Твои, мои, наши (СИ)

— А что у вас за тон? Я вас чем-то обидела? — возмутилась я, ох мне эти зеленоглазые мужики!
Мой ответный выпад его рассмешил, и он неожиданно для меня рассмеялся красивым искренним смехом. Смотрела на него с недоумением, и ждала вразумительного ответа.
— За дурака меня держать не надо. Думаете, я не понимаю? Не догадываюсь что моя маман тут устроила? Вы ей очень плохо подыгрываете, Лиля, — самоуверенно заявил этот здоровенный балбес!
Нет ну это надо же!
— Чего вас держать? — усмехнулась я, — И Лиля я только для родных и друзей, а для вас Лилия, скажите спасибо, что без отчества. Искренне надеюсь, что наша с вами случайная встреча будет единственной, — ровно договорив всё что хотела сказать, я взяла листик с меню завтраков и перестала обращать внимание на этого дурака.
Только убедилась, что все рассказы Клёцки о милом сыне были как минимум с десятикратным преувеличением, как максимум враньём.
— Она тебе хоть денег за этот цирк не платила? — не унимался Виталий, поистине дубовый шкаф, потому что до него ни слова моего не дошло, прямо как до мебели.
— Ну знаете! — терпение лопнуло, — Приятного аппетита! Смотрите не подавитесь! — очень некрасиво я взорвалась, на весь зал и поторопилась покинуть кафе под лавиной любопытных глаз, на счастье, среди них не было Клёцкиных.
Выбежав на улицу, быстро зашагала в сторону магазина. Держалась до пешеходного перехода, а после разревелась как маленькая.
Из магазина я уходила без сумки, а значит с собой не было ни телефона, ни ключей. Лариса ещё не пришла, а по времени оставалось ждать ещё минут двадцать до её прихода. Реветь на центральной улице у всех на виду было невозможно, и я пошла в сторону дома Ларисы в надежде встретить её по дороге.
Подруга что-то задерживалась, я успела дойти до её двора и села на качели напротив её подъезда, чтобы не пропустить. Только следить за дверью я быстро перестала. От горечи обиды слёзы так и катились из глаз, и я полностью погрузилась в жалость к себе. — Лиля?! — удивлённый вопрос Ларисы заставил меня словно очнуться.
— Все зеленоглазые мужики козлы! — выпалила я, посмотрев на ошеломлённую такой находкой подругу.
— Какие мужики? Что случилось?
— Родя и этот, сын Клёцки тоже! Все! Козлы… — всхлипнув, я снова разревелась, толком так ничего не объяснив подруге.
Пока шли с Ларисой к магазину, я рассказала про реакцию Родиона. Хотела и на сына Клёцки нажаловаться, но не успела. Мы уже зашли в магазин, да и разговор было так просто не сменить.
— Ну Родя! — возмущённо фыркала Лариса.
— Сама не ожидала такой реакции.
— Может, образуется ещё всё. Ты вечером домой вернёшься, а он тебя там ждёт с распростёртыми объятиями, цветами, на коленях ползает, — предположила подруга, с улыбкой на лице и надеждой в голосе.
Меня же от такого варианта развития событий чуть не вывернуло. Вот уж точно, от любви до ненависти один шаг.
— Нет, не смогу я с ним жить после такого.
— Это да, непросто. Только рубить сплеча легко, а жить, как будешь? К мамочке пойдёшь с ребёнком в однушку? С твоей то аллергией на её кошек только там и жить.
— Чёрт! Забыла про её зверинец… Квартиру сниму или комнату пока на время, — и как эта важнейшая деталь выпала из головы, к маме теперь не сунуться без таблеток от аллергии, а при беременности меньше всего хотелось что-то пить.
Разово ещё куда ни шло, но на постоянной основе… А мама ни в жизни никуда не отдаст своих любимцев, даже ради меня с внуком или внучкой.
— Ну вот ещё! Нет подруга, давай, ты до вечера ещё подумаешь, может Родя сможет вымолить у тебя прощения, а если нет тогда у меня поживёшь. До рождения ребёнка. А деньги сэкономленные на съёме потратишь на кроватку с коляской, — щедро предложила Лариса, это было как нельзя кстати.
— Спасибо! Ты очень выручишь меня, — обняла подругу, с трепетом думая, какое счастье, что у меня есть Лариса всегда готовая прийти на помощь.
— Да ладно. В трёшке одной даже скучновато. Слушай, а что ты там про сына Клёцки говорила? Неужели он существует? — с восхищением поинтересовалась подруга.
 
— Да, но лучше бы он был выдумкой, — буркнула я, полная обиды и негодования в сторону этого шкафа.
— А что случилось-то?
— Представляешь, явился такой весь из себя и решил, что я сплю и вижу, как замуж за него выскочить! Обвинил в сговоре с Клёцкой! Жуткий хам и злой к тому же. Снимай с ушей лапшу, Лариса! Нас жестоко обманули! Нет никакого душки Виталия, есть дубовый злыдень Витенька! — от воспоминаний несостоявшегося завтрака меня буквально разрывало негодованием.
Это заметила Лариса, но не я.
— Смотри-ка, про Родю ты рассказывала не так бурно, — произнесла она с прищуром и лукавой улыбкой.
— Ты на что-то намекаешь? Если да, то говори прямо, — потребовала я, взглянув на часы.
День, можно сказать, только начался, а такой дурной, что скорей бы уже закончился. С нетерпением ждала этого, ещё ведь предстояло вернуться в квартиру Родиона и собрать все свои вещи.
— Зацепил тебя красавчик! — захохотав, заявила Лариса.
— Угу, нашла красавчика, — хмыкнула я, вспоминая этого дубового Витеньку.
Грубые черты лица, редкие волосы, голова и шея как одно целое, и ручищи, словно крабовые клешни, а главный минус зелёные как у Родьки глаза!
— Что весь в нашу Клёцку? Метр в прыжке и седые кудряшки? — продолжала веселиться Лариса.
— Ничего не скажу, ты его наверняка своими глазами ещё увидишь. Клёцка его явно женить хочет, ты следующий кандидат в невесты.
— И стать Клёцкой? Никогда! — фыркнула Лариса, словно фамилия так важна.
Важней, чем чувства и всё остальное.
— Ну во-первых, не Клёцкой, а Клецко, а во-вторых, может у нашей Клёцки фамилия девичья, а Витенька по папе какой-нибудь Царёв. Будешь Царицей тогда, а не Клёцкой.
— Да? Ну… тогда… да, может быть и правда, — Лариска задумалась.
— Надо топы подтоварить, я пошла, отпарю, — сбежала на склад, поняв, что подруга всерьёз задумалась над моими шутками.
Ещё мне не хватало её расспросов про сына Клёцки.
Включила отпариватель, и набрав стопку топов нужных размеров, принялась их распаковывать. Всё было готово к работе, но я забыла взять вешалки. Пришлось вернуться в зал, а там снова он. Что странно без Клёцки.
— Лариса мне вешалки нужны, четыре штуки, — обратилась к подруге, делая вид, что никого кроме неё здесь нет.
— А? Да! Конечно, — она встрепенулась и нырнула в ящик с вешалками, стоявший за стойкой кассы.
— Лилия, можно вас? — послышалось со стороны Витеньки, далёкое от его известной мне манеры разговаривать.
Если бы не моё удивление, то я бы и не посмотрела в его сторону.
А то потом обвинит в чёрт знает чём!
— Что вы хотели, Виталий? — зыркнула на него, сразу обратив внимание на руки.
Просто гигантские ручищи. Виталий и сам был здоров по-богатырски, но руки его… Непропорционально здоровые. И в этих руках была коробка с лиловым бантом, под цвет его рубашки.
— Я хотел извиниться, был неправ. Простите меня. А это вам, эклеры со сгущёнкой, — извинился и с улыбкой протянул мне эту коробку.
— Хорошо, вас я прощаю, а эклеры оставьте себе. Я сладкое не ем. Пойду, — как раз Лариса подоспела, сунула мне в руки вешалки, и я оставила её с Виталием наедине.
Он явно произвёл на подругу впечатление.
  
2
 
Отгладив топы, я вернулась с ними в торговый зал. Виталия уже не было, а Лариса помогала покупательнице определиться в выборе юбки.
Работа закипела и к концу рабочего дня я думать забыла об утреннем инциденте с сыном Клёцки. Только подруга и напомнила, выйдя из магазина со знакомой коробкой эклеров.
— Отжала сладости, — посмеялась я.
— Он сам отдал, шикарный мужик. Чего он тебе не понравился? — удивилась Лариса, восхищаясь Виталием.
— А тебе бы понравились обвинения в непонятно чём? Понравился? Уже и Клёцкой поди готова быть? — засыпала подругу вопросами.