Пробуждение (ЛП)

Я покачала головой.
— Честно? Нет. Но я прошу не делать этого, и говорю, что попытаюсь бороться, если ты это сделаешь. — Мой голос едва дрогнул, и я мысленно похлопала себя по спине, учитывая ту все, что произошло. Маленькие победы и все такое.
Орион отступил с задумчивым блеском в глазах. Я попыталась обойти его, но он схватил меня за руку и вонзил клыки в мою кожу. Я ахнула от ужаса, подняв другую руку, пытаясь вложить магию в свои пальцы. Но не могла сосредоточиться, и в ту секунду, когда моя рука приблизилась, он ударил ею по двери позади меня. Твердая плоскость его груди прижала меня к дереву, и я вздрогнула, когда его укус усилился, а мое сердце забилось, как у кролика.
Опустошающее чувство сжало мои внутренности, и сила потекла по каналу к моему запястью. Моя магия была отнята у меня, поглощена этим безжалостным существом.
Его руки на мне были непреклонны, и как бы сильно я ни концентрировалась, не могла вызвать против него ничего, кроме легкого дуновения ветерка. Теперь он пил из меня, и казалось, держал мою силу в своих руках, вся она двигалось к нему, колодец внутри меня опустошался.
Наконец он отпустил меня, и у меня закружилась голова, темнота на мгновение заволокла мое зрение. Поток самых отвратительных ругательств из моего словарного запаса пронесся в голове, когда я сжала два окровавленных укола на запястье.
Орион пристально посмотрел на меня.
— Все в Солярии связано с властью, мисс Вега. Не забывай об этом. Каждый берет то, что хочет. Это наш путь. И если не начнешь ею пользоваться, провалишься в этой Академии еще до того, как попытаешься пройти Час Расплаты.
Мое сердце сбилось с ритма, когда до меня дошли его слова.
«Я фейри. И мне нужно принять самую темную часть себя, если собираюсь выжить здесь».
Орион отплыл от меня, с удовлетворенным вздохом плюхнувшись в кресло.
— Садись. — Он указал на стул напротив себя.
Мое сердце сжалось от разочарования, когда я двинулась, чтобы занять место, отказываясь показывать ему, насколько была напугана. Часть меня хотела убежать обратно в комнату и спрятаться под одеялом, но это было не совсем конструктивно… или достойно.
Я посмотрела на кончики своих волос, голубые пряди, ставшие пушистыми и гладкими, с тех пор как Орион, по сути, провел меня через автомойку со своими элементами воздуха и воды. Я полагала, что мне есть за что его благодарить. Хотя он многое получил за это взамен.
Он налил себе еще стакан бурбона, и я нахмурилась.
— Разве это не должно быть уроком?
— Нет. Предполагается, что я буду давать тебе рекомендации. Но я делаю это в свое время. А в свободное время я люблю выпить. Итак, мы здесь.
— Верно, — сказала я сквозь сжатые губы. — Так чему именно я собираюсь научиться здесь, пока ты развлекаешься?
— Поверь мне, я не получаю удовольствия. — Он поставил свой стакан на стол, пристально глядя на меня. — Руку, — скомандовал он, и обе мои руки сжались в знак отказа. Он слегка закатил глаза. — Не заставляй меня Принуждать тебя. Это довольно утомительно, и я только что добавил хороший кусок к собственной силе.
— Точнее сказать, что высосал мою магию, как комар.
— Точно. — Он пожал плечами. — Какая бы красочная аналогия тебя ни успокаивала, — ухмыльнулся он, на этот раз потягивая свой напиток медленнее. — Руку давай, у нас осталось всего сорок минут моей жизни, чтобы потратить их впустую.
Я сжала губы, протягивая ему правую руку.
— Плашмя на стол, ладонью вверх, — проинструктировал он, и я так и сделала. — Ты правша?
Я кивнула.
— Хорошо, я собираюсь провести оценку.
— Какого рода оценку? — Я спросила.
— О твоей силе.
— Ладно…
— Не двигайся. И не хихикай — ради всего святого, я ненавижу хихикающих.
Он взял меня за руку, и тепло пробежало по моим венам, когда он провел кончиками пальцев по ладони. Это было чертовски щекотно, и смех сдавил мне горло.
Он взглянул на меня, как будто оценивая, собираюсь ли я стать одним из его ненавистных хихикающих. Я посмотрела ему прямо в лицо, отказываясь выдавать смех.
 
Он провел большим пальцем по линии в центре моей ладони, и кожу закололо от чувствительности. Жар вырыл нуждающуюся яму у основания моего живота, и я изо всех сил старалась не обращать на это внимания.
«Почему придурки всегда такие горячие?»
— В хиромантии смертные обычно имеют четыре линии на ладонях. — Орион указал на них сверху донизу. — Сердце, голова, жизнь и судьба. У фейри, однако, есть пятая линия. Линия силы. — Он снова прижал большой палец к середине моей ладони, и я заерзала на стуле, так как мое тело слишком остро отреагировало на профессора Мудака.
Любопытство взяло верх, и я наклонилась ближе, чтобы увидеть линию, на которую он указывал. Она тянулась прямо через мою ладонь, и от него отходили маленькие зубцы.
— У большинства фейри здесь более короткие линии. — Он перевернул свою руку, показывая мне ладонь, и я заметила, что на запястье у него вытатуирован треугольный символ воздуха. — Линия простирается на две трети пути. Твоя, однако, представляет собой законченную линию. — Он бросил на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, что он почему-то зол из-за этого, но я не могла понять почему.
— Сила каждого конкретного элемента определяется этими пересекающимися линиями. — Он взял маленькую линейку со своего стола и положил ее мне на ладонь.
Он вошел в ритм, отмечая длину каждой линии, работая по моей ладони. Прикосновение его грубых пальцев и повторяющиеся движения опьяняли меня, и я попыталась сосредоточиться на чем-нибудь еще в комнате, кроме его прикосновений.
Орион в конце концов отпустил меня, и вздох облегчения сорвался с моих губ. Он начал записывать цифры в своем блокноте, суммируя те, которые записал, делая некоторые сложные вычисления. Наконец, внизу страницы у него были подчеркнуты четыре цифры: семь, восемь, девять и десять.
— Это твои рейтинги силы. — Его глаза потемнели, когда он подтолкнул цифры передо мной. — Десять — это самое сильное, что можешь быть в любой Стихии. Чтобы представить в перспективе, мисс Вега, даже семерка считается высокой.
Я с благоговением уставилась на цифры, не в силах поверить в то, что он говорил. Что я была такой могущественной в мире, который всегда был для меня загадкой.
— Твой самый слабый элемент — огонь, хотя я использую слово «слабый» очень вольно. Ты — восьмерка в земле, девятка в воде и десятка в воздухе.
Дыхание застряло в моих легких, когда я взглянула на него, пытаясь понять все это.
— И мы такие могущественные, потому что… наши родители были королевской крови? Король и королева? — Это звучало так безумно, слетая с моего собственного языка. Но это было то, что все продолжали нам говорить. Что мы, по сути, принцессы.
— Да. Твой отец был самым могущественным фейри в Солярии. Он владел тремя Стихиями: Огнем, Водой и Воздухом. У твоей матери был только один Элемент: Воздух. Она была Близнецом, как и ты, и была названа самой красивой женщиной Солярии. Это было после того, как он вернулся с ней из далекой страны, в которую вторглась его армия. Король Вега женился на ней, пренебрегая традициями. Могущественные семьи склонны размножаться с себе подобными; это сохраняет чистоту родословных и обычно производит потомство тех же Орденов. Чем чище линия, тем сильнее их магия.
— И не делать этого… плохо? — спросила я, пытаясь понять.
— Нет, просто глупо. Их дети, скорее всего, будут слабее, но…это явно не относится к тебе и твоей сестре. Ваши мать и отец произвели на свет двух самых могущественных фейри, когда-либо живших в нашем мире. — Он откинулся на спинку стула, отпивая янтарный нектар из своего стакана.
 
— Кем они были? — Я вздохнула, желая, чтобы у меня был кто-то более обнадеживающий, чтобы обсудить этот вопрос, но он был единственным, что я имела. — Какие у них были Ордены?
На мгновение я была почти уверена, что в его глазах мелькнула капля жалости, но она так же быстро исчезла.