Плацдарм (СИ)

Самонин кивнул и загасил окурок. Затем взглянул на часы.
— Двадцать минут до начала. Пойду-ка я к своим.
— Удачи.
Крутов тепло попрощался с товарищем. Значит, возможны проблемы с горючим, взял он себе на заметку. Что ж, будем иметь в виду…
Горком наконец-то начал работать, с удовлетворением подумал Говоров, выслушав доклад Самсонова. В кои-то веки тот сумел выделить ключевую проблему и сообщить о ней.
Эта проблема была — топливо. Расчеты показали, что для задуманного Говоровым наступления его хватит в обрез. Пополнить запасы горючего мог Московский нефтеперерабатывающий завод. Это было одно из немногих предприятий, продолжавших работать в Москве во время оккупации. Основное сырье для него, мазут с Бакинских промыслов, немцы доставляли баржами по реке Москве. К счастью, при недавнем отступлении завод взорвать не успели, так что недавно его опять удалось запустить. Несколько барж с сырьем ожидали разгрузки, и запасы непереработанного мазута еще оставались в хранилищах завода. Если эти запасы удастся переработать, то расход ГСМ в наступательной операции «Север» будет возмещен почти полностью.
Вот только была одна проблема. Завод находился практически на переднем крае. Говоров не сомневался — когда начнется наступление на Ярославль, немцы быстро сложат два и два и сообразят, что без ГСМ оно захлебнется. Вместе с начальником штаба генерал уже принял решение о переброске дополнительных подразделений в Капотню — снова за счет ослабления западного участка фронта, но Говоров полагал, что запас прочности там еще есть.
— А что с ПВО? — спросил генерал.
— Отправили туда все резервы, — ответил начальник штаба и раскрыл схему противовоздушной обороны завода. Говоров сразу понял — ее плотность недостаточна. Завод еще более-менее прикрыт, но и баржи на реке Москве — отличные цели, к ним бомбардировщики никак нельзя допускать.
— Василий Евгеньевич, защиту надо усилить, — распорядился генерал.
Начальник штаба развел руками.
— Как?
— Снять с других объектов.
Тот задумался. Генерал понял, что своим распоряжением вогнал заместителя в ступор — сейчас тот опять начнет взвешивать различные варианты, прикидывать, что и как. А решение надо принимать быстро, прямо сейчас.
— Снимем отсюда, — оп показал на позиции зенитных орудий, расставленных для защиты Кремля. Начальник штаба удивленно посмотрел на него.
— Это же Кремль, — сказал он, — как мы можем оставить его без защиты?
— Согласен, риск есть, — признал генерал, — но другого выхода я не вижу.
Начштаба задумался.
— Попробуем схитрить, — предложил он, — поставим макеты зениток на те позиции, где стояли настоящие орудия.
Говоров кивнул.
— Отличная идея. Сколько времени потребуется на переброску?
Начштаба вновь задумался. На это раз он был в своей стихии — наконец-то задача, которую можно разложить по полочкам и просчитать.
— Завтра к полудню управимся, — сообщил он через пару минут, — может, даже и раньше.
— Значит, меньше суток после начала наступления… хорошо, — подытожил Говоров и добавил: — Вряд ли немцы полезут на завод раньше, чем через сутки.
— Согласен.
Генерал взглянул на часы — половина одиннадцатого. Начало наступления назначение на завтра, пятого августа, и начнется с рассветом. Если удастся выдержать запланированный темп наступления, через четыре дня передовые части подойдут к Ярославлю. Будут ли немцы за него цепляться? Даже если и так, сил на долгую оборону у них не хватит — под данным разведки, там дислоцирован пехотный батальон со штабом и несколько тыловых частей. С резервами у немцев тоже проблемы — Ярославское шоссе будет перекрыто, так что с запада перебросить подкрепление не получится, остается восточное направление, с Костромы. Но и здесь проблемы — Восточный фронт немцев тоже задышал. Троцкий накопил силы для наступления, и это окажет давление на вермахт.
По четырехлетнему опыту войны Говоров знал: самое важное — захватить и удерживать инициативу. Именно это позволяло немцам в сорок первом и сорок втором добиться стратегических успехов, хотя в каждый момент времени перевес в живой силе и технике был на стороне СССР. Но к сорок третьему стратегическую инициативу немцы упустили, и это позволило Красной армии создавать многократный перевес на направлениях главного удара. Именно это Говоров и собирался сделать сейчас. На текущий момент группировка советских войск, сосредоточенных в Москве и области, не имела серьезного превосходства над немцами, и в дальнейшем соотношение сил могло измениться только в пользу вермахта — если не случится чудо и коридоры вновь не откроются. Однако войска Говорова, сконцентрированные на небольшой площади, легко могли бы переброшены с одного направления на другое; вермахт такой возможности не имел.
 
Командующий собирался использовать это преимущество в полной мере. Если данные разведки точны, на направлении главного удара Красная армия превосходит румынские части минимум втрое по живой силе, танкам и артиллерии. Говоров не сомневался, что наступление начнется успешно. А что будет потом… что ж посмотрим. Многое зависит от армии Восточного Союза. Троцкий тоже должен сказать свое слово.
  
Глава 58. КАТАСТРОФА НА КОНЧИКЕ ПЕРА
 
Коридоры между мирами окончательно закрылись в тот день, когда Говоров начал наступление на северо-востоке Московской области по направлению к Ярославлю.
В том, что коридоры больше не открываются, Саша убедился лично. Подав на трансформатор максимальное напряжение, он не добился ничего, кроме появления сияющий синим области, вытянутой в сторону от вакуумной камеры. Раньше такое сияние предваряло открытие коридора, теперь же плазма горела напрасно.
Попробовала несколько раз, просто для очистки совести, Саша выключил установку — сейчас она годилась лишь на обучение студентов основам вакуумной техники и физики плазмы. Придя в штаб, координировавший работу коридоров, Саша застал там атмосферу всеобщего уныния. Большая карта СССР, висящая в диспетчерской и еще недавно утыканная зелеными флажками с указанием мест, где есть связь между мирами, теперь была пустой. Коридор не удалось открыть ни в одной точке.
Составив отчет для Андреева, Саша позвонил профессору Громову и сообщил печальную, хотя и ожидаемую новость. Тот отреагировал спокойно. Саша исподволь ожидал, что Громов даст какой-то совет, укажет — или хотя бы намекнет, в каком направлении теперь двигаться, — но тот ничего такого не сказал.
Надо было работать по плану, утвержденному Андреевым. Вернувшись в КБ-45, Саша понялся на второй этаж. Его кабинет с табличкой «Карелин А. В., заместитель директора по науке» находился через дверь от кабинета Андреева. Саша не был в восторге от близкого соседства с требовательным начальником, которого за глаза называли самодуром, но выбирать не приходилось.
Андреев перестроил работу КБ-45 так, что бюро стало больше походить на военную часть. Два раза в неделю — по понедельникам и четвергам, — в его кабинете проходили совещания, на которых руководителей подразделений отчитывались о выполнении календарного плана работ. Никаких отклонений от плана без предварительного обсуждения с Андреевым не допускалось.
Начальник КБ-45 поставил задачу собрать установку Франца Штирнера, запуск которой, как предполагалось, привел к появлению двух независимых ветвей одного мира. Андреев настаивал, чтобы в мастерских строго следовали чертежам, обнаруженным в архиве Общества немецкий древностей и захваченных советскими разведчиками в результате операции в замке Вартбург. Разбираться в чертежах было непросто. Саша целыми днями пропадал в мастерской, разбираясь вместе с инженерами, почему тот или иной узел нужен именно в этом месте. Саша имел общее представление о принципах функционирования установки Штирнера, однако мало понимал в конкретных технических решениях. Инженеры же наоборот — разбирались в технике, но им не хватало общего кругозора и знаний физики, чтобы понять, каким образом работает установка. Ситуация усугублялась еще и тем, что требования Андреева неукоснительно копировать чертежи зачастую исполнить было невозможно — Штирнер собирал установку на электротехнике, доступной в 1918 году, а с те пор много воды утекло, и часто решения выглядели анахронизмом, да еще и сложным для воспроизведения. В особо трудных случаях Саша под свою ответственность разрешал отклоняться от чертежей Штирнера, надеясь, что Андреев не полезет подробно изучать конструкторскую документацию.