Революция

— Мне надо подумать, господин генерал, — медленно ответил эмир, не отрывая взгляда от лица главнокомандующего войск Британской Индии. — Приход ваших войск на территорию моей страны и территорию племён за линией Дюранда, боюсь, вызовет новый виток волнений у пуштунов по обе стороны от границы. Вожди и князья Пуштистана не принимают разделение их народа по той границе, которая возникла в результате подписания договора между моим отцом и секретарем по иностранным делам английской колониальной администрации в Британской Индии лордом Дюрандом.
— Вы считаете, что Лойя джирга может объявить войну Британской Индии? — перебил эмира генерал.
— Вы неплохо изучили историю моей страны и её обычаи, господин генерал. Я не исключаю такого варианта развития событий. Как не исключаю и того, что ваши экспедиционные войска в Русском Туркестане будут разбиты. И многие из моих подданных, особенно памирцы, хазарейцы, гильзайские племена начнут партизанскую войну против ваших войск, когда они будут возвращаться в Индию, — Хабибулла-хан сделал небольшую паузу и продолжил спокойным голосом:
— Пуштуны также присоединятся к этому веселью.
— И вы, как правитель Афганистана не сможете этому воспрепятствовать? — раздражённо произнёс Китченер.
— Лойя джирга выбрала моего отца эмиром, а князья Восточного и Среднего Афганистана утвердили это решение. Но точно также они могут объявить о лишении трона меня и выбрать другого эмира, который поддержит их решение о начале войны с Британской ИНдией, например моего дядю Мухамед-Исхак-хана или его сына Исмаил-хана — внука и правнука Дост-Мухамед-хана — первого эмира Кабульского эмирата, — Хабибулла-хан грустно улыбнулся. — Кстати, они сейчас проживают в Самарканде. Если бы русские шестнадцать лет назад поддержали восстание Мухамед-Исхак-хана, то сейчас он был бы эмиром Афганистана.
— Я слышал о событиях 1888 года. Но говорят, что Мухамед-Исхак-хан был легко разгромлен войсками вашего отца, — вежливо произнёс Китченер.
— Это не так, господин генерал. Лишь чудом тогда Гулям-Хайдар-хан смог разгромить двадцати пяти тысячное войско Исхак-хана. За ним стоял весь Южный Туркестан. Он смог найти общий язык с таджиками, узбеками, туркменами, которые проживали на территории четырёх округов: Мазари-Шариф, Сарыкуль, Шабирган и Андхой. А проживало в этих округах больше шестисот тысяч человек, из которых только двенадцать тысяч пуштунов, — Хабибулла-хан тяжело вздохнул. — Сейчас значительно меньше. Сотни тысяч моих подданных эмигрировали в Русский Туркестан. С Исхак-ханом ушло на русские территории больше двух тысяч солдат и офицеров с их семьями. И все они получили официальное убежище в России. Русские поддерживают беглецов, помогают им, а те благодарны русским и ненавидят меня, пуштунов, вас англичан. Представляете какая обстановка ожидает ваши войска по ту сторону границы⁈ — эмир с каким-то отрешением на лице посмотрел на Китченера.
— Британские войска знают, что им необходимо делать. Численный перевес позволит нам нанести чувствительный удар по Русскому Туркестану и заставит русского царя принять верное решение, — с ноткой высокомерия произнёс полный генерал британский войск.
— Господин генерал, афганские воины неоднократно побеждали британские войска, и ни разу не одержали победы над русскими, — тихо произнёс Хабибулла-хан. — А ваше преимущество в численности, благодаря Транскаспийской железной дороге, быстро сойдёт на нет. Строительство заключительного 200-мильного отрезка железной дороги, связывающего Самарканд и Ташкент, несколько лет назад завершилось, и это позволило Санкт-Петербургу в случае необходимости быстро сконцентрировать на персидских или афганских границах хоть стотысячную армию. Войска могут быть переброшены и с Кавказа, и с Сибири и с центральных районов Российской империи, не затрагивая тех, которые сейчас в Корее и Китае. И не забывайте о, как вы говорите, «туземных» войсках Кокандского, Хивинского ханства и Бухарского эмирата.
— Вы серьёзно, эмир, это говорите? Вы сравниваете русских и туземцев с британской армией? — голос генерала казалось мог заморозить собеседника.
 
— Не забывайте, генерал, я почти десять лет прожил в России и видел, на что способны её войска. Поверьте, лёгкой прогулки в Русский Туркестан у вас не получится. А при возвращении ваших войск назад, боюсь, власть в Афганистане поменяется. Русские вам этого не простят.
— По поводу прогулки всё решено, и не мною, — Китченер многозначительно показал пальцем на потолок над собой. — Так каков будет ваш ответ, Хабибулла-хан? Время подумать у вас было.
Жёстко закончил главнокомандующий британскими войсками в Британской Индии, кому было поручено нанести удар по Русскому Туркестану.
— Вы же знаете, господин генерал, что у меня нет другого пути, как подписать договор, о котором вы говорили и пропустить британские войска через свою территорию, — как-то обречённо произнёс эмир, опустив вниз глаза. — Но помните о том, что я вам сказал.
Хабибулла-хан склонил вниз голову, как бы кланяясь. На самом деле он побоялся, что англичанин увидит ту ярость и гнев, который клокотал в душе эмира. Он найдёт, что сказать на Лойя джирга и старейшинам, и князьям, и имамам. Джихад!
 Глава 7. Неожиданность 
Ранним утром я стоял на носовом пространстве верхней палубы корабля, которое носит у моряков короткое наименование «бак», и с наслаждением вдыхал влажный морской воздух. Несмотря на то, что корабль ощутимо покачивало на волне, а над головой «шевелились» два ствола 305-миллиметровых орудий, никакого приступа морской болезни я не испытывал. Кажется, этот недуг окончательно покинул меня. И это очень радовало.
Форштевень эскадренного броненосца «Александр III», шедшего на десяти узлах, рассёк очередную волну, подняв вверх миллиард мелких-мелких брызг, под которые я с радостью подставил лицо. Вода в Японском море к началу июля прогрелась, и этот микроскопический, пускай и солёный душ в жаркое утро давал наслаждение прохлады и удовольствие от морского путешествия, чего раннее у меня никогда не было.
Прибывший во Владивосток Великий князь Михаил Александрович переиграл расстановку морских кораблей, которые должны были участвовать в доставке делегации на мирные переговоры в Токио. Он решил, что флагманом «эскадры переговоров» символично станет броненосец «Император Александр III», а с ним пойдут «Император Александр II», «Император Николай I», броненосные крейсера «Императрица Мария», «Великий князь Георгий» и «Россия». Плюс, вспомогательный крейсер «Лена», наиболее пригодный для проживания лиц, сопровождающих делегатов из царской фамилии, и отряд истребителей.
Остальные пять броненосцев во главе с «Цесаревичем» в сопровождении крейсера «Баян» и отряда миноносцев пока побудут в Пусанском проливе. Заодно проведут картографию острова Коджедо и вод вокруг него. Нам военно-морскую базу там строить для Тихоокеанского флота. Император Коджон предварительное добро на это дал.
Почти полгода назад русские войска вступили на территорию Кореи, переправившись через реку Ялу, а также при поддержке Порт-Артурской эскадры высадились в Чемульпо. Небольшой японский гарнизон в Сеуле не смог противостоять тогда силам русских. Командир корпуса, захватившего корейскую столицу, генерал-лейтенант Мылов при встрече довёл до императора Коджона, что захват Сеула временная мера, необходимая для разгрома японских войск в Корее.
Позже император Николай II в письме сообщил, что как только война с Японией закончится, русские войска будут выведены с территории Кореи. Устанавливать протекторат над Кореей русский император не намерен, а желает видеть в ней доброго соседа.
Потом было спасение братами императора Коджона и его семьи от японцев, которые заняли Сеул. Освобождение столицы Кореи русскими войсками, возвращение императора во «Дворец лучезарного сияющего счастья» или проще — Северный дворец. Временный русский гарнизон в Сеуле и других крупных корейских городах — это требовалось в первую очередь для поддержания порядка, так как корейских войск и полиции практически не осталось. Дальнейший полный разгром 1-й и 2-й японских армий в городе Тэгу. Захват большого количества японцев в плен, включая командующих армий.