Если Уж попал в зелье... (СИ)
— Так-то оно так, но ты даже не представляешь, насколько это нам на руку!
Драг уполз. Она снова осталась одна. Не то, чтобы она боялась землероек, конечно — Драг издевался и нёс чепуху, как всегда, но… Было как-то не по себе. Она всё думала о медвежонке. Своём настоящем фамильяре. Как это будет? Как у всех? Просто…зверь. Он ведь не будет с ней разговаривать. Строить порталы, варить зелья, бормотать на древне-драконьем (наконец-то Мартиш с Драгом рассказали ей, что это был за язык!), переводить с эльфийского и гномьего без словаря, учить пользоваться артефактами… Драг многому научил. А Мартиш… Она влюбилась в дракона! Зачарованного. ПрОклятого драгона — ему триста лет, и по сути, она ничего о нём не знает, кроме одного — если Эрлина (Эльдрагара — не важно) не будет рядом, счастья ей не видать…
И вдруг она вспомнила. Зелье! Драг передал в прошлый раз. Сказал, что его сварил придворный маг специально для того, чтобы помочь разобраться в собственных видениях. Что ж, раз драконы отправились к эльфам, она тоже времени зря терять не станет. Лита нащупала в кармане пузырёк, выпила его и…уснула.
Маленькая землеройка вынырнула из-под земли, понюхала воздух, посмотрела на спящую ведьму подслеповатым взглядом и исчезла — рыть дальше запутанный лабиринт подземных ходов.
Лес. Темно. Наверное, уже ночь. Призрак лисицы серебрится впереди, петляя по узкой тропинке.
— Лая! — Позвала Лита. — Лая, стой! Подожди меня!
Сколько она бежала за лисьим хвостом? Призрак маминого фамильяра словно соткан из звёздной пыли — можно смотреть бесконечно. И можно бесконечно бежать — во сне это так легко! Не чувствуешь усталости. Но Лая звала за собой не просто так — она хотела ей что-то показать.
Землянка. Похожа на дом тёти Петт. В комнатке — трое. Две огненно-рыжие ведьмы и фея с младенцем на руках. Одна ведьма — совсем старая, вторая — та, что спасла фею, разливает чай. Литу вновь никто не видит, зато она чувствует запах медовой травы — тётя Петт тоже её заваривала, когда хотела, чтобы все успокоились и набрались сил…
— Драконье яйцо? — проворчала старуха, бросив на фею недовольный взгляд.
— В королевском роду нет потомства, — прошептала гостья, не сводя взгляда со спящего личика дочки, — Это был единственный выход.
— Это выход, — кивнула ведьма, усаживаясь в старое, выцветшее кресло — обстановка в землянке лесных ведьм проста, — Но эта участь постигнет вновь. Может, через триста лет, может через пятьсот — раньше, позже, кто знает? Таково проклятье любых правящих фамилий. Это — судьба. Правители должны меняться время от времени… Но, я вижу, — ведьма кивнула на малышку, — кое-кто с этим не согласен, верно?
— Это не моё решение, — прошептала фея.
— Конечно, не твоё! — отмахнулась ведьма. — Королева фей Марберет! Узнаю её. Жестокая. Истеричная. Всегда получает то, чего хочет, держа в страхе волшебный мир. Украсть драконье яйцо! Вам никогда этого не простят. У драконов тоже проблема с потомством, и феи об этом знают. Безумная идея…
— Бабушка, — вмешалась молодая ведьма, что всё это время молчала, не проронив ни слова. — О чём это ты? Я ничего не понимаю!
— А тут и понимать нечего. Если феи зароют драконье яйцо в этой их волшебной стране, где в каждом цветке прячется крохотный эльф, а заглянешь в озеро — увидишь, кто ты есть на самом деле — вырастет огромный цветок, а в его чашечке — фея. Правда, масса условий. Звёзды. Время. Земля, смешанная с пыльцой…
— Это сказки, — робко улыбнулась гостья. — Землю не смешивают с пыльцой.
— Ясно, — хмыкнула ведьма, подливая фее чай. — Остальное — верно?
— Да, — кивнула та и горько заплакала.
— Не реви, — старуха взяла на руки младенца, и её морщинистое лицо разгладилось — малышка была такой милой! — Мы поможем. Никогда ещё Вербенсклетты не отказывали тому, кто в беде, кем бы он ни был, и что бы не натворил. — Дети не должны страдать. А уж из драконьего яйца они появились на свет или оттого, что чихнул единорог — какая разница? Идите-ка в комнату — вам надо отдохнуть.
— А если нас найдут? — молодая ведьма побледнела.
— Не найдут. Внучка, ставь котёл на огонь — за дело!
Глава 34
Лита— Проснись! Лита, проснись! Эй, да проснись же ты!
— Драг! — Лита очнулась и поняла, что замёрзла — её била дрожь и от того, что долго лежала на сырой земле и от того, что она видела. — Драг, я знаю, какую услугу оказали Вербенсклетты феям! Они…
— Тссс! — кончик змеиного хвоста коснулся губ, — Тише! Потом расскажешь. Сейчас это не важно. Слушай внимательно — мы собираемся сбежать, и всё зависит только от тебя. Поняла?
— Что нужно делать?
— Вот. Держи.
Уж протянул склянку (в такие они с тётей Петт обычно разливали зелье от простуды). Внутри — синяя жидкость. Ещё змей вручил перо синей птицы. И склянка и перо были явно старые — стекло в мелких трещинках, от пера и вовсе мало что осталось…
— Что это, Драг?
— Фамильные чернила Вербенсклеттов. Ведьмы только этим подписывали все соглашения — перо и чернила зачарованы — это гарантия абсолютной честности со стороны ведьм. Если вдруг в потомстве порядочных ведьм появится недостойный — это сразу откроется. Ведьмы очень щепетильны в данном вопросе. Их так часто обвиняли во всём, что они придумали, как этого избежать. Собственные чернила — знак того, что ведьма принадлежит к очень уважаемому, сильному, старинному роду! Рецепт чернил у каждой семьи — свой. Чернила Вербенсклеттов исчезают — знак чистоты помыслов самих ведьм и иллюзорности подписи, ведь главное — это слово, а не закорючка на бумаге! Потом чернила появляются вновь, и уже ничто не в силах разорвать соглашение, каким бы оно ни было, если только обе стороны добровольно не пожелают его изменить.
— Ух ты… Правда? Я не знала. Тётя Петт никогда не рассказывала об этом…
— Конечно, она не рассказывала! Включай мозги, детка! Что я говорил тебе до этого? А?
— Что Вербенсклетты…
— Да нет же! До этого? Сбежать! Мы собираемся сбежать — помнишь?
— Да, но…
— Всё это — выдумка. Легенда, которую мы всю ночь сочиняли с Мартишем. Внутри состаренного с помощью зелья пузырька — сок ягод, которые эльфы называют «драконьи слёзки» — символично, не находишь? Найти ягоды могут только эльфы, ибо они невидимы! Выглядят — как роса, но если выдавить сок — он чернильного цвета! А если окунуть в этот сок перо и написать что-нибудь, сок высыхает и… исчезает вновь! Это — секреты цветочных эльфов — они уверены, что феи об этом не знают, и мы с Мартишем склонны им верить.
— Почему?
— Сама посуди: феи очень могущественны. Они владеют магией! Настоящей. Той, что существует сама по себе — зачем им корпеть над учебниками по травологии и с утра до вечера пропадать в лесу? Высушивать травы? Варить зелья? Зачем, когда можно просто взмахнуть волшебной палочкой?
— А если королева заподозрит обман? Что, если она всё же знает об этих ягодах?
— Риск есть всегда. Но если всё получится, план такой. Королева, как обещала, снимает проклятие и мы тут же оборачиваемся в драконов. Твоя задача — не теряя времени забраться на спину одного из нас. Ты, конечно, выберешь братишку, ведь у вас там вроде как…
— Драг! Прекрати! Светает, королева скоро явится — дальше что?
— Дальше мы летим на болото, пламенем расколдовываем тюльпанных эльфов, а нам за это покажут выход из Лабиринта.
— А пыльца фей?
— Отдашь королеве. Потом, когда чернила исчезнут — исчезнут и условия договора — флакон вновь окажется в твоём кармане, а Виздрагос — на плаву до тех пор, пока мы, пройдя Лабиринт, не решим проблему.
— Тебе не кажется, что слишком рискованно? Драг, там тётушки. В Виздрагосе. Они — всё, что у меня есть…
— А как же я, детка?
— Вы — тоже. Драг, я боюсь!
Лита всхлипнула. Змеиный хвост вытер ей нос — как тогда, когда они впервые заговорили друг с другом.