Плацдарм (СИ)

Ранним утром девятого августа грузовик с установкой, когда-то используемой для открытия коридоров, появился на улицах Москвы. Грузовик подъехал к Московскому радиотехническому заводу — там можно было подключиться к высоковольтным сетям для питания плазменной установки, и там же планировали перенастроить передатчик, если сигнал плохо будет проходить на ту сторону. К полудню установку подключили, проверили и начали генерацию плазмы. Саша поймал себя на мысли, что ждет чуда — вдруг, как раньше, откроется коридор. Разумеется, этого не случилось — от вакуумной камеры шло голубоватое сияние, затухающее по мере удаления от нее.
Саша достал из папки бланк и протянул его радисту. На бланке была написана простая фраза: «Внимание! СССР вызывает Восточный Союз. Отвечайте на этой частоте после запуска установки для создания коридора». Ее следовало повторять круглосуточно, пока не будет ответа.
— Надо возвращаться, — сказал Громов, — нам сообщат, когда ответят.
Если вообще ответят, подумал Саша. Озвучивать это сомнение он не стал.
  
Глава 63. ОБХОДНЫЕ МАНЕВРЫ
 
К вечеру четвертого дня наступления передовые части войск генерала Громова подошли к Ярославлю. Чтобы взять под контроль город, наступающим нужно было преодолеть по крайней мере две водные преграды — реку Которосль, впадающую в Волгу и огибающую города с юга и запада, и саму Волгу. Переправа через Которосль затруднялась тем, что левый берег был гораздо выше правого, и это давало обороняющимся естественные преимущества.
Говоров подозревал, что немецкое командование, сдав без боя Ростов, решило не распылять скудные силы, имеющиеся в его распоряжении, а сосредоточило их в главном городе региона, чтобы там дать решительный бой советским войскам. Ситуация была непростой: наступающие колонны, пройдя за четыре дня больше двухсот километров, нуждались в отдыхе. На бумаге боевые потери были невелики, но значительной части техники требовался ремонт. Начальник штаба Говорова доложил, что прямо сейчас в штурме города может принять участие примерно половина группировки, начавшей наступление четыре дня назад.
— Думаете, этого хватит, Василий Евгеньевич? — спросил генерал.
Тот тяжело вздохнул.
— Ситуация непростая, товарищ генерал. По сведениям разведки все мосты через Которосль немцы подготовили к долговременной обороне. Не сомневаюсь, что наши ИСы смогут ее взломать, но времени на это уйдет порядочно.
— Какая альтернатива?
— Атака в лоб с большими потерями, — ответил начштаба.
Говоров прошелся вдоль карты, висевшей на стене его кабинета. Ни один из этих вариантов ему не нравился.
— А как там дела у Тухачевского? — спросил он.
— Пока неплохо. Взяли Орлов и двигаются к Котельничу. Похоже, нашим товарищам повезло, фрицы неверно оценили планы маршала.
Генерал кивнул. Что ж, повезло — это хорошо, но на войне не стоит рассчитывать на постоянное везение. Сегодня повезло тебе, а завтра — твоему врагу…
— Хорошо, — сказал он, — допустим, мы возьмем Ярославль. Сможем ли двинуться дальше, на Кострому? Для соединения с Восточным Союзом это необходимо.
Начальник штаба ответил не сразу.
— Тяжелый вопрос, товарищ генерал, — наконец, сказал он. — Считаю, что даже в случае успеха раньше, чем через неделю мы не сможем подготовиться к наступлению на Кострому.
— И эту неделю немцы получат для подготовки контрмер. Я знаю Моделя, он использует любую возможность для отражения атаки. Не говоря уже о том, что люфтваффе имеет полную свободу действий.
— Если Тухачевский сможет быстро продвинуться… — начал было Василий Евгеньевич, но командующий прервал его.
— А если нет? На начальном этапе ему повезло, но немцы совсем не дураки, нельзя их недооценивать.
Говоров вновь посмотрел на карту.
— А что, если мы обойдем Ярославль и сразу пойдем на Кострому? — спросил он.
Начштаба промолчал, не успевая за стремительным полетом мысли своего начальника.
— Между Телегино и Щедрино Ярославское шоссе пересекается с Костромским шоссе. Если мы возьмем эти два населенных пункта и сможем их удержать, дорога на Кострому будет открыта. Как считаете, Василий Евгеньевич?
 
— Эта проще, чем взять Ярославль, — признал тот.
Говоров усмехнулся.
— Разумеется. Придется оставить там довольно сильный заслон — немцы, когда разберутся, в чем дело, могут контратаковать.
— Чем? — спросил начштаба. — Из атакующих подразделений у них только два неполных батальона Т-4, да и те мы уже потрепали, а румыны те еще вояки…
— Хорошо, так и решим, — подытожил Говоров, — готовьте новый приказ, Василий Евгеньевич.
Предположение Говорова, что немецкое командование сосредоточит основные усилия на удержании Ярославля, в целом были верны, однако Модель, руководивший войсками рейхскомиссариата Московия, не упускал из виду и тот маневр с обходом города, который генерал обсудил со своим начальником штаба. По этой причине Щедрино, где начиналось Костромское шоссе, прикрывал батальон немецкой пехоты, усиленный противотанковыми орудиями. В качестве мобильного резерва в обороне Щедрино и собственно Ярославля задействовали те самые батальоны Т-4, которые пока еще не вступали в сражение — не считая взвода, разгромленного в первый день наступления.
Первое боестолкновение произошло на западной окраине Щедрино и закончилось в пользу немцев — противотанковые пушки, заранее пристрелянные по шоссе, ударили по колонне наступающих Т-34. Головной танк с перебитой гусеницей закрутился на месте, подставляя слабо защищенные бока под выстрелы. Вражеские артиллеристы тут же этим воспользовались: два снаряда один за другим ударили в борт: первый отскочил, но второй все же пробил броню. Танк остановился, из пробоины повалил черный дым.
Командир передового взвода принял решение отступить — теперь дело было за тяжелыми ИСами Крутова. Майор решил пусть на врага «трешки» — немцы на этом участке фронта еще не имели с ними дела, так что Крутов рассчитывал застать их врасплох. И не прогадал — обороняющиеся не знали, как бороться с новейшими советскими машинами с их покатой башней и «щучьим носом». Расчеты противотанковых орудий стреляли метко, но снаряды, пробивавшие броню тридцатьчетверок, ничего не могли сделать с Исами.
Бой закончился за полчаса. Танки майора Кутова двинулись дальше, мимо разгромленных позиций немецкой батареи. Однако это было лишь первое из нескольких сражений за Щедрино. Немцы, выгнав местных жителей, заняли оборону чуть ли не в каждом втором доме. Пехота, спешившаяся с брони танков, продвигалась медленно. Огневую поддержку танков, особенно 122-миллимитровых пушек ИСов, старались использовать только в крайнем случае, чтобы по возможности избежать разрушений: солдаты понимали, что освобождают свою землю. Немцы, напротив, совершенно не стеснялись лупить из всего оружия, что у них было.
Крутов, наблюдая за боем и будучи в готовности со своими тяжелыми танками снова прийти на помощь, когда потребуется, гадал — куда делись немецкие Т-4? Как командование будет их использовать? Неужели они решаться на атаку в лоб? Это решение будет самоубийственным — даже против тридцатьчетверок с 85- миллиметровой пушкой Т-4 имел мало шансов в лобовой атаке, не говоря уже про ИСы. Нет, решил Крутов, немцы не совершат такую глупость, это было бы слишком хорошо. Тогда что они сделают?
Одна из тридцатьчетверок, штурмующих Щедрино, сделала выстрел по бревенчатому дому, в котором засели пулеметчики, поливающие огнем главную улицу поселка. Крыша дома загорелась, но стрельба из окон по-прежнему велась. Еще два выстрела — и огневая точка подавлена, но и от дома остались только развалины. Крутов мысленно вздохнул — как бы ему хотелось, чтобы эти Т-4 появились прямо сейчас, вон там, на главной улице! Ну же, поддержите своих, разве не для этого нужны мобильные резервы?
Ладно, подумал он, поставь себя на место Моделя, как бы ты использовал эти танки? В чем их преимущество? Да, в прямом столкновении с советскими танками они проигрывают, но все же 75-миллимитровая пушка — грозное оружие. Машина неприхотливая, надежная, сравнительно экономная по топливу…