Не слабое звено (СИ)
Мысли о том, что она оставит Иону и Давину вдвоем с тремя детьми, один из которых младенец, не давали Тане покоя, но она находила оправдания и логичность своего ухода – это не ее семья, это не ее проблемы, и она уже и так сделала все, что смогла для них. Их мужчины все решили, сами приняли решение воевать, оставить семью, и возможно, не вернуться никогда, наслаждаясь мечтами о свободной Шотландии.
Когда Таня заметила, что интерес к приближающимся разведчикам у мужчин сильно возрос, и многие оставляют свои миски, направляясь им на встречу, Таня пригляделась, и не без ужаса заметила, что через седло одного из них был перекинут человек – его светлая одежда была рваной, или же это просто была тряпка, в которую его завернули. Руки висели поперек живота лошади. Неужели они ко всему прочему, еще и бандиты? – пронеслось у нее в голове, но она подумала, что это может быть и англичанин.
Когда всадники спешились, и чтобы удобнее было снять человека с лошади, ее повернули другим боком, Таня чуть не потеряла сознание – кислотные цвета полосок на подошве кроссовок были ей до боли знакомы. И сейчас, среди этой серой движущейся массы, что разбавляли лишь выцветшие клетки тартанов, цвета полосок на кроссовках были настолько инородными, как если бы в черно-белом фильме губы героини были ярко-красными.
Глава 13
Таня осторожно шла в сторону всадников. Костю уже стащили на землю. Когда она увидела, что он двигается, остановилась и глубоко вздохнула. Хотелось бежать, быстрее прижаться к нему, почувствовать его запах, что раньше успокаивал ее.
– Какого черта ты делаешь, хочешь «спалиться» в первую же неделю? – прошептала Таня – ей всегда помогал этот прием – говорить с собой, как с человеком, который искренне попросил совета.
Она присмотрелась – Костю усадили на земле, и все сейчас были заняты исключительно им, но люди все плотнее окружали его кольцом спин. Она решила, что нужно подойти поближе – все равно все взгляды сейчас прикованы туда. Решила вести себя как любопытная женщина, и не более.
– Ты знаешь его? – как гром раздалось позади нее. Голос был спокойным и приятным. Она резко остановилась, закрыла глаза, набрала полные легкие воздуха, и обернулась:
– Нет, мне просто любопытно, – выпалила она, и осеклась – перед ней стоял тот самый мужчина, что хотел подойти к ней от палатки, но сейчас его волосы были распущены – с них все еще капала вода – пока все разбирались с Костей, он помылся в реке. Чуть выше Тани, подтянут, черты лица, не сказать, что идеальны, но обветренное и сильно загорелое лицо вместе с твердым и очерченным подбородком добавляли мужественности всему образу. Карие глаза не давали ему выглядеть злым, не смотря на губы, сложенные в ухмылке. В глазах его было очень много жизни и света, а еще любопытство, нет, даже скорее искренний интерес. И, не смотря на морщины, что собирались в уголках, Таня не могла охарактеризовать его взгляд иначе, как полный жизни. Она отметила несколько небольших шрамов на лице и груди в глубоком вырезе рубашки. Явно нелюбопытный, как остальные – думала она, и старалась сделать независимое лицо.
– На ногах у вас одинаковые… – он подбирал слово, чтобы назвать кроссовки, а Таня аккуратно приседала, чтобы прикрыть ноги. Он заметил это и улыбаясь продолжил: – ты торопилась и поддерживала подол. Ты торопилась к нему.
– Вам показалось, мне просто интересно, – попыталась еще раз обмануть Таня, но тот подошел ближе и взяв ее за локоть, крикнул в сторону: – где Грегор? У меня к нему есть вопросы.
Таня чуть не упала, поняв, что ноги ее не держат – мужчина поддержал ее и немного прижал к себе. Стало еще страшнее. Она знала, что вот такие уравновешенные типы с улыбкой вырывают ногти и зубы. Что им надо от Кости и что тот им сказал – остается только догадываться.
Грегор шел к ним от дома, и Таня поняла, что это конец – сейчас они принесут шлемы, и расскажут, как их нашли, и дорога им только на костер. Она как студентка на экзамене, вспоминала хоть что-то об инквизиции в Шотландии, в Англии, но мозг только и делал, что подкидывал ужасные картинки процесса охоты на ведьм. Косынка предательски сползла с головы, обнажая неестественные для этого места волосы.
– Блин, – прошептала Таня и почувствовала, что мужчина крепче прижал ее к себе и внимательно посмотрел на нее. Его улыбка сейчас напоминала оскал дикого животного – сильного, уверенного в своих силах. Она знала эту улыбку – Костя улыбался так, когда покорял свою очередную высоту.
За Грегором бежала Иона, и на ходу говорила ему что-то, хватала за руку, силясь остановить. Таня не понимала, что происходит, но стоять вот так, бездействуя, она больше не могла.
– Что вам от меня нужно? Я вас накормила, а сейчас должна идти в дом – меня ждут, благодаря вам, там теперь столько дел…
– Не переживай, скоро отправишься домой. Нам не нужны женщины в походе – это слишком тяжело для них, – ответил мужчина, указывая на толпу мужчин, и, наконец, отпустил Таню. – Да и для нас тоже.
Она отстранилась сильнее и повернулась к идущим Грегору и Ионе.
– Я рад видеть тебя, Уильям, – широко раскинув руки и улыбаясь, кричал Грегор. Таким счастливым Таня его не видела на поле, где он нашел их, и была уверена – Иона тоже не видела его таким воодушевленным дома. О чем же она его просила так настойчиво, почему она продолжает ловить его, останавливает? – думала Таня, и когда Грегор посмотрел на нее, она поняла в чем дело – в его глазах была ненависть, желание уничтожить, и оно касалось сейчас только ее.
– Грегор, твоя семья как всегда, гостеприимна, но я не думал забирать вас в сезон стрижки…
– Даже не думай об этом, Уильям, женщины справятся, мальчишек – стригалей немного, но пару мы точно дождемся. Да и к чему нам шерсть, если англичане ходят по нашей земле как дома! – прервал его Грегор, и Таня ухмыльнулась такому отношению к женщинам – работа здесь была только тяжелая.
– У тебя ведь нет дочери, Грегор, кто эта девушка? – указал Уильям на Таню, потом посмотрел в сторону Кости, который сидел сейчас на земле, прижавшись спиной к дереву. Его голова была опущена. – И этот человек… Она, похоже, знает его.
– Мы нашли их в горах, забрали домой, накормили и выходили, на них была странная одежда, но говорила она на нашем языке, и говорила так, словно родилась здесь. Только вот, смотрит на все, будто видит впервые, Уильям. А этот… Он убежал. Похоже, ни оба пытались сбежать, но в ту ночь жена Дуги начала рожать, и эта вернулась…
– Если бы не эта, сейчас были бы похороны и Давины, и твоего внука, Грегор. Она хорошая повитуха, – набравшись смелости вставила Иона и подошла ближе к Тане, давая понять, что не готова дать ее в обиду.
– Уйди, Иона, если эти двое – люди англичан, все наше дело пойдет козе под хвост, и виноваты в смерти шотландцев будем мы с тобой, – отрезал Грегор, и грубо схватив руку Ионы, перетянул ее к себе. Иона побоялась противиться, и Таня снова осталась стоять одна – она чувствовала себя скотиной, которую рассматривают с целью понять ее нужность.
– Кто вы? – спросил у нее Уильям, – он собрал волосы сзади в хвост, перевязал лоскутом ткани, и теперь выглядел серьезнее, неприступней. Улыбка больше не блуждала на его лице, и артачиться сейчас смысла не было.
– Я хочу посмотреть что с ним, – ответила Таня и указала на Костю. – Давайте поговорим там, прошу вас.
– Хорошо, идем, Грегор, она пока останется здесь, возьми в помощь пару моих людей, мы слишком много хлопот принесли в ваш дом, и, думаю, должны отплатить. Я видел, ты пригнал овец. Бери кого хочешь, а утром мы выходим. Я буду счастлив, если вы с Дуги будете рядом со мной в этом походе, – с уважением сказал Уильям, и подтолкнул меня в сторону Кости.
– Для нас честь, биться рядом с тобой, Уильям, – коротко кивнув, ответил Грегор. Таня заметила ту искру уважения в глазах Грегора, этого грубого, самолюбивого чурбана, ту искру, которую от подобных людей можно заслужить лишь серьезными делами.