Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Но на все это можно взглянуть и совершенно иначе. Космический полет — это одиссея по бескрайнему океану Вселенной, мимо волшебных островов, освещенных разноцветными чужими звездами; странствие по бескрайним садам Гесперид, от одного дерева с золотыми яблоками к другому, от тайны к тайне.
«Плохи мои дела, — подумал первый пилот Хорн с кривой усмешкой, — раз я мало изменился с тех времен, когда мне было четырнадцать и мир я воспринимал сквозь розовый флер романтики».
Миновало восемнадцать лет с тех пор, как мальчишка из Коннектикута, грезивший о звездах, впервые увидел их через иллюминатор пилотской кабины, теперь десятки парсеков лежали за плечами матерого астронавта. И все же в глубине его души осталось что-то от чувства благоговения, с которым он когда-то смотрел на мигающую бриллиантовую россыпь. Сейчас, в начале очередного рейса, ему было особенно приятно разделять свое восхищение с Винсоном — вторым пилотом «Королевы Веги», новичком в космосе. Хорн специально взял большую часть работы при старте на себя, чтобы Винсон смог побольше времени провести возле иллюминатора, впитывая в себя чудесные ощущения первого рейса. И Хорн знал — эти воспоминания останутся у Винсона навсегда. Конечно, то, что видел сейчас второй пилот, не было истинной картиной Вселенной, а лишь ее отретушированной и приукрашенной электронной версией. Да иначе и быть не могло — ведь космолет двигался во много раз быстрее скорости света, и потому из обычного иллюминатора можно было увидеть вместо звезд лишь множество размазанных бледных пятен. Психологи установили, что пилотам было бы трудно управлять кораблями, только опираясь на показания радаров, и потому место обычных иллюминаторов заняли экраны, создававшие привычную для человеческого глаза картину звездного мира. Хорн за предыдущие рейсы вдоволь насмотрелся на фантастические красоты галактики, но ныне и он не мог скрыть своего восхищения.
«Королева Веги» летела вдоль одного из отрогов галактики, где побывали немногие из кораблей Федерации. Здесь роились огромные скопления звезд: дымчато-красных, бледно-зеленых, ярко-белых и желто-оранжевых — пугающих и манящих, словно миражи в пустыне. Это были очень опасные места, поскольку тут, вдали от традиционных галактических трасс, редко встречались радиомаяки и станции сопровождения. Отрог Алламара находился на самом краю галактики и, миновав его, корабль оказался бы на берегу бескрайнего океана пустоты, в глубине которого маняще сиял ближайший из островов — галактика Андромеды…
Хорн сказал, обращаясь к Денману — третьему человеку, находившемуся в кабине:
— Пять или шесть раз я пилотировал корабли в отроге, но ни разу не видел на этих диких мирах ничего, кроме посадочных площадок, да и то в течение всего нескольких часов. Знаете, я завидую вам.
— Зря, — сухо ответил Денман. Это был невысокий седоволосый человек с усталыми глазами и тревожным выражением лица, которое у него не исчезало весь путь. Не принадлежа к экипажу корабля, он не имел права находиться в пилотской кабине. Но Денман являлся представителем Федерации, и капитан Вэск предоставил ему полную свободу.
— Что — зря? — спросил Хорн.
— Зря завидуете, — пояснил с угрюмой усмешкой Денман. — Для вас отрог Алламара — лишь романтический, полный тайн район галактики. А на самом деле это просто дикая головная боль. И для меня лично, и для Федерации.
Винсон понимающе кивнул.
— Не сомневаюсь, что именно так и обстоит дело. Насколько я знаю, эти примитивные миры не входят в состав Федерации, хотя и рассчитывают на ее защиту в случае внешнего вторжения, войн и тому подобных вещей. Но планеты Федерации так далеко отсюда. А тут на каждом шагу натыкаешься то на болтовню насчет суверенитета, то на замшелые традиции и обычаи прапрадедов… Верно?
Денман удивленно приподнял брови.
— Отлично, — с удовлетворенным видом сказал он. — Вы правы, мой начитанный мальчик. Только не видя все это своими глазами, не узнаешь и половины правды о том, что творится на этих богом забытых планетах. — Задумавшись, он через некоторое время продолжил с мрачным видом:
 
— Мне предстоит провести в качестве наблюдателя целых три месяца на Алламаре.
Очень надеюсь, что я еще останусь жив, когда за мной прибудет следующий корабль.
Хорн был поражен.
— Останетесь живы? Странно. Я думал, что гуманоиды на всех этих далеких мирах дружественно относятся к людям.
Денман кивнул.
— Да, когда-то так и было. Но сейчас что-то странное происходит в отроге. Потому-то меня и послали сюда. Что — волнения на Алламаре? Нужен опытный наблюдатель? Послать туда старину Денмана. Он тертый калач, во всем разберется. Если останется цел…
Денман замолчал, явно недовольный внезапной вспышкой своего раздражения. Он вновь повернулся к иллюминатору, на котором среди россыпей звезд появились красная искра Биннотха, двойные золотые солнца Вира и еще ближе — бело-голубой факел Алламара.
Винсон, нахмурившись, спросил:
— Но вас, конечно же, пригласили на Алламар-2? Иначе Федерация не рискнула бы послать в отрог своего представителя.
— Да, они пригласили, — рассеянно ответил Денман. — Не все аборигены, конечно, а только часть их руководства. Но они могли и передумать…
Он замолчал и вновь погрузился в свои мысли, не обращая внимания на вопросительный взгляд Винсона.
Хорн посмотрел на своего молодого помощника:
— Займись-ка делом.
Винсон взглянул на хронометр и, торопливо вскочив на ноги, направился к навигационному блоку. В маршевом режиме корабль летел под управлением киберштурмана, который был связан с главным компьютером Однако даже электронный мозг мог время от времени ошибаться, и поэтому следовало периодически проверять работу всех приборов. Винсон, как новичок, очень ревностно относился к своим обязанностям. На него можно было положиться, и Хорн перевел взгляд на Денмана.
— Я мало что знаю о проблемах взаимоотношений Федерации и отрога…
Денман кивнул.
— Естественно, — сказал он.
Хорн недовольно нахмурился:
— Все верно — ведь я всего лишь пилот. И все же я чувствую, что могу поскользнуться на ровном месте, если так и буду пребывать в полном тумане. Скажите, волнения в отроге, они как-то связаны со слухами о неопознанных кораблях, которые время от времени появляются в этом районе?
— Да, это так, — согласился Денман и после долгой паузы добавил:
— Вы не раз бывали в отроге, так что я могу быть откровенным. Причина всех странных событий в этом районе галактики одна: рабы.
Хорн задумчиво пожевал губы — уж очень странным показалось ему то, о чем говорил Денман. Но Винсон сразу же обернулся и с удивленным видом уставился на представителя Федерации.
— Рабы? Вы хотите сказать, что неопознанные корабли совершаю г тайные рейды за рабами-гуманоидами?
— Именно так, — сказал Денман. — Одно неясно: кому и зачем понадобились эти бедные дикари с различных планет. Но кое-какие сведения об этом дошли до руководства Федерации. И там решили: пошлем старину Денмана, пускай засунет голову в это дерьмо и разберется, что к чему.
Хорн недоверчиво покачал головой:
— За три-то месяца?…
Закончив проверку навигационного блока, Винсон вновь вернулся на свое место у пульта управления.
— Ничего не понимаю. Ведь есть же законы, запрещающие работорговлю! В конце концов. Федерация имеет крейсеры. Почему бы не послать их патрулировать отрог и не прекратить все эти безобразия?… — Спохватившись, он обратился к Хорну:
— Блок проверен, сэр. Все в порядке.
Денман улыбнулся:
— Вы сказали не подумав, мой мальчик. Патруль здесь, за пределами цивилизованных миров, будет иметь большие проблемы с горючим и припасами. Ни на одной из местных планет нет баз Федерации, ясно?
Винсон кивнул:
— Куда яснее. Нет баз — нет и патруля.
Денман, жестко сощурившись, взглянул на желто-оранжевую звезду, сияющую чуть в стороне от отрога.
— Скеретх — вот ключ к этим мирам! Если бы его включить в состав Федерации… Но пока этого сделать не удается. Туземцы не желают поддерживать с нами постоянную связь. Они спорят друг с другом, колеблются, выжидают… Поэтому вместо того, чтобы послать мощный дипломатический корпус, в отрог направляют меня — полуофициально, и всего лишь для «выяснения ситуации».