Доброволец

Дальнейшее я помню смутно: турки бежали вперед, стреляя и крича на ходу, ветер сменил направление, и черный, густой дым от горящего пикапа понесло на меня. Стрелять приходилось практически наощупь, я свободным от крови глазом высматривал врага и высаживал в его сторону длинную очередь, потом менял магазин и повторял то же самое. Дым затянул склон холма, все пропиталось смрадом горелой резины и вонью обожженных трупов. Ствол автомата вновь раскалился и задымился, но он продолжал стрелять, не желая оставлять меня в одиночку против наступающих турок.
Патроны все-таки закончились, я выдернул из кармана предпоследнюю гранату, дернул чеку и выполз из окопа. Не понимая, что, а главное, зачем я это делаю, я пополз навстречу врагу. Когда крики на турецком языке послышались совсем рядом, я встал в полный рост и бросил гранату в ту сторону откуда доносились крики. Из-за густого дыма я совершенно потерял ориентацию. Где враги, где я? Черт его разберет!
Моя граната взорвалась неожиданно громко, бухнула, как полноценный фугас, басовито и раскатисто. Взрывной волной меня сбило с ног, я хорошенько приложился затылком о камень, но сознание не потерял. Из оружия осталась последняя граната, та самая, в которой я менял чеку, и сигнальный пистолет с двумя патронами.
Гранату оставил на крайний случай: в плен сдаваться нельзя, прадед, погибший на Великой Отечественной войне, не понял бы, поэтому я выцарапал из кармана СПШ, вставил в него патрон и, вновь наведясь на крики турок, выстрелил.
Сигнальная ракета прочертила огненный росчерк, превратилась в полноценную противотанковую ракету и ударила в землю метрах в ста от меня. Бабахнула настолько весомо, что даже до меня долетела ударная волна. Подивившись таким метаморфозам, я вновь зарядил пистолет сигнальным патроном и опять выстрелил. Нет, на этот раз чуда не произошло, сигнальная ракета не морфировала в противотанковый снаряд, а упала метрах в двадцати от меня, запрыгав огненным клубком по каменистой почве.
Крики на турецком притихли, но шум боя не утихал. Откуда-то сверху, там, где совсем недавно были наши позиции, басовито гудел крупнокалиберный пулемет.
Я ошалело завертел головой, пытаясь понять, что происходит, кто в кого стреляет и откуда пулемет, если еще пару минут назад его там не было.
– Да вот же он! – раздался поблизости радостный крик. – Я его нашел!
У меня перед глазами поплыли яркие круги, я понял, что еще немного, и упаду в обморок, а где-то поблизости враги, им нельзя сдаваться в плен. Я дернул из подсумка гранату, что есть силы рванул чеку, но какая-то неведомая сила сбила меня с ног, и мир погас…
* * *
Первые дни после 9 мая 2020 года выдались самыми тяжелыми в моей жизни. Даже когда родители погибли в автокатастрофе, мне казалось, что хуже быть не может, я теперь один, сирота. Но тогда была новая работа, были друзья, было ясно, что я еще молод и все переживу, погорюю, но буду жить дальше. Время ведь лечит, чем больше времени проходит с того момента, как мои родители погибли в автокатастрофе, тем легче мне без них жить.
А вот сейчас, в эти майские дни, понимаешь, что это не просто утрата, боль, но и страшная трагедия, не только для России, а для всего мира, ведь в один миг погибло несколько миллионов человек, еще больше умерли в течение пары недель. Они не дождались помощи, умерли под завалами московских и питерских многоэтажек, они сгорели от сверхдозы радиации, им не хватило мест в больницах и госпиталях, просто потому, что никто не мог никогда предположить подобного ужаса.
Я был в Крыму в конце ноября 2015 года. Молодого аспиранта руководство вуза послало на конференцию. Если бы поездка выпала на лето, то поехали бы сами, а в ноябре в Крым ехать желающих особо не было, вот и выпала эта честь мне. Тогда власти соседней страны посчитали, что их бывшие граждане будут сильнее любить «неньку», когда Крым останется без электричества, и опоры электросетей на перешейке были взорваны. Но тогда даже близко не было той паники и дезориентации, что происходила сейчас. Тогда крымчане в один миг остались без электричества, мобильной связи, интернета и всех тех благ, что дает ток, бегущий по проводам. Но я видел лица улыбающихся людей, которые уничтожали запасы своих холодильников, жаря мясо на самодельных мангалах, во дворах панельных многоэтажек. Они тогда понимали, что это все временное, надо подождать пару месяцев, и все наладится. Сейчас же все понимали, что дальше будет только хуже! Помощи ждать неоткуда! Страна разваливается, она слишком большая и разношерстная, чтобы можно было ее удержать в единой связке.
 
Время и место для хладнокровного удара было рассчитано с иезуитской точностью и мастерством. 9 мая 2020 года в Москве и Санкт-Петербурге собрались не только президенты и руководители многих стран мира, сюда же слетелись и все мало-мальски важные чиновники федерального и регионального значения. Очень многие из управленцев и бюрократов сочли своим «священным долгом» по-быстрому отпраздновать на местах 75-летие Победы и примчаться в Москву, чтобы обязательно пройтись шествием в «Бессмертном полку».
Одним скорым и быстрым росчерком ядерного взрыва Российская Федерация оказалась обезглавлена. Погибли не только президент, премьер-министр, но и весь кабинет министров со всеми замами, вице-премьерами, спикерами, депутатами Государственной думы, сенаторами, главами регионов, губернаторами, мэрами многих городов, крупными военачальниками, чиновниками и прочими управленцами, коих в народе зовут властью.
Некое подобие структуры и системы подчинения сохранили только силовые ведомства, хотя вся их верхушка погибла полностью, да и среднему звену изрядно досталось, потому что ничто так не греет больших дядь, как осознание, что их охраняют не простые сержанты, а исключительно майоры и полковники, коих нагнали со всей страны в обе столицы. Просто так уж сложилось, что во время подобных массовых мероприятий на местах, в каждом городке, селе, районом центре, полицию и федералов выгоняют на усиление, эмчээсовцам сам бог велел в эти дни работать за троих, ну а воякам надо было обеспечивать проведение парадов и прохождение военной техники, так как у них был четкий приказ: отметить 75-летие Победы в каждой воинской части от Калининграда и до Находки.
Как ни страшно и чудовищно это звучит, но в один миг сбылась мечта провинциальных идиотов, которые полагали, что в России станет лучше жизнь, как только обе столицы вместе с населением и чиновниками исчезнут с лица земли. Накаркали?! Москвичей и петербуржцев больше нет; чиновников, власти, президента, министров, депутатов и многих из тех, кого в России принято винить в плохой жизни, тоже нет. И что, жизнь стала лучше?
Помимо исчезнувшей в огненном смерче ядерного взрыва верхушки власти сразу же после 9 мая 2020 года возникли резкие проблемы во всех сферах жизни. Исчез интернет, а вместе с ним и все блага цивилизации, которые он приносил с собой. Сразу же обнаружились катастрофические проблемы в медицине, ЖКХ, транспорте, дорожном хозяйстве, энергетике, водоснабжении, центральное телерадиовещание отсутствовало несколько недель, в эфир выходили лишь местные, региональные радиостанции.
Банковская сфера умерла практически сразу, не было никакого взаимодействия между безналичными плательщиками и контрагентами. Сетевые магазины, по всей стране закрыв свои двери вечером 9 мая, так и не открыли их вновь. Маленькие магазинчики и рынки еще кое-как работали, но цены в них обновлялись каждые несколько часов. Деньги обесценивались ежечасно. Утром девяносто второй стоил пятьдесят рублей, в обед – семьдесят, а вечером – сто рублей за литр.
Практически все крупные предприятия и бюджетные организации отправили своих работников в бесплатный и бессрочный отпуск «за свой счет». В строю остались только медики, военные, правоохранители и спасатели. В некоторых регионах, где местная власть сохранилась и смогла отойти от шока, срочно организовывались отряды самообороны, которые несли патрулирование на улицах и брали под контроль жизненно важные объекты инфраструктуры. Но в большей части России начиналась эпоха анархии и беспорядков, люди были возмущены бездействием власти, невозможностью вернуть свои деньги, оставшиеся на банковских счетах, кредитных и пластиковых картах. Магазины грабили не только по ночам, но уже и днем, в открытую, не боясь полиции. Сил правоохранителей элементарно не хватало, чтобы удержать все под контролем.