Эра останков (СИ)

— Почитатели? То есть он может попытаться стать богом? — Асвер даже прекратил охлопывать подсумки, хотя в последнем и ощущалось что-то, по весу и объему напоминающее еще пару шашек взрывчатки, — Тогда ему придется или "играть" верного христианина, несмотря на демонские пытки и соблазны так и не отказавшегося от Веры, или, когда процесс становления новым богом запустится, послать куда подальше остальных демонов и начать вести свою игру. Что так, что эдак — многовато шансов "засыпаться" на какой-нибудь мелочи.
— Он и сам себя до сих пор считает верным христианином, возможно. Именно под его руководством минус первый слой в основном начал не пожирать попадающие в него души, а рекрутировать их на войну против навов. Навы просто в глазах Персиваля могут быть большим злом, чем демоны, "свой знакомый враг, с которым можно договориться".
— Ну может быть, — Асвер сильно сомневался, что верному христианину можно идти на какие-то договоры с демонами, но о христианском течении в Нашаре он вообще знал не так уж и много, — Пошли, что ли, пока поищем, с кем поговорить можно?
А вот с этим была небольшая проблема. Стражники, освободившиеся от облепляющей лица и морды слизи, шустро разбежались по своим постам, в церкви продолжал петь хор, трупы "гиен" тихо-мирно лежали, не делая попыток восстать какой-нибудь нечистью, а простые жители деревни разбежались кто куда, и наверняка попрятались, на улицах их видно не было.
— Вас даже не ранило? — выглянула из церкви со сломаными дверями волчица-монахиня средних лет. — Слава Богу. Надеюсь, вы здесь ещё останитесь?
— Надежда, не признала Мирдала? — золотой подошёл и попробовал поправить телекинезом покосившиеся двери.
Монахиня подёрнулась вдруг пеленой, вздрогнула и вернулась к нормальному состоянию, но осматривалась удивлённо, выбитая из колеи.
— Анна не знала, как бы Надежда отрегировала на появление здесь знакомых ей существ, надеюсь, теперь с нами Надежда настоящая из её собственного сна, — пояснял Асверу Мирдал.
— Как ты можешь называть себя Светлым, пользуясь таким колдовством? — спросила она его без непррязни, но строго. Страха в волчице уже не чувствовалось, дым пожарищ воспринимался ей за то, чем он был — декорацией сна.
— А я и не пользовался, — с обезоруживающей улыбкой чуть развел крылья демиург, — Сюда меня провел он, — и указал на скромно стоящего рядом Асвера.
— И что же тебя заставило сюда влезть? — волчица обратила всю строгость на дракончика.
Тот понимал, что ответственность за нахождение в столь неподобающем месте плавно переваливается на него. И по сути так и было. Хоть предложил навестить Анну во сне Мирдал, но Асвер с предложением согласился, а потом — настроился и вполне успешно смог проникнуть в чужой сон, по факту — чужое личное пространство. Для таких дел нужен серьезный повод, и дракончик начал аргументировать свои действия.
— Мне не для развлечения, а для дела. Слышала, что случилось с Амарантом? Вижу, слышала, и вполне представляешь, что этот город мог быть не последним. А той… скажем так, команде, где я сейчас нахожусь, выпало разобраться, кто виновать в случившемся и что делать.
— Тогда почему тебе потребовалось лезть в сон, а не решить вопрос наяву? — все так же строго спросила монахиня.
— Время, — поморщился Асвер, — Наяву я не успею ее расспросить и что-то предпринять по результатам расспросов. Может, конечно, и успею, но без гарантий.
Истинную причину, попытку разобраться, реальный Октавий Кит был вытащен из плена Таламаров, или самозванец, очень на него похожий, Асвер решил придержать. На всякий случай. И потому выдал более-менее правдивый вариант в общих словах.
— Мне неведомо, зачем Октавий, городничий Амаранта, захотел нарушить естественный порядок вещей и установил искусственное солнце над городом. Вероятно, он завидовал северным язычникам. Плохо обвинять других в грехах, но — развела Надежда руками. — Это солнце и подвело Амарант. Однажды оно вдруг стало чёрным, начало будто давить на город, он под его тяжестью просел и провалился под землю. Не знаю, что сейчас на месте Града в физическом мире, но, чувствую, демоны забрали его жителей за гордыню. Считать себя праведными и чистыми — тоже грех, а потому слабость, которой могут наши враги воспользоваться.
 
— Может быть и так, — задумчиво кивнул Асвер, — Переоценивать себя тоже довольно глупо, ведь в самый интересный момент можешь столкнуться с тем, к чему точно не готов. С тем же провалом, например. Сам не видел, но по рассказам очевидцев выходит, что на месте города сейчас глубокий такой провал.
В том, что виной тому была именно гордыня жителей города, Асвер сильно сомневался. Были гораздо более весомые причины, среди которых интерес корпораций или даже переметнувшегося к демонам Персиваля (хотя попробуй еще разберись, сведения отличались редкой противоречивостью и неполнотой) обладал значительно большим весом. По предварительным грубым прикидкам выходило, что вероятность излишней гордыни как причины ухода города на нижние слои раза так в два поменьше вероятности интересов отдельных игроков вроде Деструкторов или Панихиды.
— Без ваших стараний, крылатые господа́, наш монастырь может и разделить его судьбу. По крайней мере, во сне, — Надежда кивнула на появившуюся с берега вторую волну атакующих, возглавляемых ревущим обезъяноподобным громилой и гогочущими мелкими бесами, похожими на серых собак со складчатой шкурой.
— Поможешь? — предложил Мирдал, запирая при помощи телекинеза двери обители изнутри, не оставляя монахине выбора. — Всё-таки это не твой сон, а Анны из Верных.
— Это мой сон. С дьявольскими наваждениями. Только что мне предложите делать?
— А куда мне деваться, — хмыкнул Асвер, прикидывая расстояние до очередной волны атакующих. Выходило шагов пятьсот, может, чуть больше. Для прямого выстрела далековато, можно поближе подпустить. Заодно вспомнить хоть какую-нибудь подходящую к случаю молитву. Анна все-таки христианка, и в ее сне молитва будет иметь силу, никак не меньшую, чем наяву. А скорее всего — и гораздо большую.
Атаку лучше было бы встречать в храме, но он сейчас был усилиями Мирдала заперт. Ничего, на открытом месте возможности для маневра чуть больше. И в угол не зажмут, есть, куда отступить. Выбрав подходящее дерево, невысокое, с очень удобно расположенной на уровне груди веткой, Асвер подошел к нему и пристроил цевье карабина на эту ветку. Дистанция не совсем удобная, нужно бить с хорошего упора…
Вспомнить подходящий текст удалось, когда до атакующих оставалось всего шагов триста, и Асвер, взводя, курок, произнес:
— И да расточатся врази Его, ныне, присно, и во веки веков… — прицел взят, видимость хорошая — пуля должна угодить верзиле в голову. Хоть и не спецбоеприпас, но все равно серьезно, — Аминь! — спустил курок дракончик. Отдача толкнула в плечо, из прорезей дульного тормоза хлестануло пламя, на долю секунды вспышкой закрыв верзилу и его ближайшее окружение.
Надежда, хотя и не умела сражаться, не была столь пассивна, как сознание Анны. Увидев прятавшихся по углам в страхе стражей, она вышла к ним и прикрикнула на них:
— В чём ваш долг, защитники? В трусости и позоре? Любой святой мученик поменялся бы с вами местами, чтобы погибнуть, сражая самих демонов!
Чтобы придать им больше уверенности и позволить продать себя подороже, Мирдал покрыл каждого слабо заметным жёлтым энергощитом, что вспыхивал ярче, прожигая стрелы до пепла и шлака. С бодрым "ура" приободрённые горожане ввязались в схватку с бесами помельче — тех, кто покрупнее, Асвер устранял раньше. Ему почти не приходилось целиться — пули во сне попадали сами туда, куда стрелок задумал. И всё-таки радоваться было рано…
 
Над островом пронёсся дичайший гогот в ответ на который кровожадно взвыла нечистая орда. Через дома, руша стены своим напором и разбивая доски тройным цепом, пёр взлохмоченный антропоморфный зверь пяти метров ростом. Войско островитян дрогнуло, но Асвер поначалу принял эту бестию за очередного гиганта и выстрелил ему в глаз, чтобы вернее. Но демон мотнул головой и поймал зубастой пастью пулю, проглотив её без вреда для себя.