Пародия

Гоноров. Господин Ижица! Вы, чем разные неприличные оперы в аккорды петь, лучше б ответили мне: на каких принципах ходили вы на рандевы к моей невесте?
Телеграфист. Этот вопрос не требует разрешения. Госпожа Гадюкина, удостойте…
Гоноров. Вы мне арапа-то не заправляйте, выражаясь симфонически! А ответьте прямо и радикально: на каких принципах…
Жулябии. Оставь, Гавиний Меласиныч! Что ты, Эдисон что ли какой, чтоб так…
Телеграфист. Хорошо-с! Извольте-cl Я отвечу-с! Только вы отдайте мне сперва мои брюки, что надеты на конечностях ваших ног!
Гадюкина. Ах, оставьте такие безобразные выражения говорить! Умоляю вас!
Телеграфист. Это нисколько не безобразные, Анфиса Сосиевна, а наоборот, самые натуральные!
Шафер. Гран-рон! Променад! Сильвупле! Журавле! Бламанже во дам!
II. Школа послечеховская
…Уж приближался к концу свадебный пир… Торжество пошлости уж достигло своего апогея. Жирно колышась зеленым брюхом, ходит чудовище из покоя в покой и впивает несравненный смрад.
Развалившись на закусочном столе, с наслаждением смотрит оно на гостей, допивающих остатки вина, и слушает их бестолковые разговоры, и замечает их циничные подмаргивания в сторону жениха и невесты…
Еще кружатся в душном табачном воздухе по проплеванному полу устало-сладострастные пары и ненастроенная скрипка выпиликивает чувственно-ноющий матчиш. Кажется, еще минута — и будут сброшены последние узы приличия и эта пошлая пьяная толпа сольется в разнузданный оргийный хоровод…
И вот уже свершилось позорное, постыдное… Молодых провожают в спальню… Гнусной свиной вереницей топчутся за ними родные и знакомые. Слышатся мерзкие плотоядные хихиканья… Ше-то расстроенная виолончель рыдает в грустном похоронном вальсе.
III. Школа эгофутуристов
Шелковисто окальсонив и осорочив тело, женихоз офрачился, олакоштиблетился и оцилиндрил вершину своей головы. Потом, перед тем как околяситься, сходил в столовую; миниатюрно показениться, дабы явиться перед личью невесты более храбровитым… У! У! У!
Шаферы сели в коляс… Двойня меринов увезла… Другая двойня увлачила женихоза.
После околеченья молодые окаретились и, имея сзади встоячь лакеев, звонко закопытили к своему мезону. Молодой одесничил корсет своей жены, и под черепью его бродяжили мысли об обескорсеченье, обессорочиванье, юс-примэ-ноктис и прочей паточи… Мц! мц! мц!
  
Корней Чуковский 
 
(1882–1969)
 
 
Константин БАЛЬМОНТ 
и Валерий БРЮСОВ 
Поэт и поэтесса 
Он. 
 
 
Я хочу всех женщин в мире,
 
Я хочу, чтоб дважды два
 
Было вовсе не четыре,
 
А севильская вдова!
 
Я хочу, чтоб вдовьи груди
 
Все в одну слилися грудь,
 
Чтоб на той всемирной груди
 
Мог я звонко отдохнуть.
 
Чтобы козы, словно розы,
 
Зацвели цветами зла.
 
Чтобы в гроздьях туберозы
 
У развесистой мимозы
 
Лишь меня лобзали козы —
 
Лишь меня, а не козла!
 
 
Она. 
 
 
Милый друг!
 
Если б вдруг
 
Оказалось,
 
Что коза от тебя отказалась.
 
Ласки брачные мне подари!..
 
Двадцать три!
 
Тридцать три!
 
Сорок три!
 
 
  
Михаил Пустынин 
  
(1884–1966)
 
   
Чижик-пыжик
 
Василий КАМЕНСКИЙ 
Чижик-пыжик — баралайза 
 
 
Цувамма-чижик,
 
Цувамма-пыжик.
 
Чин-драх-там, где ты,
 
Зюлейка, был —
 
Ам-мара-язг-май,
 
Я на Фонтанке
 
Арчур-ба водку
 
Згер-амба пил.
 
Пень, Вень. Сень. Вень.
 
На Фонтанке каждый день
 
Пить мне водочку не лень.
 
Выпью рюмку крепкой айзы,
 
И в головке — баралайзы.
 
Таковы мои дела.
 
Баралайэа-барбала.
 
Сень. Синь. Са. Сон.
 
Небесон, самогон.
 
В чудеса ты чижа умчишь.
 
Соловьем станет пьяный чиж.
 
Эль-де-ле, полетать по полям бы
 
Барчум-ба. Згара-амбо-а.
 
 
Демьян БЕДНЫЙ 
Пьяный Чиж 
Басня 
 
 
Бродя однажды по Фонтанке,
 
Я Чижика увидел сквозь окно.
 
Что Чижик тот упал на дно,
 
Я видел по его осанке:
 
В глазах светились грусть, и боль,
 
И неизбывная кручина.
 
Ну, словом, старая картина,
 
Герой которой — алкоголь.
 
Чтоб заглушить о жизни тяжкой думку.
 
Мой Чижик осушил преступной водки рюмку.
 
Потом он сразу выпил две,
 
И — зашумело в птичьей голове.
 
Вокруг над Чижиком смеялись,
 
Иные даже издевались,
 
А Чижик, весь в слезах, являя пьяный пыл,
 
Все пил да пил…
 
А я скажу: когда бы этот Чижик
 
С вниманьем прочитал пять-шесть партийных
 
книжек,
 
Тогда бы он не шел в кабак,
 
А поступил бы на рабфак.
 
 
  
Прибежали в избу дети…
 
Семен КИРСАНОВ 
 
 
Однажды при —
 
Детишки бе —
 
В избушку жали.
 
«Плывет, смотри.
 
Мертвец к тебе! —
 
Отцу сказали. —
 
Видали все:
 
Попал он в се —
 
Попал он в сети!»
 
И крикнул о —
 
И крикнул тец:
 
«Не врите, дети!
 
Слушай, детишек рать:
 
Стыдно так нагло врать.
 
Знаю вас я-то!
 
Кыш, бесенята!
 
Вон!
 
Звон.
 
Динь.
 
Дон!
 
За глупый ваш невод
 
Поставлю вам неуд.
 
Бес
 
Влез.
 
Нам —
 
Срам!»