Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Сканер показывает горстку каких-то существ, собирающуюся на открытом пространстве по эту стороны изгиба реки. Они кажется заметили нас. Это, вероятно, и есть твое племя.
Шлюпка сделала поворот и опустилась, скрывшись из виду за холмом, который еще не обогнули катамараны.
— Черт-те что, — жаловался пилот. — Старые кратеры, скопления лавы, изуродованные плато…
— Вы что-нибудь видите? — спросил Кеттрик по передатчику. — Что-нибудь?
Он чувствовал на себе внимательно-напряженные взгляды Бокера, Хурта и Глевана, застывших на своих деревянных насестах.
— Пока ничего. Мы летим как можно ниже. — Последовала долгая пауза. — Нет… — Потом переговоры с пилотом. — Ничего. — Снова тишина, за которой последовало усталое: — Ну, ладно, так мы и знали. Мы старались, Кеттрик, но нам лучше было следовать своим курсом…
Но тут его перебил громкий и по-странному невыразительный голос пилота:
— Посмотри.
Помощник начал издавать удивленный вопль.
Снова ничего. Треск помех, и все.
Кеттрик яростно тряс рацию, перебирал частоту, кричал до хрипоты, пока не понял, что ответа не будет. Радиосвязь шлюпки нарушена.
Сама шлюпка тоже не появилась, и не должна была.
— Они, наверное, потерпели аварию, — сказал Бокер. — Или приземлились, но увидели ли они эту штуку — вот, что нам нужно знать. Видели или нет?
Кеттрик покачал головой. Он не отключал приемник, из которого не доносилось ни звука, всю дорогу вдоль излучины реки туда, где за Большими Горами их ждало племя гурров.
И вот солнце начало свой последний путь на запад.
Кеттрик подождал, пока оба вождя не произведут все полагающиеся по обрядам церемонии приветствия, и потом только сказал:
— Гнаку известно, и Гурру тоже известно, потому что они оба великие вожди, что нужно спасти солнце. Где Гурр видел колдовство солнцеубийц?
Гурр, мускулистый кринн со множеством шрамов и двадцатью камнями на толстой шее, показал в сторону изуродованной земли за полосой леса.
— Колдовство было на Черной Горе.
— Гнак поведет нас, — сказал Кеттрик. — И Гурр тоже. Они поведут нас быстрее ветра.
И они оправились в путь — два племени криннов, вернее их мужская часть, в общей сложности около сотни человек, и четверо людей в сопровождении верной Чай. На вождей, по всей видимости, произвела большое впечатление сама поспешность действий. Они бежали, а кринны могут мчаться как олени. Чай легко поспевала за ними, хотя и высунув язык и истекая потом. Люди же, чья раса была ослаблена двумя или тремя миллионами лет эволюции, вскоре были вынуждены принять помощь членов племени, которые по очереди несли их на руках, задыхаясь от тяжелой ноши.
Так они покинули лес и тенистую зону и продолжали бежать по обнаженной пылающей солнечным огнем пустыне через каменистые склоны, где из-под их ног шипя выскакивали испуганные чешуйчатые создания. Они миновали скопления лавы, разбросанные валуну, а полукругом к западу и северу простирались старые вулканические силуэты. Под ногами шуршали изъеденные эрозией останки долины, плоского каменистого плоского плато, на котором и возвышалась Черная Гора.
Она действительно была черной от старой лавы, сливающейся с фоном обгорелых пней старых вулканов так, что невозможно было различить ее вершину. Но они продолжали напряженно всматриваться, и вдруг в черноте мелькнул яркий блик, раздался отчетливый характерный треск, и в небо взлетела стрела ракеты. Кеттрик сказал:
— Вот оно.
Беспорядочная колонна дикарей остановилась. Они показывали пальцами вдаль, хрипло кричали в сторону уже успокоившегося плато и неба:
— Колдовство! Колдовство! — кричал Гурр.
Гнак колотил себя в грудь и выкрикивал что-то с яростью и испугом. Остальные сотрясали в воздухе орудиями. Кеттрик облизнул пересохшие губы и набрав полные легкие воздуха изо всех сил прокричал:
— Они запускают копья в солнце! Солнцеубийцы! Убить! Убить!
— Убить! Убить! — кричали дикари. Они бросились вперед, увлекая за собой по песку длинные тени.
— Там некого убивать, — сказал Глеван.
— Мы убьем стрелка, — ответил Кеттрик. — Им все равно кого. — Он посмотрел на солнце и на длинные тени. — Сколько еще до заката?
 
— По крайней мере два, — сказал Бокер. — Может, три. — Он тоже поднял глаза к небу, потом попытался оценить расстояние, которое им нужно было преодолеть. — Будем надеяться, что все три. Если тебе не удастся привлечь крейсер. — С этими словами Бокер с какой-то ненавистью посмотрел на разрывающийся от шума помех приемник.
— Пока нет, — ответил Кеттрик и выключил прибор. — Им осталось обойти больше, чем они прошли. Они работают, но нам не стоит на них рассчитывать.
— Что случилось со шлюпкой? — пробормотал Хурт. — Они должно быть, именно это и увидели — взлетающую ракету, Но что случилось?
— Сейчас о них не надо думать, — сказал Кеттрик.
Рация стала просто помехой движению и Кеттрик бросил ее. Они помчались, спотыкаясь на раскаленном песке, ослепленные солнечным заревом, увлекаемые и подгоняемые зловонной толпой дикарей, у которых шерсть слиплась от засохшего на солнце вонючего пота. Тени стали длиннее, но Черная Гора была по-прежнему далека от них, и снова с ее невидимой вершины взмыла в небо стрела, нацеленная в раненное солнце. Кеттрик чувствовал себя каким-то странно опустошенным, не было ни чувства победы, ни тревоги, ни даже обыкновенного интереса. Он должен был добежать до определенного места, и он бежал, и вся его энергия была полностью поглощена совершаемыми в этот момент усилиями. Ему показалось, что просто немного сходит с ума.
Перед ним выросла изломанная скала, на которую начал карабкаться. По обе стороны от него и впереди ловко взбирались кринны. Он уже понял, что это и была Черная Гора, и тут же ощутил смертельную усталость. Его удивило, однако, что ему удалось быстро преодолеть препятствие, и Чай, которая тоже не слишком хорошо лазала по скалам, не отставала от него.
Но странно, то и дело кринны начали оступаться и падать.
Чай взволнованно произнесла:
— Джон-ни.
На верхнем плато стояли люди, стреляющие в карабкающихся наверх дикарей. Вспышки их орудий хлестали, хлопали, кося воинственных криннов.
Кеттрик завопил:
— Прижимайтесь к скале! Ближе друг к другу!
Он не знал, слышал ли его кто-то. Кринны орали, выкрикивали свой боевой клич. Некоторые продолжали карабкаться вверх, разгоряченные самим видом врага. Другие замешкались в нерешительности, их ярость и злоба уравновешивались страхом перед могущественным орудием, от которого дымился камень и как мухи падали их соплеменники. Кеттрику казалось, что еще минута-другая — и они бросятся врассыпную наутек.
Кеттрик как можно плотнее прижался к скале и вытащил оружие, которое захватил с собой на шлюпке. Он начал стрелять в воздух, поверх голов и склонившихся вперед тел, силуэты которых вырисовывались на фоне неба. Их было немного, не более восьми или десяти. Со стороны Бокера и других товарищей раздались щелчки выстрелов. Деревянные копья взлетали в воздух и падали, не причинив никому вреда. Правда, одна из них попала в Кеттрика, больно ущипнув его пониже спины. Одна из голов, силуэтом нависающая над ним, вдруг исчезла. Тело подпрыгивая покатилось вниз. В разломе скалы наверху повисла другая голова. Остальные отпрянули. Огонь начал стихать и прекратился тогда, когда третий стрелок, целившийся в кого-то из них — Кеттрика или другого человека, владеющего опасным орудием, потерял орудие и руку вместе с ним.
Кеттрик закричал:
— Гнак поведет нас! Убить! Убить!
И снова начал царапаться по отвесной скале. Кринны взвыли и бросились вперед, молотя в воздухе хвостами. Бокер что-то прокричал, но Кеттрик не расслышал слов. Бокер и Глеван двигались вперед, но Хурт оставался на месте. По какой-то необъяснимой причины он как будто внезапно устал от битвы и калачиком свернувшись заснул меж камней. Кеттрик дважды позвал его прежде чем понял, что Хурт мертв.
Край плато теперь очень близко нависал над его головой. Первая волна криннов уже преодолела его. Продолжали раздаваться свистящие звуки, крики дикарей перемешивались с воинственным кличем. Кеттрик перебросил тело через край плато и прижался к земле, спрятавшись за труп кринна.