Лестница власти (СИ)
На самом деле, между строк Буреслав мягко намекал, что фамильяр никакое не производное от души человека, как тут было принято считать, а форменный воплощенный личный дух хранитель. Но это, как я понял, серьезно подрывало основы местной религии, поэтому про это я упоминать не стал.
Сергей удивленно воззрился на меня. Ну да, это ты привык под пирожки при тусклом свете текст разбирать. А вот было бы у тебя пять чатов по полтысячи сообщений в день каждый, тоже бы научился бегло текст просматривать и важное выискивать.
Когда нам принесли книги по магическому оружию, я ужаснулся. Их навалили штук семнадцать. Хотя это были вариации трех трудов, просто переписанные разными переписчиками, или даже пересказанные разными авторами. Я решительно взялся за дело, но уже через час мой энтузиазм истаял, как верблюжья моча на песке.
В отличии от Буреслава, эти авторы просто лопались от собственной важности. После пары строк о свойствах “призрачной стали”, которые мне, например, не позволили бы отличить её от обычной (прочна, бела, хороша для доспеха, но можно и для клинков использовать) на следующие десятки страниц они рассусоливали какие они знаменитые и могучие воины. Или, даже, подробно перечисляли свои любовные похождения. Я не шучу, сплошной поток сознания. При этом книги сильно отличались — некоторые авторы безжалостно резали любовные похождения и сильно дополняли текст по делу. Другие, наоборот. Короче, это был форменный ад. Я понял, что я не могу больше это читать. А что делать, если сам не можешь? Делегируй.
— Слушай Сергей. Можно я попрошу тебя об одолжении? — наконец сказал я.
Серега вынырнул из книги. Он настороженно посмотрел на меня. И ответил:
— Смотря о каком.
— Мне нужно найти сведения об оружии, — я описал ему джедайский меч полудушника, — А главное, как его заставить работать. Поможешь? Просто мне уйти надо, дела есть.
Сергей не торопился с ответом. Обдумал. Наконец пожал плечами и кивнул:
— Мне тоже интересно.
— Спасибо! — искренне поблагодарил я и позорно бежал. Ну, как бежал. Похромал. Пока сидел и не сильно шевелился, ничего особо и не болело, а стоило только немного пройтись, ногу начала простреливать адская боль. Меня аж скручивало. Заодно сразу же и дела появились — надо было срочно найти Григория и подержаться за его чудодейственный кинжал, как бы это не звучало.
Я зашел в наш корпус. Там не было никого, кроме охраны. Поэтому я оставил трофейную волшебную рукоять, надел шубу и отправился в гости к старцу Григорию в гордом одиночестве. Увы, я едва доковылял до выхода из главного корпуса. Поняв, что весь путь по снегу мне не осилить, я отдохнул и вернулся обратно. Но не к себе, а к корпусу девушек. Это был крайне рискованный ход, но на ногу я буквально не мог наступить Кажется еще и раны открылись — на штанах проступили темные пятна. Значит и повязки намокли. Я постучался в двери девичьего корпуса, попросив позвать Милену и Лизу. Строгий голос стражника велел мне обождать. Я, глухо ругаясь, присел у стены. И потерял сознание.
Очнулся быстро, но увы, обнаружил себя в полном окружении. Все познается в беде — я увидел испуганные личики девочек, которые приставали ко мне за обедом. Сейчас, когда я безвольно валялся на полу, они внезапно стали вести себя куда скромнее. Я с трудом смог сесть, когда появилась решительная Милена и сосредоточенная Лиза. Уже они организовали мне транспортировку с помощью слуг обратно в больничную залу, куда был вызван Старец Григорий.
Распутин устроил небольшое представление с “исцелением наложением рук” и я отправился, под присмотром, к себе в комнату. Мне даже ужин туда принесли.
Как и всегда, после ускоренной регенерации, я был адски голоден. А как только наелся, немедленно заснул. Проснулся я перед самым отбоем — о того что в комнату ввалился Илья. Довольный как кот, наевшийся с хозяйского стола красной икры, пока никто не видел.
— Ну что, когда свадьба? — сонно спросил я.
Илья весело расхохотался.
— Как о свадьбе речь зашла, я вспомнил, что у меня четыре невесты в Муроме. Все просватаны, даты пиров назначены, ждут меня на следующем солнцестоянии. И я ж ведь не отказывался, говорю, давайте пятой и шестой будете. Не захотели. Убежали, не хуже того полудушника!
Ну да, тут же язычество. Многоженство, вроде как, не порицается. Но всегда есть нюансы. Одно дело первая жена. А остальные — обычно нечто вроде наложниц.
— Хороший ход, — похвалил я Илью. — А много успел, до признания?
— Кое что успел, — снова довольно улыбнулся Илья. — Не завидуй. А ты то сам, кстати, где был?
— В библиотеке спрятался. Потом нога разболелась, потом Гриша подлатал и меня вырубило, — кратко доложился я.
— Ну молодец, спать это полезно, — отозвался Илья. Судя по голосу, он и сам засыпал. А я вот выспался. В неровном свете от пламени свечи белый потолок казался очень похожим на те, к которым я привык в своем мире. Я задумался, вспоминая свою прошлую жизнь.
Глава 34
Глава которая начинается как флэшбек, а кончается началом другого флешбека.
У каждого человека есть тайны. Некоторый тайны бывают стыдные, некоторые по-настоящему ужасные, а другими можно гордиться. Иногда, это одна и та же тайна. Как пять трупов девочек в подвале того убогого домишки.
Это был обычный день, вечер был ничем не занят, и я ответил на сообщение гражданского блокчейна. Нужен был понятой. Я тогда только недавно сдал тест на гражданство, и еще не улавливал некоторых деталей. Когда сигнал о необходимости гражданина для наблюдением над работой полиции пришел на мой гражданский смарт я находился в ста шестидесяти километрах от места происшествие. Быстро прошерстил сводку, из которой можно было без труда понять, о чем речь. И меня могло бы насторожить, что все кто был ближе, оказался. И то, что за это задание давали хороший рейтинг.
Конечно же, я не насторожился.
Я прибыл уже через двадцать минут, благо аэротакси в таких случаях оплачивало государство. На месте уже была группа экспертов, полтора десятка полицейских, отряд местных милиционеров, вооруженных как для штурма укрепленного дота. Меня встретили прямо на выходе из пассажирского дрона и быстро увели с улицы.
Присоединившись еще к трем понятым — двум таким же молодым гражданам как я, и одному старику примерно ста лет на вид, но еще крепкому — мы вошли в дом. Нас встретил следователь. Злой, уставший, окруженный дымом. Он смолил маленький электронный кальян с сильными стимуляторами.
— Давайте быстрее, — сказал он — и повел нас в подвал.
В принципе, присутствие граждан при сборе улик обычно не требовалось. Но, для особых случаев, делалось исключение. Нечто вроде дани традиции.
Пока аэротакси везло меня на место, я пролистал материалы дела. Выглядело так, словно эту мразь взяли случайно, но потом я узнал, то это был результат полугодовой работы, на которую было потрачено миллионы часов работы алгоритмов и сотни человеческих часов.
Это был обычный дом под Новгородом, в поселке для рабочих мигрантов. Построенные треть века назад, по образу и подобию американской субурбии, эти поселки окружали крупные города и мегазаводы Сибири. Утром тысячи людей садились в аэробусы и, иногда более часа, летели на место работы. Это были хорошие специалисты, поэтому Федерация старалась поддерживать их уровень жизни. И жестко пресекала любые проблемы, безжалостно высылая даже ценных специалистов обратно на родину за нарушения порядка. Естественно, что привыкшие тут к роскошной, по их меркам, жизни, мигранты старательно скрывали свои проблемы. Поэтому бесконечные ряды аккуратных домиков, несмотря на крайне ухоженный вид, давно превратились в гетто.
Около полугода назад вскрылась пропажа нескольких детей. Рутинный опрос по домам. Подозрительная мимика хозяина дома снятая дроном добавила его имя в длинный список первого приближения. Его направили на дополнительное освидетельствование, но ублюдок сумел провести компьютерного диагноста. Его ложь, как и диагноз не были вскрыты. Хрен его знает, где он так научился, но иначе он бы и не получил работу в стране. Только через полгода произошла выборочная проверка его дома.