Значит, теперь ты будешь угрожать мне судом? Но тогда вся твоя ловкая комбинация с секретным убийцей провалится. Вся Притэя узнает о моих способностях и весь план потеряет своё главне преимущество, — перешла я в наступление, не желая так легко сдаваться.
— Отчего же? В суд я тебя тащить не планирую. К тому же, как у главы Тайного Приказа, у меня есть право приговаривать и приводить приговор в исполнение без посредников.
От последнего замечания меня пробрал холодный пот. Получается, что обличенный столь безграничной властью, Рэтборн держал мою жизнь в своих руках, и лишь от его милости зависело, что со всеми нами станет. Но сильнее всего я переживала вовсе не за себя…
— Ты не понимаешь. Ну какая из меня убийца? С Перизой всё вышло случайно. Наверное, от сильного потрясения феникс впервые проявил себя и буквально завладел сознанием. В обычном состоянии мне и таракашку прихлопнуть жалко.