Настоящий американец - 2 (СИ)

– Хорошо, думайте, время у нас еще есть, – покосился я на бисквиты на тарелки, но сразу отвел взгляд и потянулся к портфелю, откуда достал привезенные из Мидлтауна чертежи.
– Что это? – в предвкушении уставился на них Ромео.
– Хоть вы и не оценили мои ремни безопасности, – начал я со шпильки.
Винченцо тут же меня перебил:
– Зато центральный замок внедрили. Об этом твоем изобретении написали сразу два автомобильных журнала, после чего меня завалили предложениями на покупку сублицензии.
– Отлично. Вот я и решил предложить вам очередную порцию технических новинок для Альфа Ромео – систему впрыска закиси азота в двигатель и электроусилитель руля. Права на эти два патента, как и в случае с центральным замком и галогеновых фар, я передам вам на десять лет. И за это вы мне заплатите три с половиной миллиона долларов.
– Сколько? – Винченцо резко вскинул голову от чертежей и сдернул с себя очки.
– Эта сумма пройдет только по документам, – начал я его успокаивать. – Вы лишь поможете мне ее легализовать. Кстати, ее часть пойдет в уставный капитал нашей с вами инвестиционной компании, – попутно я продемонстрировал еще один довод в пользу моего ранее сделанного предложения о сотрудничестве.
Холмы сменили горы и я, наконец, въехал в Магрельо. Найти нужный адрес мне помогли местные, возле которых я время от времени притормаживал. Вилла Ромео расположилась на берегу озера, как говорится, на первой линии. На придомовой территории уже стояло несколько автомобилей, причем не только Альфа Ромео, но были здесь и Феррари, и Мазерати, и даже Фиат, правда, не как мой подарок от Аньелли, более ранней модели. Заехав через открытые ворота, я тоже припарковался и, прихватив красного цвета мешочек с магнитиками, направился по, освещенной фонарями, дорожке к дому.
Дом смотрелся помпезно: трехэтажный, из белоснежного камня с высокими, стрельчатыми окнами, в окружении потемневшей от сумерек зеленой хвои. Возле дверей меня встречал сам Винченцо с супругой, миниатюрной женщиной с высокой прической и миндалевидными глазами. Она улыбнулась мне улыбкой хищницы, продемонстрировав ровные зубки и по-английски уверила, что рада принимать меня в своем доме.
Пятнадцать взрослых и девять детей – все они прервали разговоры, когда я прошел в гостиную, где играл мягким пламенем камин, стояла наряженная новогодними игрушками пихта и ломился под яствами длинный стол.
– Позвольте представить вам нашего долгожданного гостя из Америки – Фрэнка Брайана Уилсона третьего! – громогласно объявил меня Винченцо.
На знакомство со всеми ушло минут двадцать: каждому скажи пару слов, пожми руку, чмокни в щечку, вручи магнитик.
– Какая прелесть! – первой восторженно отреагировала на мой рождественский сувенир владелица роскошных каштановых волос, улыбчивая девушка лет двадцати, со смешинкой в по кошачьи зеленых глазах.
– Фрэнк, ты это сам сделал? Фотографии ведь из того каталога, что я тебе дал?! – подключился Винченцо. – Очень необычно, их же можно как рекламу использоваться! – сразу же увидел он коммерческую пользу.
– Ты это сам придумал? – встрял мой недавний гид по свалке Никола, который как сын хозяина дома тоже здесь присутствовал.
– Сам, даже письмо сегодня в патентное бюро США по почте отправил, – завуалированно предостерег я от кражи идеи. Хотя точно не знал, взял ли кто-нибудь уже патент на сувенирные магниты. Ладно, приеду в Штаты разберусь, если даже опоздал мне просто откажут, никаких штрафных санкций не последует.
– Прошу за стол! – прозвучали спасительные слова хозяйки дома.
Мне досталось место в середине стола среди молодежи, между Николой и его кузиной – зеленоглазой Алессандрой. Напротив нас сидели еще парочка кузенов моего соседа – братья-близнецы Луиджи и Леонардо. Вот вместе с этой гоп-компанией я и рванул неожиданно для себя самого на следующий день на горнолыжный курорт в самое сердце итальянских доломитовых Альп – Кортина-д`Ампеццо.
В двадцать первом веке все, у кого на счете появлялись выпуклые нули предпочитали отдыхать в более раскрученном Куршевеле или в менее дорогом, но более комфортном Кицбюэле, а Кортина осталась слегка в тени.
 
Но сейчас всё было совсем по-другому и этот итальянский городок переживал свой расцвет. А дело в том, что Кортина была выбрана столицей олимпийских игр 56-года и хоть до самих игр еще больше года, но подготовка уже шла полным ходом.
Остановились мы не в самом городе, буквально на пару километров севернее находился только что построенный гостиничный центр из пяти стилизованных под альпийские шале гостиниц, десяток хорошо оборудованных горнолыжных трасс, с подъемниками и другим оборудованием, а также несколько трасс для обычных, беговых лыж.
Заселившись в просторный и комфортный номер, я вышел на балкон подышать горного воздуха, а заодно посмотреть на кипящую внизу жизнь.
Было позднее утро и постояльцы, кто по двое, а кто большими группами отправлялись на трассы. Сразу вспомнилась моя молодость: невзрачный спортивный костюм с непременно растянутыми коленями и буквой Д на груди – и это абсолютно на всех лыжниках. Здесь тоже не было такого разнообразия и ослепительно-ярких цветов как в покинутое мной время, мужчины и женщины носили одинаковые широкие брюки, которые снизу были зажаты высокими носками и вязаные свитера или куртки. Правда встречались девушки в новомодных облегающих брюках из нейлона, на них смотреть было особенно приятно.
Одна из таких модниц заглянула ко мне в номер.
– Фрэнк, ты идешь?
Алессандра перекинулась через перила, чтобы посмотреть, что меня внизу так заинтересовало, из-за чего я не смог обделить своим вниманием ее упругую попку.
– Сейчас переоденусь и выйду, – пообещал я.
Спортивную одежду я купил в Милане – это был простой темной расцветки костюм и стеганая куртка на пуху. Лыжи с ботинками предстояло взять в местном прокате, куда мы впятером спустя несколько минут и зашли.
Ни горных лыж, к которым я привык, ни сноубордов в пятьдесят четвертом еще не было. Весь ассортимент – деревянные лыжи и примитивные крепления «Невада» – всё максимально просто.
На минуту я даже задумался, не замутить ли мне стартап по производству горнолыжного инвентаря, но тут же выкинул эту идею из головы. Материалы сейчас совсем не те, если я хоть что-то понимаю, то без особых сортов пластмасс и думать нечего чтобы создать что-то хоть отдаленно напоминающее, то что я помню.
Мне совершенно не улыбалось катиться кубарем вниз по альпийскому снежку, поэтому я решил взять простые беговые лыжи. Когда-то я неплохо на них ездил, даже какой-то юношеский разряд успел взять, так что буду вспоминать первую молодость. Остановился я на единственной известной мне марке – норвежском Madhus, даже удивился, что увидел их в этом времени.
И вот я уже пролетаю мимо толстых елей, чьи мохнатые лапы нависают над трассой. Меня из-за всех сил пытаются догнать и обогнать Никола с кузенами, но им это не светит, ведь я вместо единственно известного сейчас классического хода предпочёл конёк, благо, лыжи и рельеф трассы это позволяли. В итоге нашу импровизированную дуэль за счёт своей более прогрессивной техники выиграл я.
– Ну, ты даешь, – отдышавшись, выразил общую мысль Никола. – Спортсмен что ли?
– Американец, – пафосно ответил я.
– Вы чего так рванули?! – наехала на нас в прямом и переносном смысле Алессандра, которая, наконец, выкатилась из-за поворота. Ее грудь, обтянутая мохеровым свитером, соблазнительно вздымалась. Увидев мою заинтересованность, девушка довольно сверкнула своими зелеными глазами и приняла более соблазнительную позу.
Я бы еще полюбовался на ее выпуклости, но помешал приближающийся шум мотора. Мое внимание тут же переключилось на странный механизм, который показался мне смутно знакомым. Так это же аэросани – старший брат снегохода.
А ведь сейчас еще нет привычного мне двухместного снегохода. Сама идея с гусеничным приводом и лыжами спереди не нова, канадская Бомбардье во всю делает многоместные машины, но вот именно вариант снежного мотоцикла еще не известен. А его спроектировать и построить довольно просто. Двухтактный двигатель, гусеница, лыжи, сиденья для двух человек, надо только обогрев предусмотреть и всё, можно запускать в производство.