Оператор моего настроения (СИ)
Твою ж мать… Пронесло…
— Фил! Фил! Фил! Фил! Фил! — с каждым разом громче и громче разносится по залу. И с каждым новым повтором голосов становится все больше и больше.
— Ебать!!! Ты что сделал? — Фил орет мне в ухо. — Как мы будем выбираться?
— Сейчас что-нибудь придумаем, — ору ему в ответ. Подхожу к лестнице и, сунув пальцы в рот, свищу. — Йоу! Народ! Йоу!!!
Но меня никто не слышит. Вообще, ноль реакции, а потом по ушам бьет тишина. Я поворачиваюсь к Филу, вижу его кулак поднятый над головой, смотрю на застывшую толпу внизу… Пиздец… Это какой-то нереальный пиздец…
— Филыч, ты бы сказал что-нибудь…
— Макс… Это не прикол? — дрожащим голосом спрашивает он.
— Братка, ты чё? Какие в жопу приколы?
— Пиздец… И что теперь мне делать?
— Филыч, я хз, — жму плечами, а потом неуверенно добавляю, — Может выдашь что-нибудь? Типа лайв.
— А музло?
— Мистик, сделаешь?
— Говно вопрос. Ща будет, — Мистик скидывает свой рюкзак на пол, поднимает вверх руки и начинает мерно отбивать ритм ладонями, постепенно наращивая темп. — Скажешь, когда хватит.
— Окей…
А народ внизу подхватывает, гудит, словно улей… Самая лютая дичь, которую когда-либо видел вживую. И ее замутил я…
7
Ли
Глупая улыбка не сходит у меня с лица, а всему виной этот мальчишка и его друзья. Все новостные каналы, как будто разом сошли с ума и никак не могут определиться куда катится молодежь и что с этим делать. Ролик с шоу, устроенным в аэропорту, повторяется с завидным постоянством, обсасывается гиенами-"экспертами" до костей, а я смотрю на эту вакханалию и давлюсь от хохота. Ну вот что за кисель в голове у Клейстера? Какая вожжа попала ему под хвост? И ведь никаких сомнений, что именно его головушка разродилась подобным, нет. Кто ещё из всей троицы страдает похожей неадекватностью? Фил? Мстислав? Да не поверю. Только Макс…
— Лиз, выключи, пожалуйста, или переключи на что-нибудь другое.
Рокотов. Вот уж кто точно всеми руками и ногами за показательную порку с судом, штрафами, а лучше сроками, предложенную одним из телевизионных экспертов в области всего и вся. Толкаю пульт от телевизора по столу в его сторону, подтягиваю под себя ногу и неторопливо кромсаю омлет в тарелке, слушая нудный аккомпанемент из котировок акций. Чьи-то упали вниз, прямо как мое настроение сейчас, кому-то наоборот повезло. Качели. Везде и во всем, а со мной так вообще… Вроде бы сижу и завтракаю с одним, думаю о другом и выкинуть его из головы не могу, как бы не пыталась и что бы ни делала. Нанизав на вилку половинку помидорки черри, отправляю ее в рот и пережевываю, уже в который раз отмечая, что целая все же вкуснее.
— Борь, не режь их в следующий раз, пожалуйста.
— Хорошо. Закинешь мои рубашки в стирку?
— Да, конечно.
— Спасибо.
Закончив с омлетом, убирает тарелку в посудомойку, щелкает кнопками кофемашины, поставив на поддон свою термокружку, и идёт одеваться. Я тут же переключаю канал на музыкальный, где ведущая буквально захлебывается слюной, описывая возвращение рэп-кумира с отпуска. В нарезку видеоряда, к уже виденному, добавлены кусочки, снятые на телефоны и выложенные в соцсетях. Стоит отдать должное Филу и его поклонникам — никаких беспорядков они не устроили. Да, немного пошумели, устроив что-то вроде спонтанного концерта, да, возможно, помешали, но чтобы за это тащить в суд? Бред. За что? За то, что фанаты приехали встретить своего кумира или за то, что девчонки спели, срывая голоса, одну из его песен? Ну что в этом плохого?
— Лиз, я сегодня скорее всего задержусь. У нас совещание.
Подставляю щеку для поцелуя, на автомате киваю и выдыхаю, услышав щелчок замка. Вместо того, чтобы радоваться изменениям в лучшую сторону я радуюсь тому, что Боря ушел раньше и вернётся позже обычного. Он получил свою должность, и вроде все встало на привычные рельсы, только я не могу катиться по ним дальше, словно теперь уже со мной что-то не так. Допиваю свой кофе, иду в ванную принять душ. После, завернувшись в полотенце, открываю корзину для белья, чтобы переложить три рубашки в стиральную машину, и мельком бросаю взгляд на скомканную простынь с засохшими капельками крови, лежащую на дне. Какое-то жалкое мгновение, а в груди уже клокочет тупая злость и жгучая ревность, пугающая одним своим появлением. Перед глазами проплывают отметины, которые оставили на теле Максима какие-то маньячки, и за каждую хочется вырезать ему яйца под корень.
— Натрахался не пойми где, а как припекло прилетел за помощью… Лиза, спаси, Лиза больно… Идиот малолетний…
Замачиваю простынь в тазике с ледяной водой, закипая все сильнее от безрассудства парня и того, что не выпнула его, как должна была. Выйдя в коридор, тянусь к сумочке за сигаретами и вздрагиваю от звонка в дверь.
— Ключей что ли нет? — щелкаю замком и застываю, подавившись вопросом. — Ты что-то забыл, Бо…ря…
За порогом с охапкой роз стоит Макс. Широкая улыбка медленно тухнет от прозвучавшего имени Рокотова, а темные глаза вспыхивают и тут же мутнеют.
— Ну да… Не вовремя я походу, — усмехнувшись, всовывает цветы мне в руки и сразу же разворачивается. — Спасибо за помощь.
Сердце пропускает удар за ударом, пока Клейстер идёт к лифту.
— Макс.
Психуя, давит кнопку вызова.
— Максим! Я с тобой разговариваю или со стеной?
— Не знаю.
— Максим!!!
— Что!?
— Зайди.
— Обойдусь. Боре привет.
— Макс, зайди!!! — босиком выхожу на площадку, рывком разворачиваю его к себе лицом и протестующе шиплю, когда парень, подхватив меня на руки, в три шага оказывается внутри квартиры и ногой захлапывает дверь.
— Куда голыми ногами прешься?
Холод от одежды морозит кожу, только она вспыхивает от требовательного и голодного поцелуя, который глушит мой протест на корню. Розы летят вниз, падают под ноги, шуршат под ногами бутонами, только мои руки обвиваются вокруг шеи Клейстера, а ногти с какой-то животной злостью впиваются ему в затылок, царапая кожу.
— Кобелина! — рвано выдыхаю в жадные губы, кусая их за то, что снова припёрся, а я, как идиотка, опять впустила.
— Боря тебе нужен, да? — впечатывая меня спиной в стену, срывает полотенце и хрипит, сминая наглыми пальцами мокрые губки. — На Борю так течешь или на меня?
— Заткнись! Заткнись, малолетка!
Смеётся от звонкой пощёчины и моего вырвавшегося стона.
— Да, Еля! Да! Он тебе на хуй не сдался!
— Сука, заткнись! Вали к своим шлюхам и с ними так разговаривай!
— Мне нужна только ты, а не они! Ты одна, Еля!
— Макс, нет! — отталкиваю его руки без особого успеха и дурея от их наглости.
— Да! Ему можешь по ушам ездить, а мне не ври!
— Макс, нет!!! — выгнувшись, пропускаю его пальцы глубже и чуть не задыхаюсь от звука расстегивающейся ширинки. — Не смей!
— Да?
— Нет!
— Да? — хрипит в ухо, кусая шею и все яростнее терзая клитор.
— Нет!!! А-а-а!
— Да!?
— Да, сука! Да!!!
Одним движением подкидывает меня выше и врывается на всю длину, заполняя собой полностью и вышибая из лёгких воздух. Слепну от мощного толчка, всхлипываю от второго, прокусывая Максу губу, а он даже не думает сбавлять темп. Наоборот, наращивает, вдалбливается в меня все яростнее и жёстче. Словно выбивает остатки сомнений о правильности происходящего. Его губы то обжигают шею дыханием, то запечатывают мой рот, не давая произнести ни слова, ни звука. Только я, как сумасшедшая, выгибаюсь ему навстречу, царапаю шею и затылок, рвано выдыхая на каждый толчок.
- Только попробуй кончить раньше меня!
— Нет, Еля. Ты всегда будешь первая!
— Заткнись!
— Еля! — впиваясь пальцами в ягодицы, впечатывается яростнее и ожесточеннее, унося меня все выше и выше. — Еля… Ну же, Еля… Елечка, давай, моя маленькая! Еля-а-а…