Настоящий американец - 2 (СИ)

Были и попытки воткнуть баллоны в серийные машины. По-моему, Saab и Renault вели эти разработки, но что-то у них там не срослось.
Кто знает, может итальянцы окажутся искуснее шведов и французов.
В общем технология есть, а вот область применения пока туманна.
Другое дело, электроусилитель рулевого управления, эта штука после своего появления в 1988 году быстро стала очень популярна. Она, конечно, имела недостатки по сравнению с классическим гидроусилителем, который сейчас массово ставится на американские машины, зато имеет один существенный плюс – работает если двигатель внезапно заглох. В определенных ситуациях это может спасти водителю жизнь. Надо только добиться, чтобы система сама работала надёжно.
Усилитель руля выглядел более перспективно прямо сейчас, поэтому именно над ним я и работал в свободное время.
И вот долгожданное восемнадцатого декабря настало, я арендовал лимузин с водителем и заехал за Мэтьюзами. Жили они на среднем Манхеттене, совсем недалеко от Национального парка и музея.
Перри, как и я предпочел надеть фрак, а вот Эмма была просто божественна. Но всю ее красоту я смог разглядеть, только в здании музея, когда девушка скинула шубку и осталась в облегающем верхнюю часть тела коктейльном платье цвета аквамарина. И если длинные ноги были преступно укрыты достигающим пола подолом, то зона декольте сверкала бриллиантами, притягивая как мощный магнит мужские взгляды.
Для банкета организаторами был выделен огромный зал Древней Евразии, где и обрела место в качестве экспоната переданная мною в музей статуя воина. Возле нее мне тоже устроили фотосессию: я в компании с президентом музея, пожилым мужчиной с густой шевелюрой и испанской бородкой, я с послом Италии Манлио Брозио, наше улыбающееся трио во фраках, и на закуску, от вида которой мои неугомонные от молодости гормоны опять взбунтовались, совместный снимок с Одри Хопберн, красивейшей из актрис.
– Влюбился в вас, как только увидел «Римские каникулы», – из-за притока крови куда не надо я выдал банальнейшую из фраз.
Одри мило улыбнулась, ответила мне не менее банальными фразами об Италии, и переключилась на такой же скучный разговор с сеньором Брозио.
Это фиаско, Фрэнк. Ты доволен? А теперь вали в свою часть мозга, или где ты там обосновался вместо того, чтобы уйти в загробный мир, и дай мне спокойно пообщаться с сенатором Кеннеди. Вон он идет знакомиться. Точнее, поприветствовать президента музея, но я же специальный гость, поэтому обязательно буду ему представлен. Так и произошло.
– Рад знакомству, – Джон энергично потряс мою руку.
– Господин сенатор, миссис Кеннеди, – Жаклин я кивнул персонально, слегка пожав протянутую мне ладонь в перчатке. В отличие от Одри и Эммы, эта женщина природной красотой наделена не была, но это не помешало ей стать иконой стиля своего времени. Смотреть на нее было поистине приятно. Одежда, макияж, манеры – все было безупречно. И все что в прошлой жизни я читал о будущей первой леди нелицеприятного неожиданно стало неважным.
– Мистер Уилсон, вы не расскажите нам, как нашли эти статуи? – глаза Жаклин лукаво блеснули, на щеках проявились очаровательные ямочки. Она поняла, что произвела на меня впечатление, и, как всякую женщину, ее это воодушевило.
Жаклин слушала с искренним интересом, ее супруг с вежливым. А я разливался соловьем, вплетая в официальную версию, созданную Аньелли, итальянские колориты.
– Вы демократ, Фрэнк? – спросила она меня уже как миссис Кеннеди, жена политика, помогающая находить ему сторонников.
– Разумеется. Я даже вложился в избирательную кампанию претендента от демократической партии на должность мэра моего родного города – Мидлтауна.
– Похвально, – оживился Джон.
– А вы, господин сенатор еще не собираетесь баллотироваться в президенты?
– Если только на выборах 1960 года. Молодой еще, подрасти надо, – рассмеялся он своей шутке, а я охотно его поддержал.
– Думаю, из вас получится отличный президент, – лизнул я его, прекрасно зная, что Джон очень падок на лесть, даже такую грубую. Мне было нужно, чтобы со мной у него были связаны приятные воспоминания. Так мне будет легче в нашу следующую встречу.
 
– Я считаю, что, не осудив сенатора Маккарти вы поступили как настоящий патриот, – расширил я свое утверждение. – Долг каждого американца бороться с коммунизмом, а не осуждать эту священную борьбу, – изобразил я молодого и горячего сторонника маккартизма.
– Фрэнк, в последнее время становится опасно так говорить, – пожурил меня Джон за экспансивность, но услышанное ему явно понравилось, ведь мои слова отражали его убеждения.
– Я же об этом говорю только при своих, – мы втроем посмеялись, и на этом разговор закончился, к чете Кеннеди подошли перекинуться фразами другие гости.
А я пошел искать девушку своей мечты. Ее брат разговаривал с потенциальными клиентами, а вот Эммы видно не было.
– Мистер Уилсон, – передо мной неожиданно возник посол Италии. Пришлось улыбаться в ответ. – Вы знаете, что стали знамениты в Европе?
– Даже так? – удивился я. – Вот прям во всей Европе или только в Италии?
– Именно в Европе, – не поддержал мой шутливый тон сеньор Брозио. – В Лондоне, где я имел честь представлять интересы Республики вы с синьориной Аньелли наделали много шума, вернее, статьи о вас. «Прекрасная итальянка и молодой американец нашли сокровища!» Вас даже сравнивали с Одри Хепберн и Грегори Пеком, тем более, что синьорина Аньелли чем-то похожа на актрису.
– Да, я тоже заметил их сходство, – согласился я.
– Мистер Уилсон, мэр города Реджо ди Калабрия решил присвоить вам звание почетного жителя и приглашает вас на официальный приём! – огорошил он меня новостью.
– Польщен, – немного растерянно ответил я, думая о том, что мне как раз надо было слетать в Европу. Вывести деньги из Швейцарии, встретиться с Ромео.
Пока я мысленно корректировал планы посол Италии подозвал к себе репортеров и, широко улыбаясь, сделал громкое заявление с вручением мне символического приглашения.
Непродолжительные аплодисменты и я, наконец, свободен.
Девушку мечты я нашел в дальнем от меня конце зала. Еле заметил в том закутке из витрин, где она в одиночестве рассматривала оружие бронзового века.
– Шампанское? – два бокала с ним я снял по пути с подноса, с которым лавировал среди гостей один из официантов.
– Спасибо, – ее лицо осветила улыбка. – И за приглашение на вечер, мистер Уилсон, тоже вам спасибо.
– Просто Фрэнк, – попросил я девушку.
– Хорошо, Фрэнк, – легко согласилась она. – Ты меня буквально спас от одиночества. Невыносимо проводить все свое время в четырех стенах, не иметь возможности встречаться даже с подругами, гулять по парку, посещать магазины, просто общаться.
– Он тебя что в заточении держит? – ужаснулся я. – Почему он так с тобой обращается?
– Я сама виновата, – ее прекрасные глаза заволокла печаль.
Господи, да в чем может быть виноват этот ангел?!
– Мистер Уилсон, – раздавшийся за спиной мужской голос был совершенно ни к месту.
– Опять вы?! Не видите, что я занят?! – раздраженный бестактностью прорычал я на хозяина бара жокеев в Гошене, именно так о себе заявил при нашей первой встрече на дегустации Чарльз Френсис. Интересно кто сюда впустил этого мафиози? Хоть он и вырядился во фрак, но натуру-то не скрыть. Проходной двор, а не благотворительный вечер.
– Я не займу у вас много времени, – нагло ухмыльнулся мне в лицо мафиози. – Деньги верни, и мы больше не увидимся.
– Какие в задницу деньги?!
– Которые проиграл твой папаша. А если вилять надумаешь, так я твою девочку себе поиграться заберу, – при этих словах от прошелся скабрезным взглядом по фигуре Эммы.
У меня в мозгу словно перемкнуло, теперь меня вело лишь одно желание – уничтожить того, кто посмел угрожать моему ангелу.
Фрэнсис ожидал от меня нападения, поэтому подобрался и внимательно следил за всеми моими движениями, и когда я только наметил удар, он сместился. А в следующую секунду схватился обеими руками за лицо и заверещал как свинья на бойне. Я даже не успел затормозить и моя нога впечаталась в его голень. Так и держась за лицо он свалился на пол, и только сейчас я увидел, как по его ладоням строится кровь.