Разрешаю меня ненавидеть (СИ)

Лёгким движением убрала от глаз мешающую прядь и вдруг почувствовала в руках странную лёгкость. Я с немым удивлением уставилась на свои запястья, на которых больше не было сковывающих магию браслетов ‒ они исчезли, будто бы растворились. Вот только вместо них на руках появился рисунок, состоящий из вязи символов и букв на древнем языке.
Дан тоже сел. Видя его действие, я мигом поспешила уложить его обратно.
– Тебе нельзя. Рана, – напомнила взволнованно.
– У меня совершенно ничего не болит, – проговорил он, но подниматься больше не пытался.
Кажется, ему даже нравилось, что я вот так нависаю над ним, опершись ладонями на его плечи.
– Такое чувство, что рана полностью затянулась, – глядя мне в глаза, сказал Даниэль.
Конечно, я не поверила, но всё же решила проверить. Повязка оказалась немного в крови, потому трогать её не стала. Вместо этого пустила по телу Дана импульс диагностического плетения. Теперь, когда моя магия оказалась свободна, это получилось очень легко. И что удивительно, рана на самом деле отсутствовала.
Решив убедиться, я сняла с Даниэля повязку и только улыбнулась, уставившись на тонкий шрам на месте вчерашнего отверстия от пули и скальпеля.
– Мне снился удивительный сон, – проговорил Дан, глядя на своё правое запястье. – И, кажется, это был не совсем сон.
Я перевела взгляд на его руку и обнаружила на ней то же изображение, что красовалось на моих.
– Лес, тропинка и мы в белом? – спросила, подняв настороженный взгляд на улыбающегося Даниэля.
– А ты простила меня и согласилась стать моей женой, – ответил он и выглядел при этом просто поразительно довольным.
– Помню.
– И, судя по тому, что я вижу, – Дан снова глянул на моё запястье, – стала ею.
Я кивнула, помня о предупреждении служителя. Мы ведь в храме, пусть эта комнатка и является пристройкой к основному зданию, но территория то одна.
– Жалеешь? – спросил Даниэль, а в голосе слышалось напряжение.
– Пока нет, – ответила чистую правду.
– И не пожалеешь, – улыбнулся он и, подавшись вперёд, поцеловал меня в губы.
Я ответила очень охотно. Обняла его за шею, позволила углубить поцелуй и просто отдалась тем ощущениям, что сейчас испытывала. Мы целовались так, будто безумно изголодались друг по другу. Хотя, по сути, с момента нашего расставания больше четырёх лет назад у нас и не было таких вот искренних поцелуев. Я с наслаждением касалась плеч Даниэля, проводила по ним ладонями, чуть царапала ногтями, желая стать ещё ближе. Он покрывал поцелуями мою шею, ключицы, добрался до груди. Потом спустился к животу.
Моя рубашка пропала, но сейчас я была этому только рада. С каждым прикосновением Даниэля, с каждым его горячим поцелуем, во мне всё сильнее росла странная жажда. Она была сравнима одновременно с голодом, опустошённостью и нехваткой воздуха. Я уже и забыла о том, что значат все эти ощущения, но чувство теплоты и томления внизу живота мне об этом напомнило.
В ту последнюю ночь, что я провела с Даном в доме его тёти, мы тоже увлеклись ласками и зашли довольно далеко. Я долго запрещала себе вспоминать о том, что ощущала, поддавшись нежным руками Даниэля. И только теперь снова окунулась в те воспоминания. А происходящее сейчас только добавило им пикантности и усилило моё желание.
– Тори, – прошептал Дан, целуя меня в шею. Его пальцы при этом сводили меня с ума, забравшись под тонкую ткань единственного оставшегося на мне предмета одежды. – Станешь моей?
– Стану, – прошептала, подавшись бёдрами к его руке.
Я уже просто горела и не собиралась отступать. Меня и раньше тянуло к Даниэлю, но сейчас у меня, кажется, окончательно пропали все тормоза. Да и почему нет? Боюсь, если Дан остановится, меня просто разорвёт на части от желания.
И всё же он не спешил и даже показался мне странно сдержанным. Я пылала в его руках, а он ещё умудрялся как-то сохранять разум. В его глазах больше не было того полубезумного блеска, что я видела раньше, вот только сейчас это показалось мне неважной мелочью.
Когда на нас не осталось одежды, я ждала, что Дан сразу сделает меня своей, но… он снова медлил. Ласкал меня, распалял, хотя моё тело и так превратилось в сплошной оголённый нерв. И только когда я была готова умолять его закончить эту самую сладкую в мире пытку, он всё же перешёл к главному.
 
Наше окончательное единение происходило медленно и осторожно. Дан смотрел мне в глаза, погружаясь всё глубже. Я ждала боли, но так и не дождалась. Если она и была, то мелкая и незаметная, её почти сразу затмило чувство тепла и наполненности. А остатки связи с реальностью канули в небытие.
Я отдалась своим чувствам и ощущениям, растворилась в них и взгляде Даниэля. Двигалась с ним в одном ритме, ловила его дыхание, упивалась его поцелуями. А потом взорвалась новой звездой. Рассыпалась тысячами искр и растаяла, превратившись из колючей снежинки в блаженное расслабленное и безумно довольное облако.
  
Глава 26. Жертва
 
Когда мы вышли из комнаты, отец Себрис встретил нас понимающей улыбкой. Он даже не удивился, увидев Даниэля на ногах, его не смутили и наши совершенно счастливые лица, с которых никак не сходили улыбки. Служитель сразу перевёл взгляд на наши сцепленные руки и по-доброму усмехнулся.
– Идёмте к алтарю, – сказал в ответ на наши приветствия. – Вы, конечно, уже женаты, но нужно всё сделать по правилам.
Мы не стали спорить.
Отец Себрис на самом деле подошёл очень ответственно к церемонии. Как и полагается, сначала была небольшая, но содержательная и прочувствованная речь о ценности семьи, любви, взаимоуважении и взаимной поддержке супругов. Потом он спросил, согласны ли мы вступить в этот союз и дальше провёл всё согласно правилам и традициям. И уже после нашего первого супружеского поцелуя спохватился, вспомнив, что нужно внести имена молодожёнов в храмовую книгу.
Вот тут-то мне и удалось его удивить. Если фамилия Дана была ему незнакома, то уж мою в империи знали все.
– Ринорская? – переспросил служитель, откровенно нахмурившись. – Точно?
– Ну, теперь уже, Сеш, – довольным тоном проговорил Даниэль, чуть крепче прижав меня к себе.
– То есть, ты из императорской семьи? – недоверчиво уточнил отец Себрис.
– Его Величество ‒ мой дед. Я дочь Дэлира Ринорского.
Служитель медленно выдохнул и покачал головой.
– Надо же, – сказал он удручённо. – Такого я точно не ожидал. Надеюсь, твои родители не попытаются оспорить этот брак. Боюсь, расторгнуть его не удастся.
– Император дал своё позволение на наш союз, – заверил его Дан, нежно поглаживая мою руку. – Так что на этот счёт не переживайте. К вам точно никаких претензий не будет. И примите мою искреннюю благодарность за лечение. Поверьте, я в долгу не останусь.
– Брось, – отмахнулся тот. – Я просто сделал, что мог. С остальным справилась ваша магия и благословение богов. И я даже рад, что такой союз был скреплён под сводами моего храма. Очень приятно видеть людей, которые так искренне и сильно любят друг друга.
После церемонии Дан предлагал мне сразу перекинуться и полететь в Трилин. Но я настояла на том, чтобы мы сначала зашли в полицию, связались с отцом и сообщили ему, где искать дом моих похитителей. Ну и хотелось обрадовать его, что я свободна.
Наверное, если бы не это моё желание, всё сложилось бы совсем не так, но…
Распрощавшись со служителем, мы вышли на тихую улицу деревеньки Сельтара. Храм стоял в самом центре, потому вокруг было довольно людно. Здание полиции располагалось всего через две улицы отсюда, но сначала требовалось пересечь небольшую базарную площадь.
Тут-то нас и ждали.
Даниэль первым почувствовал опасность. Он резко остановился, крепче прижал меня к себе и весь будто ощетинился.
«Если можешь, то создай щит, самый сильный и незаметный из всех», – проговорил он мысленно.
А как только над нами появился полностью прозрачный защитный купол, Дан обернулся ко мне и, обняв ладонями моё лицо, посмотрел в глаза.