Настоящий американец - 2 (СИ)

– Хорошо синьор Пулиджа. А что если я профинансирую работы по созданию нужной нам машины и гоночной команды. Найду инженеров, которые сделают нам эту машину и гонщиков, которые представят нашу новинку миру. С вас только оборудование и рабочие, их зарплату я тоже беру на себя.
– Если тебе некуда девать деньги, – продемонстрировал незаинтересованность предложением Пулиджа. Раскуривая сигару, он сейчас был похож на типичного карикатурного дельца из дешёвых фильмов.
– Вижу, возражений нет, – усмехнулся я. – Тогда начнем. Вы продадите мне несколько Джульетт по заводской цене и обеспечите их доставку в Америку. И герр Хрушка должен будет прилететь ко мне в Нью-Йорк когда у меня будет готова демонстрация.
– А мне нравится твой боевой настрой, Фрэнк, – рассмеялся Винченцо. – Мы согласны.
– Сеньор Ромео, это еще не все. К вам у меня будет отдельное предложение. Мы можем где-нибудь переговорить тет-а-тет?
– Ну, рассказывай, – мы с Винченцо уединились в его кабинете. Мне были предложены сигара и выпивка. От последнего я отказался. Предпочел черный кофе.
– Предлагаю создать инвестиционную компанию, – озвучил я то, ради чего приехал на эту встречу.
  
Глава 10
 
Никак не ожидал, что буду встречать католическое Рождество, да еще и с Ромео. Планировал сразу после разговора с Винченцо ехать в Швейцарию за деньгами, но вместо этого тащусь в Магрельо – коммуну в Ломбардии, расположенную чуть севернее Милана.
Дорога, что выстелилась змеей между заснеженными холмами, отличная, и моя крошка – Джульетта выдает сто километров в час. Фиат пришлось оставить в Турине на стоянке отеля, а вот чемодан с вещами я попросил привести мне в Милан, где заселился в Regency Hotel. Сам тратить время на дорогу туда-обратно, которое у тебя и так в дефиците, я не стал. Приглашение на рождественский ужин поступило совершенно неожиданно, а у меня даже подарков не было. Вот их изготовлением я и занимался целый день. Можно было, конечно, купить, благо рождественские ярмарки проходили по всему Милану. Но я банально не знал, что дарить разнополым и разновозрастным незнакомым людям, а Винченцо предупредил, что в родовом гнезде Ромео соберется вся семья ныне покойного Никола Ромео, основателя Альфа Ромео. Если с мужиками можно было не заморачиваться – сигары их бы вполне утроили, то над подарками женщинам и детям я себе мозг сломал. Поэтому решил ударить по проблеме оригинальностью и создать себе новую проблему – проторчал несколько часов в мастерской сапожника, где совместно в шесть рук с сеньором Моретти и его подмастерьем, парнишкой лет тринадцати по имени Тино мастерил магнитики.
Идея магнитиков на холодильник ко мне пришла, когда я прогуливался по рядам одной из ярмарок и с удивлением отметил, что самого популярного сувенира для туристов ни в одной из торговых палаток нет. Эту свободную нишу надо было срочно занимать, и я отправился на поиск брусков магнита и бесцветного лака. Каталог Альфа Ромео с цветными фотографиями автомоделей, врученный мне вчера на заводе лежал в моем бардачке, а металл я планировал найти в закромах сапожника, который всяко из него делал набойки для обуви.
Получилось кустарно, зато работа своими руками во все времена ценилась намного дороже. Надеюсь, семейство Ромео оценит мой креатив и Винченцо ответит согласием на сделанное ему предложение. Нет, не из-за магнитиков, конечно, а из-за перспектив, что открывает ему сотрудничество с таким талантливым мною.
Тот наш разговор его определенно зацепил и он, как всякий деловой человек, взял паузу, чтобы обдумать мое предложение о совместной инвестиционной компании.
Сперва он вообще не понял зачем нам ее создавать. Пришлось объяснять.
– Пятьдесят один процентов акций завода сейчас принадлежит правительству итальянской республики. Вашей семье – двадцать процентов, мне – пять, еще в районе двадцати четырех процентов находится у более мелких акционеров. – Перечислял я между глотками крепкого кофе, сидя в кабинете Винценцо, который в эти непростые послевоенные времена национализации производств занимал декоративную должность советника директора завода. Завода, основанного его отцом. Это обстоятельство вряд ли радовало Ромео, и я уверен, что он спит и видит возвращения контроля над семейным предприятием, иначе бы не держался за завод, а проматывал деньги отца, чем благополучно занимались его братья и сестры. Вот на этих реваншистских чувствах я и хотел сыграть.
 
– И? Это мне хорошо известно, – немного раздраженно поторопил меня Винченцо. – Зачем инвестиционная компания?
– А затем, что мы оба хорошо понимаем – грядет большая распродажа ныне государственных активов. Альфа Ромео, Фиат, другие киты итальянской промышленности, кто во время второй мировой, кто сразу после нее были национализированы. Вон тот же Фиат отобрали у Аньелли в том числе из-за связей их семейки с Муссолини. Но скоро начнётся обратный процесс и предприятия будут возвращаться в частные руки. И, к сожалению, синьор Ромео, ваша семья не сравнится по возможностям с Аньелли. Это они могут получить Фиат обратно благодаря лоббированию, взяткам, интригам и прочему. Вам же, чтобы получить полный контроль над заводом предстоит выкупить долю правительства.
– Ты думаешь я этого не понимаю? Что мешает мне это сделать без организации новой компании?
– Ничего, но это будет стоить существенно дороже. Я предлагаю открыть компанию не в Италии, а в Лихтенштейне. Сложив наши доли мы уже получаем двадцать пять процентов, а с помощью офшорной компании выкупить еще двадцать четыре процента будет существенно дешевле. Да и если заводом будет владеть компания, зарегистрированная в офшорной зоне, мы сможем сэкономить целую кучу денег. Думаю, вы это понимаете не хуже меня. Кстати, кому принадлежит товарный знак Альфа Ромео?
– Нам, – его ответ меня порадовал, – в 1938 году при передаче завода в государственное управление мы этот вопрос закрепили документально. Завод и компания пользуются товарным знаком, но принадлежит он нашей семье.
– Очень хорошо, Винченцо, – заулыбался я. – В будущем это здорово нам поможет!
Схема, о которой я подумал была проста как квотер и при этом очень эффективна. В девяностых и особенно в двухтысячных так работали десятки предприятий в России. Компанией на Кипре или в другом офшоре разрабатывался и регистрировался товарный знак, который потом совершенно легально продавался реальной компании где-нибудь в России. Не за три копейки, а за миллионы, естественно. Расходы на эту покупку, соответственно, увеличивали расходы, уменьшали прибыль, а значит и налогооблагаемую базу – просто и эффективно. И подобных схем довольно много, и многие из них вполне пригодны для адаптации в этом времени.
Я, конечно, мог и сам зарегистрировать инвестиционную компанию, вот только для полного контроля над заводом мне нужны акции Ромео, скупить контрольный пакет в одиночку у меня не выйдет, банально денег не хватит, да и Ромео не будет смотреть на это дело безразлично, тоже начнет скупать, тем более акции Альфа Ромео сейчас свободно торгуются на миланской фондовой бирже, так что в лучшем случае у меня окажется процентов пятнадцать, если не меньше. А ведь еще есть контрольный пакет у государства и существует вероятность, что Ромео все-таки удастся договориться выкупить его, минуя биржу. И тогда мне придется обрушивать акции. Но зачем мне этим заморачиваться, когда Ромео, как деловой партнер на первоначальном этапе для меня выгоден? Он местный, у него неплохие связи, он заинтересован в благополучии заводе как никто. Лучшего директора мне все равно не найти. А вот уже когда мы завладеем контрольным пакетом акций Альфа Ромео, выведем завод из-под государственного управления и начнем экспансию на европейский рынок, когда я начну посматривать в сторону Фиата и других итальянских автозаводов, вот тогда я уже смогу сыграть в собственную игру.
– Все, что ты сказал требует обдумывания, – заговорил Винченцо после того, как допил свое кофе.