Вперед к спасению души (СИ)

Он показал рукой в сторону залива.
— Хочу! — весело отозвалась она.
Они ушли вперед, а Ксения со старым егерем шли позади.
— Хм, я и не знал, что он смеяться умеет, — удивился Ефим Петрович и с удовлетворением отметил: — Значит, совсем поправился. Что, поди, заберешь помощника моего?
— Заберу, дедушка, не обессудьте. Я без него не смогу, а там, дома, нас ждут родные.
— Ну ладно. Отпускаю. Он заслужил счастье. Натерпелся, намаялся. Он же помирать сюда приехал, — разоткровенничался дед.
— Расскажите, — со слезами на глазах попросила Ксеша.
— А чего рассказывать? Грустно это… Я ж его еле живого в лесу нашел. И далеко ведь так зашел, в самую чащобу. Ага. Еще зимой это было, в январе, что ль? С полгода назад. Мороз не сильный, но снегу по горло. Смотрю, ктой-то лежит под елкой, ни жив, ни мертв. Говорю: «Эй, ты чегой-то тут развалился? Каторжник, что ль? Аль хворый? Замерзнешь ведь». Я ж подумал, что заключенный сбежал и прячется в лесу. А он сипло так: «Уйди, Петрович, дай умереть спокойно». Подошел я поближе. Глядь, а это ж друг мой старый, Степка. Самогон когда-то вместе пили, — засмеялся дед Ефим, припомнив "молодость". — Ну, не дал я ему помереть-то. Выходил. Болел он долго. А я его лесным воздухом, да травами вылечил. Так что, если вдруг хворь какая приключится, милости просим… А потом он все на берегу сидел, воздухом дышал, аль вспоминал что… Вот так вот… Ну, теперь-то он и вовсе выздоровеет, вон как светится весь, точно его картины.
— Он пишет?
— Ага, как поправляться стал, так и взялся за свои краски-кисточки. Хотя все сетовал, что не светятся картинки-то. Ну теперь уж точно засветятся, — подмигнул он Ксеше.
Ксения, еле сдерживала слезы, слушая рассказ егеря.
— Спасибо, дедушка, — произнесла она, глядя на Стефана, который шел впереди и держал за руку дочь.
— Да за что ж спасибо-то?
— За моего любимого мужчину. Спасибо, что спасли.
Дед снова закряхтел и заторопился вперед, чтобы девка случаем слабость его не заметила.
***
К вечеру они вернулись в город. Проговорили всю ночь, просили друг у друга прощения и объяснялись. Любовь победила, сотворила чудо, и оба были благодарны Богу и судьбе, за то, что все так счастливо сложилось.
А на следующий день, немного придя в себя, насладившись разговорами, объятиями, поцелуями и немного успокоившись, Ксения вдруг сказала:
— Стефан, пора тебя вернуть родным. А то они мне не простят, что я единолично тобой владею, — счастливо смеялась она.
— Владей… Я полностью в твоей власти… — Он с нежностью смотрел на нее. — Но я очень хотел бы увидеть и Анну, и маму, и Матвея… Жаль, что отца уже не увижу…
Ксения рассказала ему обо всех, кроме Анны…
— Все, решено! Сегодня едем в Горки. У меня есть для тебя сюрприз.
— Какой?
— Узнаешь, — хитро прищурилась она.
***
В тот же день, к вечеру они приехали в родительский дом в Горках. Там уже их ждали Матвей с Олесей и маленьким Бориской, и Порохов с Ирэной. И, конечно, Анна.
Она вышла на крыльцо, состарившаяся, совсем поседевшая, но с горящими от счастья глазами.
— Сынок! Степушка! Ты вернулся?! Я знала, верила, что Ксешенька найдет тебя.
Она спустилась по ступенькам и кинулась к нему.
— Сынок? — удивился Стефан и глянул на Ирэну, которая утирала слезы счастья и улыбалась.
Она кивнула и достала платок.
Тот изумленно и радостно посмотрел на Анну.
— Я всегда знал, чувствовал, что ты моя мать. Но как же так?
— Я все тебе расскажу и покаюсь, — плакала у него на груди Анна.
Все смотрели на них с умилением. Матвей стоял рядом с Олесей и держал на руках сына. Ксения была за него спокойна, наконец-то он счастлив.
И Станислав Яковлевич не скрывал своей радости. Он был безумно рад за Ксению и Стефана. Может, и ему улыбнется счастье? Он обнимал и утешал Ирэну, с нежностью глядя на нее, что не ускользнуло от внимательной Ксении. Она искренне порадовалась за него и Ирэну, может, у них что-то сложится? Они замечательные!
Но Ксеша, пожалуй, была самым счастливым человеком среди всех! Все самые любимые и самые дорогие ей люди были рядом. И все ее мечты сбылись! Почти все…
   
Эпилог
 
Спустя полгода
Стефан с Ксенией в скором времени сыграли свадьбу. Торжество было очень красивым и необыкновенно трогательным. На празднике присутствовали самые близкие и родные люди, а главным гостем, конечно, был Ефим Петрович, который не забыл прихватить с собой пару бутылей самогона.
А потом молодожены обменяли две свои квартиры на одну большую, где поселились большой, дружной семьей. По единогласному решению с ними теперь жила Анна.
Анна Михайловна с маленькой помощницей Алисой накрывали стол к обеду, когда Ксеша открыла дверь и прямиком помчалась в комнату.
— Стефан, Стефан! Ты где? Все идите сюда! УЗИ показало, что у нас будет мальчик!
Алиска подскочила к Ксении:
— Мамочка, ура! У меня будет братик!
Стефан подошел к Ксеше с Лиской и нежно обнял их:
— Я знал, что у меня будет сын!
— У нас, — поправила Ксеша.
— У нас, у нас, — с нежностью глядя на нее, согласился Стефан. — Как назовем?
— Я уже придумала имя, — с готовностью сообщила Ксеша. — Давно придумала. Мы назовем его Степаном.
— Ну нет! Что это будет Степан Стефанович? Давай, как-нибудь красиво, например…
— Нет, Степан Степанович, Степушка. Я уже решила.
Анна глянула на них и рассмеялась. Такие милые и, как всегда, спорят. Но это не страшно, любовь все равно сильнее их непростых характеров.
— Ксеша, ну перестань. Давай не будем спорить, — не сдавался Стефан, хотя в душе уже уступил любимой.
— Ну хорошо. — Она прижалась к широкой груди мужа, тоже соглашаясь. — Тогда пусть назовет Анна Михайловна.
— Вот лиса хитрая! Знаешь ведь, что она тоже предложит Степан.
— Да, конечно, лучше имени нет, — подтвердила Анна.
— Вы сговорились?
— Нет. Просто мы тебя очень любим. — Анна с нежностью посмотрела на сына.
Ксения, за ней Анна, а следом и Лиска, все подошли и крепко обняли Стефана.
— Ой, девчонки! Ну как устоять, когда я всех вас так люблю? — засмеялся он, обнимая всех троих и по очереди целуя в макушки. — Скорее бы родился Степка, вот тогда мы вам покажем, кто в доме главный!
Все счастливо засмеялись…