Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Все свершилось, господин. И корабль в безопасности.
Бэннинг медленно повернулся и увидел мудрые и любящие глаза Сохмсея. Он перевел взгляд на видеоэкран. Крейсер мчался через окраины Скопления и впереди открывались широкие просторы свободного космоса.
За его спиной встревоженно суетился Бехрент, готовый принять управление. Бэннинг понял — они боялись, что он слегка помешался.
Он поднялся и за пульт сел Бехрент. Бэннинг обвел взглядом белые лица вокруг него и посмотрел на задний видеоэкран. Там, позади, теперь далеко позади, он увидел за дальней границей Мрака великолепный погребальный костер.
— Кайл, — хрипло сказал Рольф. — Кайл, послушай…
Бэннинг не слушал. Он убил звезду, теперь на нем бремя космической вины и ему было невыносимо видеть их лица и слышать их слова. Он прошел мимо них, проковылял по коридору в каюту и закрыл иллюминатор, чтобы не видеть там, позади, дело своих рук.
Он сидел, ни о чем не думая и не пытаясь думать. Крейсер мчался вперед. Казалось, прошли долгие годы, прежде, чем открылась дверь и вошла Тэрэния.
— Кайл. КАЙЛ!
Он поднял взгляд. Ее лицо было бледным и странным, вся ненависть, весь гнев куда-то исчезли. Он вспомнил, что должен поговорить с ней.
— Тэрэния — Рольф, и Хорик, и все остальные…
— Да, Кайл?
— Они шли за мной. А я обманул их ожидания, уничтожил их единственную надежду.
— Они должны понять, что ты не мог поступить иначе! Ты сделал это для всей галактики!
— Знаю — но я был их вождем. Я хочу сделать тебе предложение. Ты и Джоммо перейдете на корабль вашего флота, который ждет нас там. Я пойду с вами. Но всем остальным — полное прощение.
— Пусть будет так, Кайл.
— Тэрэния, скажи об этом Рольфу сама.
Она вышла из каюты. Когда она вернулась, с ней были Рольф, Джоммо и Сохмсей. Рольф быстро глянул на Бэннинга и вздохнул.
— Так значит, он пришел в себя. Ну, неудивительно, что…
Тэрэния заговорила с ним, и брови Рольфа сердито сдвинулись.
— Пощада нам и смерть Валькару?! Нет!
— В своих мыслях она не желает смерти Валькару, — шепнул Сохмсей.
— Нет, — сказала Тэрэния. — О, нет!
Бэннинг посмотрел на нее. Он в первый раз за это время разглядел ее лицо и увидел в нем то, что показалось ему невероятным.
— Могут ли минувшие годы, может ли человек из прошлого вернуться обратно, Тэрэния?
В ее глазах появились слезы, но голос оставался твердым.
— Не человек из прошлого, не только Кайл Валькар. Его я не смогла бы полюбить снова, но…
Джоммо вздохнул.
— Ну что ж… — Он отвернулся с опечаленным лицом. Потом повернулся обратно и протянул руку. — Я ненавидел Валькара. Но я сделал его другим человеком и думаю, что с этим человеком я мог бы сотрудничать.
Рольф изумленно смотрел на них — на Бэннинга и Тэрэнию.
— Но я думал, что в лучшем случае вы отправите его обратно на Землю!
— Оставим пока Землю, — сказала Тэрэния. — Когда-нибудь и не так уж долго осталось ждать — Империя придет туда с дружбой. Но не сейчас. И не Валькар. Он человек звезд — как и все вы. Добро пожаловать, если пожелаете, к себе домой, в Империю. Не в Старую Империю, не в Новую Империю — но в просто Империю.
— Клянусь небесами! — воскликнул Рольф. — Так значит, Валькар все же может сесть на трон?
Старая имперская гордость вспыхнула в глазах Тэрэнии.
— Не на трон, нет! — Но на ее лице, обращенном к Бэннингу, было написано волнение.
Он взял Тэрэнию за руку. Они не были влюбленными; пока они были лишь незнакомцами, раз он теперь не тот человек, которого она когда-то любила. Но, может быть, новый человек, Бэннинг-Валькар, сможет завоевать то, что завоевал и отбросил Валькар.
Какой далекой казалась теперь Земля и годы, проведенные там! Эти годы изменили его и, как он думал — не в худшую сторону. Но здесь, в сияющих межзвездных просторах, была его родина, его будущее, его дом.
  
Город на краю света
  
 
На маленький американский городок с секретной ядерной лабораторией сбрасывают многомегатонную атомную бомбу. В результате взрыва весь городок вместе с его жителями перемещается в далекое будущее…
 
  
Глава 1
 
КАТАСТРОФА
Джон Кеннистон вспоминал впоследствии, что взрыв над Миддлтауном был подобен смерти. Каждый человек понимает: когда-либо он умрет, но никто не верит в это. Джон знал об опасности всеиспепеляющей войны, которая могла начаться с одного-единственного коварного удара, и все же был убежден — этого никогда не произойдет.
Но однажды июньским утром ядерная бомба обрушилась на Миддлтаун. У Кеннистона не было времени осознать случившееся. В тот момент, когда он шагал по Милл-стрит по направлению к лаборатории, готовясь перемолвиться словечком с идущим навстречу полицейским, небо внезапно раскололось.
Из образовавшейся трещины хлынул ослепительный огненный поток — казалось, запылал сам воздух. Земля под ногами Кеннистона задрожала, и тогда он осознал, что над его головой разорвалась одна из новейших супербомб…
В шоке Джон рухнул на грязный тротуар и даже не почувствовал боли. Он лежал, ожидая гибели, а ослепительное пламя тем временем прокатилось по небосводу, и содрогнувшийся мир внезапно затих. Все кончилось так же внезапно, как и началось.
Кеннистон решил, что уже умер — это доказывали и нахлынувшая на него мгла, и зловещая тишина. Тем не менее он с трудом поднялся на дрожащие ноги, задыхаясь от бешеного сердцебиения, и лишь огромным усилием воли подавил в себе чисто животное желание немедленно броситься в бегство.
Джон ожидал увидеть размолотые в пыль здания, дымящиеся кратеры, огонь и опустошение. Но увидел нечто куда более ошеломляющее и страшное.
МИДДЛТАУН СТОЯЛ НЕТРОНУТЫМ ПОД ТУСКЛЫМИ ЛУЧАМИ СОЛНЦА.
Полицейский медленно поднялся с колен. Его фуражка валялась в стороне, рот был перекошен, широко раскрытые глаза светились испугом. Рядом с ним, прислонясь к стене дома, стояла пожилая женщина с шалью на плечах. Ее сумка валялась распахнутой на земле, рассыпавшиеся луковицы и банки с супом выкатились на мостовую.
На другом конце улицы появилось несколько автомобилей. Они медленно и хаотично попытались продолжить движение, но вскоре остановились. За исключением этих незначительных деталей, вокруг не было ничего необычного.
Полицейский подошел к Кеннистону. Его моложавое лицо было покрыто пылью, глаза ошеломленно бегали. Он хрипло спросил:
— Что случилось?
Джон ответил, и его слова прозвучали странно и невероятно для него самого:
— На нас сбросили ядерную супербомбу — слыхали о такой?
Полицейский изумленно уставился на него.
— Вы сошли с ума, мистер?
— Да, может быть… Другого разумного объяснения я и сам не нахожу.
Голова Кеннистона начала проясняться. Он внезапно почувствовал, что воздух стал намного холоднее. Солнце заметно потускнело и приобрело непривычный красноватый оттенок. Его лучи уже не грели, как прежде.
Внезапно женщина запричитала и со слезами упала на колени. Казалось, она собралась молиться, но вместо этого стала лихорадочно собирать в сумку рассыпавшиеся луковицы.
— Послушайте, — сказал полицейский, растерянно глядя на Кеннистона, — Я читал об этих ваших супербомбах в газетах. Вроде бы они во много тысяч раз мощнее, чем обычные ядерные бомбы. Если бы одна из них разорвалась у нас над головами, то здесь бы ни черта не осталось. — Его голос окреп — он словно бы убеждал самого себя, — Я думаю, мистер, в небе взорвалось что угодно, только не эта штука!
— Разве вы не видели ужасную вспышку? — спросил Джон.
— Конечно, видел, но… — лицо полицейского внезапно прояснилось. — Но слышал-то я лишь несильный хлопок! Супер ядерная бомба — обернулась детской хлопушкой!