Плацдарм (СИ)

Дядя Вова, знавший Крутова еще лейтенантом, глубоко вздохнул и посмотрел на командира:
— Отдых накрылся, да?
Майор кивнул.
— Приказ от Говорова. Надо помочь кое-кому.
Дядя Вова положил карту на колени и, по давнишней привычке стал водить по ней пальцем — неторопливо, даже осторожно, словно мог по бумаге прощупать реальную дорогу. Минут через пять маршрут был проложен. Уяснив, майор дал добро.
— Поехали, — скомандовал он, — заодно прямо сейчас потренируем разворот на сто восемьдесят на месте…
Коридор в параллельный мир открыли недалеко от платформы Яуза. От места перехода до моста шла грунтовая дорога, окруженная лесом, так что танки Крутова добрались до реки незамеченными. Партизаны, выполняя приказ, окружили мост, но атаковать его не могли, поскольку их позиции и мост разделяли около полукилометра открытого пространства, простреливаемого крупнокалиберными пулеметами охраны. Немцы оборонялись в будках, усиленными бетонными блоками. Нечего было и думать, чтобы лезть на такое укрепление со стрелковым оружием.
Крутов с ходу оценил обстановку, он даже не стал останавливаться, чтобы установить контакт с партизанами — потом, после боя. Появление новейших советских танков для немцев стало неожиданностью. Развернувшись в боевой порядок, рота на полной скорости двигалась к мосту. Охрана успела направить в сторону атакующих пару зенитных орудий, и даже сделать два выстрела — один мимо, а второй, к чести немецких наводчиков, «поцеловал» щучий нос «трешки», — но на этом все. Укрепления немцев разнесли за несколько минут, уцелевшие солдаты бросились врассыпную.
Крутов, убедившись, что на захваченных позициях чисто, доложил в штаб Говорова о выполнении задания и получил приказ оставаться на месте до дальнейших распоряжений. Затем, сняв шлемофон, вылез из башни. Партизаны уже бежали к мосту.
— Жалко взрывать, хороший мост, — сказал Крутов своему заместителю, капитану Скворцову — тот только что выбрался из соседнего танка.
— Жалко, — согласился тот.
Крутов посмотрел вдоль железной дороги в сторону Москвы. Дорогу по обе стороны окружал лесной массив, тянувшийся к столице, а километрах пяти от моста уже начиналась жилая застройка. Крутову показалось даже, что он видит стены Кремля.
— Через мост по путям сможем пройти? — спросил Крутов. Ответ он знал, но хотел, чтобы Скворцов тоже подумал.
Тот пожал плечами.
— Сможем, товарищ майор.
Крутов оглядел свои танки — семь машин почти с полным боекомплектом. Позиция великолепная — если немцы сунутся со стороны области, они будут как на ладони.
Майор попросил карту и развернул ее на броне. Лесной массив по ту сторону Яузы переходил в парк Сокольники и заканчивался одноименной станцией метро. Крутов почувствовал, как в голове шевельнулся план — дерзкий и неожиданный для своих и для врага, но он знал по опыту войны, что именно такие планы часто бывают успешными.
Крутов вернулся в командирский танк. Он надеялся, что в штабе Говорова его выслушают.
Генерал Говоров ожидал, что нечто подобное обязательно случится. Последние дни регулярные части Красной Армии оказывали давление на немецкие гарнизоны во многих местах, где-то с большим успехом, где-то с меньшим. И, получая донесения с мест сражений, генерал каждый раз прикидывал — можно ли тактический успех в каком-либо месте превратить в нечто большее? И вот, получив сообщение от Крутова, генерал почувствовал такую возможность.
— Передайте майору Крутову, пусть переходит на берег в сторону Москвы, взрывает мост и организует оборону, — сказал он начальнику штаба. Тот тут же подозвал офицера, заведующего радиосвязью с параллельным миром.
— Да, и выясните, как быстро мы сможем пробить коридор на том берегу, — добавил генерал и задумчиво сказал, — возможно, с этого плацдарма начнется освобождение Москвы…
Старшина недолго наслаждался мирной жизнью с Зиной — уже на следующий день после того, как он вернулся в поселок, его вновь вызвали в группу полковника Сазонова, причем срочно. Задание, которое он получил на этот раз, было привычным — провести разведку и взять языка. Место, правда, оказалось не совсем обычным — район станции «Сокольники» московского метрополитена в параллельном мире.
 
Старшину перебросили через коридор, пробитый возле разрушенного железнодорожного моста через реку Яуза. Ивана провели через оборонительные позиции, обустраиваемые танкистами майора Крутова. Приземистые ИС-3 с округлыми башнями наполовину зарылись в специальные окопы. Стволы танков смотрели в сторону Москвы, откуда можно ожидали контратаку.
Однако пока все было тихо. Позиции остались позади, старшина шел по одной из Лучевых просек парка Сокольники. По наспех состряпанной легенде — если вдруг задержат — Иван жил здесь в одном из коммунальных домов, еще остающихся на территории парка. Несмотря на хорошую погоду, было безлюдно — возможно, подумал старшина, местных распугали звуки недавнего боя у железнодорожного моста. Парк выглядел совершенно запущенным — дорожки, видимо, не привели в порядок еще с зимы, повсюду лежали неубранные листья, иногда дорогу перегораживали упавшие деревья. Потянулись деревянные дома — бывшие дачи, в которых после революции поселили самых разных людей. Впечатление заброшенности усилилось еще больше. Некоторые дома, явно оставленные жильцами, стояли с разбитыми окнами. Фонари вдоль дороги были без ламп, на обочинах валялся мусор. Создавалось впечатление, что жители покинули город, как в 1812 году.
Ближе к городу парк немного ожил — упавшие деревья убрали с дорог, люди стали попадаться чаще. Наконец, сквозь деревья проступили каменные дома: это была улица Сокольнический Вал. Иван заметил на обочине три грузовика с буксируемыми зенитными орудиями и два бронетранспортера. Вероятно, немцы собирали силы для удара по советским позициям у захваченного моста, и это была часть контратакующей группировки. Солдаты и офицеры в ожидании приказа расположились вокруг машин — сидели, лежали, прогуливались. Иван замедлил шаг, присматриваясь. В таких условиях охотиться за языком ему еще не приходилось. Что ж, все бывает в первый раз.
На выходе из парка виднелся небольшой самостийный рыночек, на котором местные продавали выращенное на подсобных участках. «Вареная картошка с солью, яйца, курица, подходите, господа!» — услышал Иван. Пожилая, но бойкая торговка подзывала немцев, желая подзаработать. Не все, значит, уехали-то, мелькнула мысль. Лейтенант в форме сухопутных сил медленным шагом направился к торговке, придирчиво осмотрел товар и ткнул пальцем в куриную ногу. Торговка тут же вытащила ее и, завернув в капустный лист, подала лейтенанту. «Посолите, герр офицер!» — угодливо предложила она и добавила: «Бесплатно!» Лейтенант взял шепотку соли, сунул руку в карман кителя, вытащил купюру и протянул торговке. «Ну, давай, иди теперь в парк, поешь на свежем воздухе, — мысленно упрашивал его старшина, — смотри, какая удобная скамейка!» Лейтенант, держа в руке купленную курицу, казалось, воспринял приказ от старшины и уже развернулся в сторону скамейки, как его окликнул товарищ, стоявший возле бронетранспортера. «Что, Ганс, едой разжился? Надоел сухой паек?» Лейтенант, на ходу откусив, двинулся к нему. «Хорошая курица!» — «Зря ты покупаешь у этих русских. Кто знает, что они туда кладут?» Лейтенант ответил что-то неразборчивое. Так, этот потерян, подумал старшина. Время шло. Долго болтаться здесь он тоже не мог, это выглядело подозрительно. Иван отошел чуть подальше от рынка в глубину парка. Через минуту в сторону моста проехали две «Пантеры», стоявшие у обочины проводили их взглядом. Иван уже начал подозревать, что его миссия окончится провалом, как тут улыбнулась удача — пехотный капитан, болтавший с сослуживцами, направился в сторону парка — видимо, понадобилось отлить. Капитан оказался деликатным и зашел довольно далеко, чтобы с дороги его не было видно. Звук струи, падавшей на траву и листья, заглушал шаги Ивана, подошедшего со спины. Когда тот, закончив, тряс своим хозяйством, старшина правой рукой мгновенно и крепко обхватил его за талию, а левой приставил нож к горлу, слегка проткнув кожу.