Плацдарм (СИ)

С этим Громов ушел, а Саше пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернутся к текущим делам — новая задача захватила его, и мысли о ней возникали в голове и текли сквозь рутинные операции с логарифмической линейкой и таблицами Брадиса. Что означает этот резонанс между точками различных миров? Открытие коридоров тоже сопровождается резонансом, но Громов утверждает, что это другое, и материальные объекты нельзя передать. Тогда что можно передать с помощью резонанса? Остается одно — излучение. Да, именно так, догадался Саша, вот откуда берутся уравнения на собственные числа — каждое такое число связано с определенной частотой. Он все же оставил линейку и подошел к окну — не хотелось упускать только что родившуюся мысль, надо было дать ей прорасти хотя бы немного, чтобы не забыть. Если так, то Громов прав — главное, в каком именно диапазоне эти частоты? Если они хотя бы немного затрагивают радиодиапазон, есть вероятность установить связь между мирами, пусть и без передачи материальных тел, как раньше! Ему захотелось немедленно бросится к Громову, чтобы обсудить эту догадку, и он остановился только потому, что сообразил — профессор наверняка сам понимает это.
Ладно, сказал он сам себе, хватит дергаться, надо дождаться вечернего семинара.
Как обычно, вечерняя встреча проходила в актовом зале. Председательствовал академик Сырин, поскольку именно он составлял ежедневный доклад начальству. Саша с нетерпением ждал выступления Громова. Наконец, дошла очередь и до него.
Профессор начал издалека, первым делом отчитавшись о выполнении плана работ, составленного сразу после заседания у генерала Синицына. Сырин, не глядя на Громова, делал у себя пометки. Просто и буднично, как нечто само собой разумеющееся, Громов отметил, что тщательное исследование уравнений академика Сырина позволило обнаружить класс решений, который может быть связан с новым типом взаимодействия параллельных миров.
После этих слов аудитория притихла, и академик Сырин оторвался, наконец, от своих записей. Пользуясь небольшой паузой, сделанной Громовым, академик спросил:
— О каких эффектах идет речь, Алесандр Николаевич? Вы говорите о возобновлении коридоров?
Профессор выразил сомнение в возможности их перезапуска.
— Тогда о чем идет речь?
— Давайте посмотрим на уравнения, — предложил Громов, — и сделаем выводы.
Аудитории оживилась — заседание, успевшее стать рутинным, внезапно превратилось в нечто более интересное. Однако за мыслью Громова большинство из присутствующих уследить не могли — не хватало подготовки в области теоретической физики. О чем идет речь, кроме Громова и Саши понимали сам Сырин и его сотрудники. После доклада профессора Сырин высказался в том ключе, что найденное Громовым решение представляет теоретический интерес, однако не имеет непосредственного отношения к проблемам, решаемым в настоящее время.
Саша ожидал, что Громов скажет о возможности передачи излучения — но профессор почему-то отвлекался на другое. Лицо Сырина приняло скептическое выражение. Закончив, Громов, вернулся на свое место, и тогда Саша поднял руку. Сырин отреагировал:
— Александр Васильевич, у вас что-то есть? Только коротко, пожалуйста.
Саша вышел к сцене. На него смотрели с интересом — до этого он никак не проявлял себя на семинарах, предпочитая во время докладов отдыхать от рутинных расчетов. И все знали, что он лучший из учеников Громова.
Саша повернулся к доске, на которой профессор написал свои уравнения.
— Легко видеть, что представленные здесь уравнения описывают некий волновой процесс, — начал Саша, — то есть распространение волн в некоторой среде…
— Да, именно так, — нетерпеливо прервал его Сырин, — именно поэтому эти уравнения не имеют отношения к открытию коридоров между мирами. Мы это уже обсудили…
— Они могут описывать электромагнитный сигнал, передаваемый от одной ветки к другой, — сказал Саша и заметил, как Громов вперил взгляд в доску. Неужели это не пришло ему в голову, удивился Саша.
 
— Какой сигнал? — Сырин все еще говорил недовольным тоном, но было видно — эта мысль оказалась для него новой.
— Я не знаю, — признал Саша, — чтобы определить частотный диапазон сигнала, надо провести расчеты, довольно сложные. Но представьте себе, если радиоволны попадают в этот диапазон, мы сможем связаться с Восточным Союзом.
Аудитория загудело.
— Помочь нашей армии — это ведь именно то, что требует от нас генерал Синицын, так ведь? — напирал Саша. — Установление связи и есть пример такой помощи.
Академик Сырин глянул на Громова, а затем перевел взгляд на Сашу.
— Что вам нужно для изучения этой проблемы?
Тот мысленно вздохнул: ну что, обратить на себя внимание академика удалось, теперь держись…
Сырин решил, что докладывать генералу Синицыну будет Саша. Когда тот пробовал возражать, говоря, что работа основана на теоретических результатах Громова, академик только отмахнулся: профессор возражать не станет, а тебе такой опыт будет полезен.
Саша выучил свой доклад чуть ли не наизусть, и умудрился ни разу не запнуться перед высоким начальством. По лицу Синицына нельзя было понять, как он оценивает то, что услышал. Вопросов по ходу доклада он не задавал, только делал пометки в своем блокноте. После того, как Саша закончил, генерал с полминуты молчал, а потом спросил:
— Верно я понял, что вы считаете возможным установить канал связи между мирами?
— Да, если резонансные частоты попадут в радиодиапазон. Именно это нам и нужно установить.
— Сколько времени для этого потребуется?
— Если начать прямо сейчас… два дня непрерывной работы, — ответил Саша. Сырин закатил глаза — ох, уж эта молодежь: любой срок больше одного дня кажется им бесконечно большим…
Синицын усмехнулся и сказал:
— Даю три. — Повернувшись к Сырину, добавил: — Если что-то потребуется, обращайтесь.
— Обязательно, товарищ генерал, — ответил академик.
— Хорошо, приступайте к работе.
На прощание Синицын всем пожал руку. Саша впервые почувствовал крепость генеральского рукопожатия. «Признал тебя равным», — прокомментировал это Сырин. Саша не нашелся с ответом. Впрочем, детали этикета в научной и генеральской среде его не особо заботили — он уже прикидывал, с чего начать расчеты.
Разумеется, в два дня Саша не уложился — третий потребовался для проверки расчетов. Самым сложных было найти собственные числа матрицы, в которую он перевел уравнения Громова. Затем эти числа переводились в частоты излучения, на которых наблюдался резонанс между мирами.
Первые три собственных числа лежали в области, далекой от радиодиапазона, и Саша уже начал нервничать — если так дальше пойдет, то не только трех дней, а и целой недели не хватит! Но с четвертым числом повезло — соответствующая ему частота лежала в области коротких радиоволн.
Саша тут же сообщил этот результат Громову.
— Значит, несущая частота у нас есть, — сказал профессор. — Ты имеешь представление о принципах радиосвязи?
— Довольно приблизительное, — признался Саша.
— В самом простом виде: несущий сигнал определенной частоты подвергается модуляции — например, частотной. С помощью нее и передается информация.
— То есть модулированный сигнал содержит набор частот? — спросил Саша.
— Верно. Я понимаю, что ты хочешь сказать — резонансная частота только одна, и сигнал на других частотах может не пройти.
— Именно!
— Что ж, это риск, — признал Громов, — чем сильнее компоненты модулированного сигнала отличаются по частоте от несущего, тем больше вероятность, что сигнал не пройдет.
— А вообще пройдет только одна частота?
Громов хмыкнул.
— Будем использовать азбуку Морзе.
Пока Саша рассчитывал следующие собственные числа — и частоты проникающего сигнала — в мастерской КБ-45 собирали радиопередатчик с уже найденной несущей частотой. Передачу решили вести из Москвы — сомнений в том, что столица под контролем группы войск Говорова, не было.