Очаровательная плутовка
— Черную мессу? — Флетчер сделал шаг назад, раскрыв рот. — Кто сказал тебе, что они собираются использовать тебя в черной мессе? Малыш, это абсурд!
Глава 10
«Подумать только, я ведь действительно всерьез обдумывала брак с этим человеком! Брак? С Флетчером Белденом? Ха! Что за глупая шутка! Что за абсолютно безумная, смехотворная идея! Надо быть совершенно безумной, потерявшей все надежды старой девой, чтобы даже задумываться о такой глупости!»
Розали едва не металась в гневе по комнате в поисках предмета, разбив который она могла бы хоть как-то утолить свою ярость, свое возмущение и свое унижение.
— Черная месса! — фыркнул Флетчер, называя ее предположение абсурдным. Это само по себе было неправильным поступком с его стороны, но зачем нужно было подливать масла в огонь этим взрывом истерического хохота, до слез, со сползанием по стволу дерева, к которому он прислонился спиной, очевидно чтобы не кататься по земле? Разве это было так необходимо, вытирая свое лицо неестественно огромным белым платком, сказать самым неромантичным голосом, который она когда-либо слышала: «Черная месса? О Боже, я обожаю тебя, Розали», а затем расхохотаться.
Розали остановилась; проказливая улыбка появилась на ее лице от мысли о том, как он обожал ее в тот момент, когда увидел ее отъезжающей в его экипаже и оставляющей его один на один с его безудержным весельем.
— Это послужит ему уроком, — сказала она своему отражению в зеркале, висевшим над ее туалетным столиком. — Этот человек сделал не что иное, как оскорбил меня, обманул меня, вел меня за собой, только для того, чтобы избегать меня и смеяться надо мной с самого начала. Как Уильям мог решить, что Флетчер — замечательный человек? Это совершенно за гранью моего понимания!
Розали опять начала шагать по комнате, но ее гнев стал постепенно остывать, потому что в душе она была отходчивым человеком. Кусая нижнюю губу, она подошла к окну, думая о том, ждет ли ее Флетчер все еще там, на дороге, или он пошел пешком в Лейквью. «И ничего я не волнуюсь», — сказала она себе, задрав подбородок и посмотрев на потолок, а затем, не более чем через десять секунд, стала нервно притоптывать по ковру.
— Эх, чтоб тебя! — взорвалась она наконец, схватила шляпку и направилась к лестнице. — Я не могу оставить этого негодяя там, совсем одного. Вдруг он споткнется и упадет со скалы или сделает еще какую-нибудь глупость.
Как только она подошла к началу лестницы, послышался громкий стук в дверь. Розали машинально сделала шаг назад, поскольку тут же представила, как какой-нибудь фермер, стоящий сейчас по ту сторону двери со своей кепкой в руке, рассказывает ей, что он нашел мистера Белдена лежащим на земле, всего переломанного, и что нужно помочь ему донести тело до дома.
Однако когда Лезбридж открыл дверь, за ней не оказалось никакого фермера.
О нет, совсем нет.
— Эй, вы! Меня зовут миссис Билль. Не стойте столбом. Я должна видеть мистера Белдена сейчас же.
— И я тоже, мама, не забудь, — чирикнул хныкающий голос, моментально заставивший Розали сжать зубы.
— Это они, — прошептала Розали, приложив ладони к щекам.
Девушка осторожно отступила от лестницы, бросилась назад в свою комнату и заперла за собой дверь. Розали стала судорожно смотреть по сторонам, но не для того, чтобы что-нибудь разбить, а для того, чтобы найти хоть какую-нибудь возможность для побега.
Как посмели Билли прибыть на день раньше? Как посмел Флетчер прогуливаться где-то, когда они прибыли, оставляя ее один на один с ними?
Нет, она не будет одинока. Еще были тетушка Белльвилль и Бэк.
Розали ссутулилась. Тетушка Белльвилль и Бэк? О чем она думает — что кто-нибудь из них сможет противостоять напыщенным Биллям?
— Посмотри правде в глаза, Розали, — сказала она сама себе. — Ты одна.
Ломая голову над тем, как отложить встречу со своими дальними родственниками и обеспечить себе безопасность от тетки и ее сына до возвращения Флетчера. Розали заметила на своей кровати ночную рубашку, которую Элси, должно быть, принесла для нее.
Быстро раздевшись и бросив в угол свое платье, Розали облачилась в ночную рубашку и нырнула в кровать, под одеяло, как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь.
— Розали, милая, ты здесь? — Голос тетушки Белльвилль послышался за дверью, одновременно с ее попыткой повернуть дверную ручку, которая не поддалась. — Розали, похоже, дверь заело. Могу я войти? Миссис Билль здесь и хочет увидеть тебя.
— У м-меня болит голова, — слабым голосом отозвалась Розали, к сожалению, слишком слабым, чтобы тетушка Белльвилль смогла услышать его через дверь.
— Что, дорогая?
Розали скривилась.
— У меня болит голова, — сказала она громче.
— Что у тебя? — очевидно, тетушка Белльвилль все еще не слышала ее. — Лезбридж, — услышала Розали ее голос. — Лезбридж, мне кажется, что-то случилось. Мисс Дарли каким-то образом оказалась запертой в своей спальне и не может подойти к двери. Может быть, нам надо высадить ее?
— Боже мой! — простонала Розали, собираясь было встать и открыть дверь, но тут она вспомнила предупреждение Хеджа о том, чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах не давать тетушке Белльвилль повода подумать, что она — Розали — больна. «Она накормит тебя ужасной, отвратительной гадостью», — сказал Хедж с таким выражением лица, что этого было вполне достаточно для того, чтобы поверить в справедливость его слов. Она могла пожаловаться на самочувствие, но она не собиралась впускать тетушку Белльвилль, чтобы та могла осмотреть ее.
— У меня болит голова, — едва не закричала она из относительно безопасного места — из своей кровати, и эти слова уже не были совершенной неправдой. Если Флетчер не вернется скоро, чтобы спасти ее, она не удивится, если у нее вдобавок к головной боли заболит еще и живот.
— Это далеко не все, что у тебя заболит, малыш, если ты не появишься в желтом зале через тридцать минут. Твои сатанисты уже прибыли за своей жертвой, но я вряд ли отдам им тебя. Если кто-нибудь и сломает твою милую шейку, это буду я, скорее всего, в качестве подарка на пятидесятую годовщину нашей свадьбы. До тех пор я сделаю все от себя зависящее, чтобы сдержаться. Розали, ты понимаешь меня?
Флетчер! Розали снова опустилась на подушки — уже с облегчением. Она не знала, как ему это удалось, должно быть, кто-то подвез его обратно в Лейквью, как раз вовремя, чтобы спасти ее. Она мечтательно улыбнулась. Похоже, ее дорогой Флетчер оказался рядом в тот момент, когда она больше всего нуждалась в нем, хотя он и не мог оставить свою привычку подтрунивать над ней.
— Да, Флетчер, — отозвалась Розали радостно, уверенная, что он слышит ее. Она отбросила одеяло и подняла свое платье, надеясь, что оно не нуждается в глажке, потому что другого у нее не было. — Я быстро, обещаю.
Розали держала платье перед собой и танцевала по комнате. Ее страхи улетучились. Флетчер защитит ее, даже если он считает ее полной тупицей, о чем он довольно прямолинейно дал ей понять сегодня во время прогулки. Флетчер любил ее.
Тетушка Белльвилль, чьи знакомые могли поклясться, что она не обидит и муху, чувствовала, что еще немного и она отвесит миссис Билль хорошую пощечину.
Она сидела через чайный столик от миссис Билль, которая уже на протяжении получаса не умолкала ни на секунду.
— Итак, я спрашиваю вас, мисс Белльвилль, — говорила миссис Билль в данный момент, едва двигая своими бескровными губами, — разве можно упрекать меня в том, что я чувствую себя расстроенной? Девушка оказалась змеей, пригретой на груди, бессердечным созданием. Она сбежала, оставив нас в полном смятении и практически без средств, необходимых для того, чтобы организовать ее поиски. Я думаю, она помешалась, если вы хотите знать мое мнение, и я уже навела справки в местном сумасшедшем доме, чтобы определить ее туда.
— Но тогда я не смогу жениться на ней? — Сойер Билль вмешался в разговор, чуть привставая со своего места подле своей матери. — Но, мама, ты же обещала мне, сразу же после того, как мы узнали новости об Уильяме, хотя, если подумать, Рози всегда ненавидела меня.