Вперед к спасению души (СИ)

— Ой, замолчи уже. Хватит болтать! И знаешь, что?..
В кухню вошла Вика, и Домовиха сразу замолчала, отвернувшись к шкафчику.
А Виктория уселась за стол и, с ехидной улыбочкой глядя на Ксению, поздоровалась:
— Доброе утро!
За ней и Лида с Ренатом пришли. Все собрались на завтрак вначале рабочего дня.
— Доброе утро.
— А что за шум был ночью? — Виктория с любопытством посмотрела на Ксению, попивая кофе. — Братики, что, так и не успокоились?
— Да. Я думала снова несчастье какое приключилось, — встряла Лида, — а это снова братья что-то не поделили?
— Или кого-то, — с иронией вставила Вика и хихикнула, снова глянув на Ксению.
— А что случилось? — спросил Ренат. — Я ничего не слышал.
— Так ты в своем гостевом домике спишь как убитый. Вот случись пожар, а ты и не услышишь, — с упреком сказала Виктория. — Тут ночью такое было!
Анна Михайловна закашлялась и поспешно налила воды в стакан. А Ксения напряглась, глянув на Вику. Неужели она все видела?
— Ксеша, ты там была? Расскажи, что приключилось? Матвей вернулся? — поинтересовалась любопытная Лида.
— Ничего интересного и криминального не произошло, — отрезала Анна прежде, чем Ксения что-то скажет. — И вообще, не вашего ума дело. Все, давайте-ка за работу.
Все встали и направились по своим рабочим местам.
— Ксения, погоди. У меня для тебя персональное задание, — остановила она девушку.
Все переглянулись и ушли, а Ксеша осталась и с готовностью посмотрела на Анну.
— Что? Что-то на кухне сделать?
— Нет, не надо. Убираешься, как обычно.
— Тогда что? — удивилась та.
— Значит так. Ни слова о том, что вчера было. Ни с кем не обсуждать, ничего не рассказывать. Поняла?
— Поняла, конечно. Могли бы и не говорить.
Девушка встала и направилась к дверям.
— И прекрати заглядываться на молодого хозяина! — грозно кинула вслед Анна.
Видимо, это она и хотела сказать, поняла Ксения.
Девушка вдруг вскипела и неожиданно для себя резко ответила:
— Вы, наверное, хотели сказать, на молодого барина?! Мы что, в царской России живем?
— А-а-а, так значит, я права? — прищурилась Домовиха. — Я так и думала! Знаешь, что, девка, дам тебе бесплатный совет, если хочешь здесь работать, то прекрати эти попытки соблазнить Матвея. Хватит с нас одной Виктории.
Ксения даже покраснела от таких слов:
— Да вы что! Я никогда в жизни так бы не поступила! — Она чуть не задохнулась от негодования. — Разве я дала повод? Да, мы иногда разговариваем, но лишь потому, что друзья. Мы ведь познакомились, когда я еще здесь не работала. — Она не выдержала обиды, и слезы брызнули из глаз.
— Ну ладно, перестань, — подобрела вдруг Анна. — Я вижу, ты хорошая девочка и ведешь себя прилично. Но дело в том, что Матвей уж больно на тебя заглядывается и очень несдержан. Боюсь, быть беде.
— Ну что вы, Анна Михайловна. Он просто так, это случайно вышло, — Ксения поняла, что Домовиха все знает про поцелуй. Неужели ее любимый Стёпушка напел?
Но Ксеша здорово испугалась, похоже, все в доме уже знают. Если так, то Гориновову обязательно доложат. Или Виктория или Арина.
— Да-да, случайно, — иронично повторила Анна.
— Анна Михайловна, что мне делать? — в конец расстроилась она. — Я хочу здесь работать.
— Надо подумать, — смягчилась Анна. — Ты не переживай. Арина с утра пораньше уехала в город, Матвея, наверное, искать. Так что, будем надеяться, она от тебя отстанет. А если нет, мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Спасибо.
Ксения была очень удивлена и рада, что Домовиха проявила к ней добрые чувства. Анна Михайловна имела вес в этом доме и, возможно, ей удастся помочь.
***
К обеду домой приехал Борис Степанович, а следом за ним появился и Матвей, слегка помятый, с виноватым взглядом и больной головой.
Ксения увидела его в окно, но побоялась показаться на глаза, поспешив укрыться в кухне.
— Ксеш, ты прости меня за вчерашнее, — услышала она за спиной.
Избежать объяснения не удалось, с грустью подумала она, повернулась к Матвею и как можно приветливей улыбнулась:
 
— Не извиняйся, я все понимаю.
— Нет, я виноват, — понуро произнес он. — Но я не хотел…
Тут в кухне показался Стефан:
— О, пардон. Здесь, кажется, происходит объяснение в любви. Прошу прощения, что мешаю, но…
Матвей посмотрел на брата испепеляющим взглядом.
— Чего тебе?
— Отец зовет. Кажется, кто-то ему уже доложил, что мы с тобой вчера подрались. И когда уже все привыкнут? — закатил глаза братец и рассмеялся. — Все хватит ворковать, пошли.
Он вышел, а за ним следом извинившись ушел Матвей, хотя они с Ксешей так и не договорили. Позже, решил он, отец не любит ждать.
А Ксения, оставшись одна, горько вздохнула. Конечно, он не хотел ее целовать. Он просто хотел отомстить своей невесте. Она закрыла глаза и вспомнила вчерашний поцелуй. Он, конечно, был пьян, но все равно она ощутила, что целует он ее не просто так, а с каким-то особым чувством. Со страстью. Да, именно, со страстью. Ей на секунду стало так хорошо! Но она тут же опомнилась. Ничего это не значит. У него есть невеста, и она ни за что не станет им мешать, твердо решила Ксения.
***
Борис Степанович ходил по кабинету из угла в угол, полыхая гневом, и едва сыновья вошли в кабинет набросился на них:
— Где драгоценности?! Из сейфа пропали драгоценности Ирэны. Причем исчезли самые дорогие!
Стефан и Матвей прошли и расположились в креслах.
— Как пропали? — искренне удивился Матвей. — Прямо из сейфа пропали?
— Может, прислуга? — высказал самую очевидную версию Стефан.
— Нет! Все было заперто в сейфе! Это кто-то из вас! Только вы знаете код!
— Брось, пап, зачем они нам? — попытался успокоить отца Матвей и заерзал в кресле.
— Стефан! Вероятно, это ты! — не сдавался отец. — Тебе всегда денег не хватает!
Тот лишь удивленно приподнял брови.
— Папа, ты обвиняешь меня в краже маминых драгоценностей? — спокойно спросил он. — Ты прекрасно знаешь, что мне не нужны твои деньги, ни копейки. Я сам зарабатываю.
— Да-а-а? Интересно! И много ты зарабатываешь на продаже своих дурацких картинок?
Стефан тут же потерял самообладание, вскочил, подошел к окну, и, присев на подоконник, по обыкновению сложил руки на груди.
— Да, я продаю свои картинки, может, и не так много выручаю за них, но на жизнь мне хватает. Это не повод обвинять меня в краже. А тебя просто заедает, что я никогда не прошу у тебя денег! — Старший сын вздохнул. — Ну почему ты никак не поймешь, что не в деньгах счастье? И не в дорогих побрякушках. Ну пропали, да и черт с ними.
Матвей стоял у окна и молчал.
— Матвей, а ты почему молчишь? — уже не так грозно спросил отец, младшего сына он любил больше, тот всегда был послушным и серьезным, хоть и слыл маменькиным сынком, но теперь, когда Ирэны не стало, Горинов чувствовал за него ответственность. — Что ты думаешь по этому поводу?
Стефан саркастично засмеялся и покачал головой:
— То есть, его ты не обвиняешь? Лишь спрашиваешь мнение?
Матвей тоже встал и заходил по кабинету, немного нервничая.
— Папа, а ты не допускаешь мысли, что эти украшения могли быть на ней? — высказал он свою версию.
Борис скорбно посмотрел на сына и закрыл лицо руками.
— Да, конечно, ты прав. Ведь в тот день был праздник. А по праздникам она всегда надевала самые любимые драгоценности.
Стефан рассмеялся:
— Ну-ну, возможно. Но возможно и другое. Зная нашу маменьку…
И тут Стефан заметил сумасшедший взгляд брата, он тут же заткнулся и поспешил исправиться:
— Хотя, учитывая, что у вас здесь творится черте что…
— Да, это действительно, черт знает что! — Отец вскочил и направился на выход. — Все, мне некогда. Дела не ждут. Это вам, бездельникам, делать нечего. Кстати. — Борис остановился и посмотрел на старшего сына. — Степан, мы в прошлый раз не договорили…