Письма Звёздному императору (СИ)

Он заказал самые невероятные блюда, о существовании которых Саонсы даже не подозревали.
Пока их готовили, он велел подать прохладительные напитки и довольно властно потребовал:
— Ну что же. Настало время поговорить. Расскажите мне о Лиенне. Всю историю воскрешенной империи излагать не нужно, она мне отчасти известна. Интереснее было бы узнать о теперешней жизни обычных лиеннцев.
Лаон начал несколько сбивчиво говорить о делении общества на страты, которые редко соприкасаются и практически никогда не смешиваются. Объединяет их всех идея служения делу Империи и верность Звездному императору.
— А откуда взялись эти страты, если переселенцев было немного? — полюбопытствовал Его величество.
— Поскольку доставляли их на Лиенну тремя партиями, то первые тринадцать удостоились звания «основателей», а их потомки составили высшую страту. Это правители, судьи и иерофанты. Изначально они руководили всеми прочими. Среди прибывших позднее выделились ученые и инженеры — они составили вторую по значимости страту, процветающую до сих пор. В нее можно войти, проявив способности к наукам и достаточно упорство, однако без финансовой помощи путь к высоким постам будет долгим и сложным. Пример тому — наша семья. Саонсы — из третьей страты, которой отведены занятия производством, торговлей и оказанием разных услуг, вроде устройства гостиниц и ресторанов. Мои родители неохотно поддерживали мое желание поступить в Императорский университет и совсем отказали мне в помощи, когда я женился на девушке из четвертой страты, дочери смотрителя маяка. Ниже — только пятая страта, слуги, чернорабочие, поденщики на сезонных работах.
— Вы считаете это устройство приемлемым, профессор Саонс?
— Другого никто не Лиенне не знал, Ваше… многоуважаемый профессор Джеджидд. И, судя по сохранившимся источникам, устройство погибшей Уйлоанской империи было примерно таким же. Только там еще была страта военных. У нас ее нет, зато имеется много служб по охране порядка и обеспечению безопасности. В стратах ниже второй существуют гильдии, они обеспечивают определенный уровень справедливости и заботятся о неимущих: стариках, вдовах, сиротах.
— Однако вам удалось преодолеть все преграды, профессор Саонс, не так ли?
— Нам с Илассиа повезло. Среди родственников нашлись те, кто оказал нам поддержку в трудное время. У меня сложились хорошие отношения с университетскими наставниками и с дворцовым иерофантом, господином Ойонаем. Наконец, я смог подружиться с господином профессором Варданассиром. Он — Хранитель Лиенны от Межгалактического альянса. И, собственно, он и способствовал нашему перемещению в Виссеванский университет.
— А ваша супруга, профессор Саонс? Осталась там?
— Нет, многоуважаемый господин профессор Джеджидд. Она умерла, когда Ласси… Илассиа… была совсем еще маленькой. С тех пор мы с дочкой живем вдвоем. И, как видите, оба занимаемся наукой, только каждый — своей.
— Госпожа Илассиа, какова ваша будущая специальность?
— Биоэтика, многоуважаемый господин профессор.
— Перспективная область, не правда ли?
— Мне тоже так кажется. На Лиенне она совершенно не развита.
— На Тиатаре, в общем-то, тоже. Хотя наше законодательство приведено в соответствии с принципами Межгалактического альянса.
Тем временем принесли первую перемену блюд. Разговор ненадолго прервался. Илассиа старалась поменьше смотреть на Звездного императора. Нехорошо, если гости начнут заглядывать к нему то в тарелку, то в рот. Впрочем, его манеры выглядели безупречными. Он наслаждался едой, никуда не спеша, но и не забывая поддерживать размеренную беседу.
Сама Илассиа тоже ела крохотными кусочками, дабы не оказаться застигнутой с полным ртом, когда нужно ответить на вопрос Его величества, хотя говорил он преимущественно с Лаоном.
— Насколько я понял, профессор Саонс, на Лиенне не выявлено никаких потомков уйлоанской императорской династии.
— Истинно так, многоуважаемый господин профессор. Этому есть объяснение: оставшиеся на Уйлоа родственники убитого императора Уликена Последнего долгое время скрывались в тайных убежищах на Фарсане. Там они и встретили смерть. А большинство уйлоанцев, перебравшихся на Лиенну, оказались родом с Сеннара. Отбирали их, как вы знаете, не по степени знатности или богатства, а по совершенно другим критериям.
 
— А скажите, профессор Саонс, для вас не выглядит парадоксальным существование империи без императора?
— В этом есть свой высокий смысл, Ваше… простите, многоуважаемый профессор Джеджидд. Император — та незримая цель, к которой устремлено всё развитие нашего общества. Мы пока недостойны его лицезреть, но все верят, что он существует, и однажды явится нас осчастливить.
Профессор Джеджидд отодвинул свою тарелку, дождался, когда ее уберет расторопный внимательный официант, и внушительно произнес:
— Господа мои. Посмотрите внимательно на меня. Безусловно, я совершенно реален. Но я такое же существо из плоти и крови, как вы. Столь же смертное и уязвимое. Во мне нет ничего сверхъестественного. Я нуждаюсь в еде. Я сплю. И отправляю другие потребности. Поклоняться биологическому организму, равно как умозрительному концепту — неразумно ни с какой точки зрения. Осчастливить планету и все ее население я заведомо не могу. Разве что самых близких. Да и то, если наши с ними желания совпадут.
Его величество говорил серьезно, сдержанно, но очень весомо, тщательно выбирая слова и чеканя каждую фразу.
— Простите за крайне нескромный вопрос, господин профессор Джеджидд, — подала Илассиа голос. — А можно узнать, кто они, ваши близкие?
— Вопрос очень важный, госпожа Илассиа, и я сам собирался об этом сказать. Мой отец погиб несколько лет тому назад. Я — глава семьи, глава рода, верховный иерофант улойанской общины на Тиатаре и негласный наследник титула имперского принца. Никоим образом не император! Титул передается от отца к сыну, однако не фигурирует ни в каких документах. Это наша традиция, часть истории, которую мы предпочли сохранить, дабы не забыть, откуда мы родом и как была устоена жизнь на Уйлоа. Но практического смысла в моих пышных титулах нет. На Тиатаре не может быть никаких императоров. Преподаю и публикуюсь я только под псевдонимом Джеджидд. Для моей профессии титул — только обуза. Принц, проверяющий студенческие работы, выглядел бы нелепо. Дома же я — сын и брат. Со мной живет моя матушка и младшая из двух сестер. Старшая давно замужем, у нее почти взрослая дочь. Младшая сестра еще школьница, но к наукам ее не тянет. У нее способности к музыке, однако матушка не одобряет подобной профессии. Сестра поет и играет только в узком семейном кругу.
«Значит, он не женат!» — с тайной радостью вдруг подумала Ласси.
— Я расссказал всё это, друзья мои, — подытожил профессор Джеджидд, — чтобы дать вам понять непреложную истину: никакого Звездного императора не было, нет и не будет. Я не настолько тщеславен, чтобы потакать всеобщему помешательству. Меня совершенно устраивает моя нынешняя, сугубо частная, жизнь и работа в Колледже космолингвистики. Покидать моих близких, зависящих от меня, или вынуждать их перемещаться в другие миры, ибо так желают мои неведомые почитатели, я не вправе. Свой долг я вижу в служении роду, семье и науке. Называйте меня «профессор Джеджидд». Только так. И никак иначе.
Он вновь сделал долгую паузу, поскольку им принесли остальные блюда. Всё выглядело необычайно изысканно и источало соблазнительные ароматы, но участники ужина словно бы не замечали всех ухищрений ресторанных кудесников.
— Угощайтесь, пожалуйста, — сказал профессор Джеджидд куда более мягким тоном, чем прежде. — Простите мне мою резковатую речь, однако я хотел сразу же пресечь возможные кривотолки.
Лаон молча ему поклонился в знак покорности его воле. Илассиа прижала руки к груди, давая понять, что сохранит его слова в своем сердце.
Таких жестов требовал императорский этикет. Ничего другого им на ум не пришло.
— Я вижу, вы разочарованы, — заметил профессор Джеджидд.