Фокусник

Эти распоряжения Мистраль передал в оперативный отдел.
Три часа пятьдесят минут. Мистраль отправляется к Геран с отчетом о последних событиях, но суеверно осторожничает.
— Я настрою рацию на твою частоту, сразу же сообщай обо всем, — говорит Геран; она полна надежды.
Затем Мистраль звонит следственному судье, чтобы предупредить его, что он намерен среди ночи вторгнуться в квартиру, где, вероятно, находятся Фокусник и мальчик.
Полицейские заняли позиции на улице Самсон и на подъездах к ней. Они наготове, стоит тревожная тишина, всегда предшествующая важной операции. Они чувствуют, что близки к цели. Каждый проверяет свою экипировку — это своего рода ритуал. Фонарь, наручники, рация, нарукавная повязка с надписью «Полиция». Оружие никто не вынимает и не заряжает. Это из области кино. Некоторые поправляют бронежилеты. Мистраль тоже.
Через несколько мгновений полицейские молча спускаются по лестнице дома на набережной Орфевр. Оттуда на большой скорости выезжают два автомобиля — с синими мигалками. До нужного квартала они долетают менее чем за десять минут. Водители останавливают машины за несколько сотен метров от улицы Самсон. Мистраль связывается с Дюмоном по рации, тот подтверждает, что его ребята стоят на указанных позициях, и сообщает, что дом Лекюийе не выходит окнами ни на какую другую улицу. Полицейские идут по тротуару гуськом, молча, рации переключены в режим наушников.
— «Берилл-2», я Эс-2.
Оперативный отдел вызывает Мистраля.
— Говорите, Эс-2.
— «Берилл-2», машина отряда специального назначения по борьбе с преступностью из тринадцатого округа обнаружила микроавтобус, являющийся объектом ваших поисков. Он припаркован на бульваре Бланки, возле станции метро «Корвизар». Какие будут инструкции?
— Пусть ребята из отряда специального назначения ждут на месте, я еду.
Мистраль передает информацию своим товарищам и вместе с двумя другими полицейскими срывается с места. Через две минуты он выскакивает из машины. Полицейские из отряда специального назначения стоят рядом с белым мини-вэном. Мистраль освещает кабину фонариком, но не видит, что в задней части.
— Взломайте заднюю дверь. Мы ведь не знаем: а вдруг мальчик там?
Полицейский из отряда специального назначения без лишних слов одним ударом сбивает ручку и замок. Агенты светят внутрь фонарями. Ничего. Только инструменты. Мистраль отдает необходимые распоряжения и возвращается на улицу Самсон, чтобы возглавить операцию.
— Вызовите эвакуатор, пусть машину отбуксируют на стоянку на набережной Орфевр. Сообщите Эс-2 о результатах и не забудьте составить рапорт.
Четыре часа пятнадцать минут. Все группы собираются на площади Бют-о-Кай. Недавно прибывшие агенты Службы спасения тоже слушают Мистраля — он отдает последние распоряжения перед операцией.
— Действовать будем следующим образом. Два специалиста по взлому вскроют дверь и отойдут в сторону, я проникну в квартиру, за мной — еще двое. Кальдрон и еще четверо следуют сразу же за нами. Мы ведь не знаем планировки квартиры. Не знаем, сколько там комнат и как они расположены. Если за дверью его нет, я со своими двумя ребятами двигаюсь в глубь квартиры. Кальдрон и его люди занимают боковые комнаты. Если там всего одна комната, мы сразу все увидим, в противном случае, нужно будет рассредоточиться по позициям, как я описал. Если мальчик находится в квартире, тут же в дело вступают ребята из Службы спасения.
Все участники операции молчат, таким образом изъявляя свое согласие.
— А мне что делать? — спрашивает Дюмон.
— Твоя задача — чтобы никто не входил в здание и не выходил. Ты курируешь своих людей, оцепивших улицу с двух сторон. Представь себе, что этого типа нет в квартире и он объявится в тот момент, когда мы будем у него, — лучше подстраховаться. Кроме того, мне не нужны на улице посторонние машины или пешеходы во время операции.
Дюмон молчит. Он сейчас не чувствует в себе сил возражать на что бы то ни было, и Мистраль это знает.
 
У Фокусника мурашки бегут по спине. Потайной механизм в нем сработал раньше, чем он мог ожидать. Волна поднимается у нею в мозгу и опускается в пах, потом снова поднимается и снова опускается, и так далее. Что-то вроде короткого замыкания — он хорошо знает это состояние: если силы уже пришли в действие, обратного пути нет. Он возбужден еще больше, чем обычно, его добыча лежит рядом, лишенная воли, обездвиженная, и ждет его. Он в последний раз прикасается к своим трофеям. Именно эти прикосновения запустили механизм в действие, позволили ему сработать. Дрожь проходит у него по телу. Лекюийе выходит из своей палатки с коллекцией в руках и откладывает ее на стол. Потом он приближается к ребенку, разрезает ленту, поднимает малыша с постели и укладывает на пол на живот, повернув голову лицом вправо. Раздвигает ему руки, прижимая их ладонями к полу, пальцы тоже расставляет. И выпрямляется, чтобы полюбоваться. Арно Лекюийе преобразился в Фокусника, в машину для убийств. Все его жесты, движения, повадки являются противоположностью тем, что были свойственны Арно Лекюийе — маленькому, незначительному человеку. Он опускается на колени, берет шнурок и делает петлю вокруг шеи ребенка.
Полицейские бесшумно поднялись по ступенькам. У двоих в руках специальное устройство, чтобы взорвать дверь. Один из них прикладывает к ней что-то вроде стетоскопа и прислушивается к звукам в квартире. На лестнице никто не двигается. Полицейские стараются сдерживать дыхание. Через минуту специалист со «стетоскопом» оборачивается к Мистралю и шепчет ему на ухо:
— Там телевизор работает, звук приглушен. Это единственный шум, который мне слышен.
— Возможно, он сидит перед телевизором, — говорит Мистраль двум полицейским, которые пойдут в квартиру вместе с ним.
Двое специалистов ждут сигнала Мистраля, чтобы взломать дверь. Полицейские включили фонари на своих пистолетах, которые они держат двумя руками. Мистраль чуть заметно кивает. Двое спецов включают устройство, с жутким грохотом взрывающее дверь, и отходят в сторону. Мистраль и два его помощника, держа перед собой оружие, устремляются в квартиру. Проходит менее секунды — и они видят, что перед работающим телевизором никого нет. Два шага — они оказываются в маленьком коридоре, лучи фонарей, вмонтированных в оружие, мерцают, освещая пространство. Справа — закрытая дверь, слева — открытая. Они входят в комнату, остальные тем временем занимают кухню и закрытое помещение.
Фокусник стоит на коленях рядом с ребенком. Он слышал оглушительный грохот взрывающегося дерева и крики. Через четыре секунды лучи фонарей освещают его. Он разворачивается на коленях, обезумевший от ярости; оттого что его пытаются лишить вожделенной добычи, он превратился в дикого зверя, глаза его расширены, рот раскрыт, он вытягивает вперед правую руку с зажатой в ней отверткой словно шпагу — в сторону того, кто слепит его своим фонарем. Проходит меньше секунды — и отвертка вонзается между поясом и бронежилетом Мистраля, тот пытается уклониться от удара, но лезвие пронзает его, не встречая сопротивления.
Позже двое полицейских, ворвавшихся в квартиру вместе с Мистралем, рассказывали о том, как они воспринимали этот штурм. Между моментом проникновения в квартиру и тем, когда они очутились в комнате Фокусника, прошло четыре секунды. Полицейские, восстанавливая цепь событий, указали именно этот интервал. Но тем, кто был внутри, казалось, что все это длилось гораздо дольше. Они были убеждены в том, что этот штурм, во время которого все были напряжены до предела, шел в полной тишине, в то время как их товарищи сообщали, что они с криком ворвались внутрь, и соседи это подтверждали. В памяти двух полицейских, проникших в квартиру вместе с Мистралем, события запечатлелись словно при замедленной съемке. Вот они входят в квартиру, потом в ту самую комнату, освещая себе путь фонарями. В их мозгу остались черно-белые кадры — несомненно, это из-за белого, резкого света фонарей. Они увидели перед собой коленопреклоненного мужчину, а когда лучи света сошлись на его фигуре, он обернулся, и лицо его поразило их: они сказали, что, несмотря на то что они были вооружены, этот взгляд внушал им страх. На две секунды они застыли, пораженные, и Фокусник воспользовался этим замешательством, чтобы нанести удар Мистралю. Двое полицейских набросились на Лекюийе, а Мистраль в это мгновение рухнул на колени.