Неизведанные гати судьбы (СИ)

— Нехорошо так отвечать своим знакомым, Мордехай. Похоже, как ты был варшавский поц, так им и остался.
— Что?! — раздался дикий рёв из переулка, и через несколько мгновений оттуда выскочил человек с револьвером в руке.
В то же самое мгновение свет луны прорвался сквозь облака и я трижды успел выстрелить из «Кольта» в липового комиссара. Почти одновременно со мной успели по нескольку раз выстрелить и наши артельные охотники. В результате мы получили четыре трупа, и раненого Мордехая.
— Никто из наших не пострадал? — задал я вопрос во вновь наступившую темноту. — Семёна не зацепили?
— Все целы. Бандюки только по разу успели выстрелить, но промазали. Мы их раньше успели упокоить.
— Тогда ладно, — устало сказал я.
— Князь, что дальше будем делать? — раздался голос одного из охотников.
— Сейчас перевяжите раненого бандита и тащите его в наше представительство. У меня есть желание задать ему немного погодя несколько вопросов, и револьвер его заберите с собой.
— Но как же тогда быть с распоряжением Иван Иваныча? — спросил меня один из охотников, перевязывая раны Гордея-Мордехая. — Он же сказал: «на улице от тебя ни на шаг не отходить».
— Он так говорил вам из-за возможности, что может случиться то, что уже произошло. Налёт на нас мы успешно пресекли. Бандиты уничтожены. Слышите свистки дворников возле ресторана?
— Слышим.
— Значит скоро здесь появится, либо патруль красноармейцев, либо наряд милиции, либо ещё кто-то. Так что давайте без споров. Двое оттащат раненого и поместят его в подвале под замок, ещё двое сопровождают Семёна и размещают его в комнате, которую подготовил Иван Иваныч, а оставшаяся пара будет со мной ждать прибытия представителей власти. Задача ясна?
— Ясна, Князь, — ответили охотники, и через пару минут на улице остались лишь наша троица, да четверо покойников.
А ещё через пять минут раздался топот ног. Стало понятно, что к нам приближается много народу. Я оказался прав, причём во всём. На место происшествия прибыл наряд милиции, а вместе с ним появился удвоенный патруль красноармейцев. Ну и как дополнение к ним, Степан вместе с директором ресторана. На нас направили с десяток карманных фонариков и стволы револьверов.
— Что тут произошло? — первым задал вопрос представитель милиции, довольно солидной комплекции. Похоже он был старшим в наряде, так как по его кивку, молодой человек сразу начал записывать всё на бумагу прикреплённую к какой-то дощечке.
— Нападение бандитов, товарищ милиционер. Они хотели похитить Семёна Марковича.
— С чего вы решили, что им нужен был Семён Маркович? — тут же спросил милиционер.
— Так один из бандитов нам нагло заявил: «Оставляйте свою пьяную ношу, а сами можете проваливать».
— Какую ещё пьяную ношу? — недоумённо спросил второй милиционер.
— Так Семён Маркович, выпил сегодня с горя, — начал объяснять милиции Степан. — Его друга детства, при бандитском налёте на конвой, очень тяжко ранили. Вот он и переборщил чуток. А мы попросили его друзей, сопроводить Семёна Марковича, чтобы на него грабители не напали…
— А ну погодь, — перебил Степана командир красноармейцев. — Скажи-ка, как зовут раненого друга Семёна Марковича?
— Я не знаю, — понуро ответил Степан.
— Зиновий Адамович его зовут, — пришёл я на выручку подавальщику из ресторана. — Я его тоже уже давно знаю. С тех пор, как он приехал из Одессы и работал в аптеке на Петропавловской.
— Всё верно. Зиновий Адамович был тяжко ранен при нападении, — сказал командир патруля милиционеру, — а до этого он работал в аптеке.
— С этим вопросом разобрались. Что было дальше?
— Мы отказались Семёна Марковича бандитам отдавать. Они начали стрелять. Мы открыли ответный огонь. Бандиты были уничтожены. Вот там их тела лежат. Мы к ним даже не подходили.
Милиционеры посветили в ту сторону, куда я показывал, и увидели четыре мёртвых тела с револьверами в руках. К ним сразу направились несколько красноармейцев и милиционеров.
— Товарищи, да вы только погляньте, — прозвучал голос командира, что ранее расспрашивал Степана, — это же те самые сволочи, которым удалось от нас скрыться!
 
— Вы уверены? — переспросил командира патруля милиционер, что записывал всё на бумагу.
— Конечно, уверен. Вот этот гад в меня самолично стрелял, я всю обойму выпустил, да только не смог в него попасть, — и он указал на одно из четырёх тел, — а когда я перезаряжал свой «Наган», эта сволочь сумела уйти.
— Так. С этим вопросом тоже разобрались. Скажите, товарищи, а вы сами-то кто будете? У вас документы какие-нибудь и разрешение на оружие имеется?
— Мы артельные охотники из таёжного поселения. Три дня назад доставили в город обоз с продовольствием, согласно заключённого договора с губисполкомом. Так что у нас необходимые документы и разрешения на ношение оружия имеются. Одну минуточку. Вот, пожалуйста, можете сами ознакомиться, — и я протянул свои документы ближайшему милиционеру с фонариком. Двое артельных охотников сделали то же самое.
Командир патруля, стоявший рядом с милиционером, что стал проверять наши документы, лишь мельком заглянул в мои бумаги, после чего, уважительно сказал:
— Теперь понятно, как вы смогли их упокоить. Наверное лет десять охотой промышляете?
— Не десять, мы уже больше двадцати пяти лет охотой живём.
— Тогда меня ваша меткость в стрельбе уже ничуть не удивляет, — улыбаясь сказал командир патруля. — Эх, мне бы в отряд таких умелых бойцов.
— Так ежели все охотники пойдут в Красную армию, то кто охотиться будет и народ кормить?
— Тоже верно, товарищ охотник.
— А где сам Семён Маркович? — неожиданно спросил милиционер проверявший документы.
— Так его наши товарищи до дому повели.
— А где его дом?
— Вот чего не знаю, того не знаю, — ответил я милиционеру. — Насколько мне помнится, он раньше жил в жилой части аптеки на Петропавловской, а где нынче проживает, мне неизвестно, но его адрес, я так думаю, могут знать в губисполкоме.
— Почему вы так решили? — прозвучал новый вопрос от въедливого милиционера.
— Так Семён Маркович работает в губисполкоме. Можете спросить его начальника, первого помощника Председателя губисполкома, Якова Ефимовича Майера. Он вам всё подтвердит.
Услышав имя очень высокого начальника, милиционер чуть убавил свою подозрительность, но похоже его внутренняя сущность взяла своё, поэтому он вновь задал вопрос.
— Так ежели вы являетесь другом Семёна Марковича, то как так получилось, что вы не знаете где он сейчас проживает?
— Ничего удивительного, товарищ милиционер. Мы же с Семёном Марковичем встречаемся не у него дома. Наши встречи проходят либо в ресторане, вам, наверное, про наши совместные обеды и ужины, Степан по дороге уже всё подробно рассказал, — я кивнул головой в сторону стоящего рядом с нами подавальщика из ресторана, и тот, подтверждая мои слова, тут же закивал головой, — либо у него в кабинете в губисполкоме.
— Всё равно, мне не понятно. Как же ваши товарищи его до дома-то доведут? — не уставал задавать свои вопросы милиционер.
— Нормально доведут. Можете не переживать, товарищ милиционер. Семён Маркович сам им подскажет, куда надобно идти. Погодка нынче стоит хорошая, так что хмель быстро из головы выветрится, он же не водкой своё горе заливал, а всего лишь коньяк употреблял.
— А вы сами-то где живете? — не унимался милиционер.
— В таёжном поселении Урманное. Его ещё в народе Ведьмовской деревней называют.
Услышав последнее пояснение, милиционер проверявший наши документы непонятно почему побледнел, это было довольно хорошо заметно в свете фонариков, и быстро вернул нам документы, — после этого он посмотрел на молодого милиционера, который быстро записывал всё что говорилось. Тот утвердительно кивнул, мол всё успел записать.
 
— Можете быть свободны, товарищи артельные охотники. Благодарю за содействие милиции и за уничтожение разыскиваемых бандитов.