Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Потемнело. Небо, до того сверкавшее звездными россыпями, словно задернули шторой. Бэннинг, напряженно всматривающийся в видеоэкран, внезапно увидел слабое мерцание — скала размерами с большой дом, кувыркаясь, неслась на них. Он вскрикнул, но на пульте шевельнулась рука офицера и обломок пролетел мимо — точнее корабль пролетел мимо обломка. Ни малейшего признака инерции — ее погасило силовое поле.
— Ты знаешь, — спокойно сказал Рольф, — тот мальчик говорил правду — ты здесь лучший пилот.
— О нет, — прошептал Бэннинг, — только не я.
Он вцепился в подлокотники потными руками. Казалось, что в течении долгих часов он наблюдал, как корабль, уклоняясь от обломков и петляя, чуть ли не ощупью шел сквозь Облако, проносясь мимо одинаково смертельных при столкновении — были ли они меньше пули или больше Луны — обломков. Но ни один из них не столкнулся с кораблем и страх Бэннинга сменился благоговейным трепетом. Если капитан Бехрент может вести здесь корабль, и тем не менее преклоняется перед Валькаром-пилотом, то, должно быть, Валькар действительно мог совершать нечто необыкновенное.
Наконец, они вышли из Облака на «тропу» — чистую полосу между двумя протянувшимися щупальцами космического мусора. Подошел Бехрент и остановился перед Бэннингом. Улыбаясь, он сказал:
— Мы прошли, сэр.
— Хорошо сделано, — ответил Бэннинг. Эти слова слабо отражали то, что он думал. Он был готов пасть ниц перед этим невероятным звездным капитаном и обнять его колени.
— Пожалуй, нам следует отдохнуть, — сказал Рольф.
Когда они вернулись в каюту, Рольф взглянул на Бэннинга и коротко кивнул.
— Ты совершишь это. Я боялся, что Джоммо вместе с памятью уничтожил и твой дух, но теперь вижу, что ему это не удалось.
— Ты ужасно рисковал, — сказал Бэннинг, — тебе следовало хоть немного подготовить меня…
— Я не в состоянии подготовить тебя ко всему, Кайл. Нет, я должен был выяснить, остались ли у тебя прежние выдержка и ум. Ты доказал это.
Собираясь выйти, он повернулся к двери с полупечальной улыбкой.
— Теперь тебе надо выспаться, Кайл. Мы подойдем к Антаресу через тринадцать часов, а тебе следует быть там отдохнувшим.
— Почему? — спросил Бэннинг с внезапным предчувствием опасности.
Голос Рольфа звучал напряженно.
— Одно испытание, Кайл. Я собираюсь доказать тебе самому и всем остальным, что ТЫ Валькар.
Он ушел, а Бэннинг забылся тревожным сном.
Через несколько часов Бэннинг вновь стоял рядом с Рольфом в рубке, наблюдая за своей первой посадкой, полный страха перед ожидавшей его неизвестностью. Вид Антареса подавлял — огромное красное солнце, рядом с которым совершенно терялся его спутник — звездный карлик. В этом угрюмом зловещем сиянии, заполнившим четверть неба казалось, что корабль плывет в море крови. Лица и руки людей в рубке были словно вымазаны кровью и Бэннинг внутренне содрогнулся. Он мечтал побыстрее приземлиться в Катууне.
Бэннинг захотел этого еще больше, когда наконец увидел планету, летящую к ним через мрачный свет — тусклый призрачный мир, выглядевший так, словно люди оставили его давным-давно.
— Когда-то это был могущественный мир, — как будто прочитав его мысли тихо сказал Рольф. — Сердце и мозг Старой Империи, которая правила половиной Галактики — тронный мир Валькаров. Он может стать таким снова.
Бэннинг взглянул на Рольфа.
— Если вы найдете Молот и используете его против Новой Империи, не так ли?
— Так, Кайл. Это то, что ты должен сделать.
— Я?! — воскликнул Бэннинг. — Ты безумец! Я не ваш Валькар! Даже если бы я и был им, как я, лишенный памяти, найду Молот?
— Тебя лишил памяти Джоммо, — свирепо сказал Рольф, — он сможет и вернуть ее.
Ошеломленный Бэннинг умолк. Только сейчас он начал понимать размах и смелость планов Рольфа.
Корабль мчался к планете. Он коснулся атмосферы и погрузился в кровавый, все более густой и плотный туман. Бэннинг почувствовал удушье.
Начали появляться детали планеты: горные хребты, темные леса, сплошь покрывавшие континенты, угрюмые океаны, цепочки озер. Рольф говорил, что сейчас Катуун почти полностью пустынен, но человеку с Земли трудно представить картину целого мира, совершенно лишенного городов, звуков, людей. Глядя вниз, пока корабль опускался по длинной спирали, он нашел этот мир невыразимо суровым и печальным. Это ощущение возросло еще больше, когда он увидел руины, белые кости городов по берегам морей, озер и океанов, обширные проплешины в лесах, где деревьям мешали мостовые или могильники поваленных камней. Одно такое огромное бесплодное пятно — он знал это инстинктивно — когда-то было космическим портом, полным кораблей с бесчисленных звезд.
 
Впереди выросла горная цепь, вздымающая к небу острые пики. Корабль снижался, теряя скорость, и наконец безо всякого толчка или сотрясения замер на плато, тянувшемся у подножия гор и служившего естественной посадочной площадкой.
Казалось, все ждали от Бэннинга, что он первым выйдет наружу, в свой мир. Он, сопровождаемый Рольфом, так и сделал. Бэннинг шел медленно, и снова ему все казалось сном. Небо, прохладный свежий ветер, несущий странные запахи, почва под ногами — все кричало о том, что он здесь чужой, и он не мог избавиться от этого ощущения.
Офицеры вышли вслед за ними и капитан Бехрент нетерпеливо посмотрел на небо.
— Других еще нет, — сказал он.
— Скоро будут, — отозвался Рольф. — Им надо найти свои тайные пути. На это требуется время. — Он повернулся к Бэннингу. — Отсюда, — сказал он по-английски, — мы с тобой пойдем одни.
Бэннинг посмотрел вниз. Широкая, разрушенная временем дорога вела в долину. Там было озеро, а на его берегу — город. Лес вырос вновь где только возможно — чащи чужих деревьев, увитых неземными лианами, заросли кустарника. Но он все же не мог спрятать огромный город. По-прежнему возвышались колонны ворот, а за ними виднелись проспекты и площади, дворцы с провалившимися крышами, мощные арки и стены — все безмолвное в красном свете на берегу спокойного, печального озера.
Они молча шли по дороге. Когда они спустились с возвышенности, ветер стих и только звук их шагов нарушал тишину. Антарес тяжело нависал над горизонтом, «на западе», как определил для себя Бэннинг. Ему, привыкшему к маленькому яркому солнцу, Антарес казался огромным тусклым шаром, лишь загромождающим небо.
В долине было теплее. Он ощущал запахи леса, но в них не было и признака чего-либо, сделанного человеком. Город теперь был гораздо ближе. В нем не было заметно ни малейшего движения, не доносилось ни звука.
— Судя по твоим словам, — сказал Бэннинг, — я считал, что КТО-ТО по-прежнему здесь живет.
— Идем к воротам, — только и ответил Рольф.
Бэннинг повернулся и посмотрел на него.
— Ты чего-то боишься?
— Возможно.
— Чего? Почему мы идем одни? — Он внезапно протянул руку и схватил Рольфа за воротник туники, едва не задушив. — Зачем ты ведешь меня туда?
Лицо Рольфа стало совершено белым. Он не поднял руку, не напряг мускулы, чтобы освободиться от хватки Бэннинга. Он только сказал голосом чуть громче шепота:
— Ты подписываешь мой смертный приговор. Ради Бога, дай мне идти, пока еще…
Он не договорил. Его взгляд уперся во что-то за спиной Бэннинга.
— Будь осторожен, Кайл, — прошептал он. — Будь осторожен во всем, что станешь делать, иначе мы оба пропали.
  
Глава 5
 
Искренняя убежденность, прозвучавшая в голосе Рольфа, заставила Бэннинга поверить, что это не трюк. Он ослабил хватку, чувствуя, как по спине бегут мурашки от сознания того, что сзади кто-то есть.
Очень медленно он повернул голову.
Рольф сказал:
— Стой спокойно. Прошло десять лет с тех пор, как они тебя видели последний раз. Дай им время и не в коем случае не беги.
Бэннинг и не думал бежать. Оцепеневший, он недвижимо стоял и смотрел на существа, выходящие из городских ворот. Существа двигались очень тихо, пока он занимался с Рольфом, и теперь за их спинами полукругом стояла целая толпа, делая бесполезной любую попытку к бегству. Это были не люди. Однако это были и не животные. Они не походили ни на что, что Бэннингу приходилось видеть в кошмарах или наяву. Но они выглядели быстрыми и сильными. Похоже, убить человека они смогли бы без особых усилий.