Семь с половиной женихов Евангелины (СИ)
- Я ненадолго, - набравшись храбрости, сразу выпалила я. - Дело в том, что я уже сделала свой выбор. И поэтому нет смысла... долго гостить у вас... и вселять напрасные надежды...
Акмаль, солнечный огненный маг, смотрел на меня снизу вверх такими чистыми и ясными восторженными глазами, что сердце мое разрывалось. Нет, определенно -Влюблярмус это зло! Когда он не нужен никому.
- Выбрали? - повторил он радостно. - Ну, надо же! Неужели, меня? Что, завтра свадьба? Так я готов!
- Почему это тебя?! - возмутился Михаль, злобно щелкая ножницами. - Может, меня!
- А почему только вас? - подал голос новоиспеченный индеец с ирокезом. - А как же я? Почему не всех троих?
Я, как рыба на суше, молча раскрывала рот.
- Всех троих? - переспросила я, наконец, когда способность говорить вернулась ко мне. -Что вы такое говорите?..
- Если магическая неразрывная связь, то можно и четверых, - ответил Эмиль.
- А четвертый кто? - удивился Михаль. - Мама, что ли?
- Какая мама?! - в ужасе закричала я. Больше всего на свете мне хотелось хлестнуть лошадку вожжами и удрать отсюда поскорее. От этих болванов и от их решительной мамы. Не дай Бог...
Эмиль поморщился, тряхнув головой.
- Да причем тут мама, - проговори он, стряхивая состриженные золотые волосы с золотого шитья. - Это я к примеру сказал. Три, четыре, пять. Если есть магическая связь, то ею связывает, как золотым нитками. Вот и решай, кого отрезать. А можно не резать. Можно троих.
- Так вы выбрали троих? - наседал Акмаль. - Нас троих?
- Маму можно не выбирать, - угодливо подсказал Эмиль. - Мама сама по себе. Она сама выбирает.
- А-а-а-а! - закричала я в ужасе.
- Евангелина, вы не думайте плохого, - меж тем продолжай Михаль, проигнорировав мой вопль. - Трое - это даже удобно. Пока один на охоте, а второй занимается своими делами, с вами всегда остается третий.
- Удобно!.. - в ярости выкрикнула я. - Что удобно?! Одна голова на троих - это удобно?
- Да, да, конечно, - подхватил Мишель. - Это удобно.
- Да вы же никудышные охотники! - выкрикнула я. - Чудище трехголовое!
Михаль пожал плечами.
- Ну да, - нехотя признался он. - Но мама очень хотела, чтобы мы были охотниками. Она страсть как любит мужчин с оружием и стрельбу. С тех пор, как папа нас покинул, она тоскует.
- Он взял на абордаж утлый челн, - пояснил между делом Акмаль грустно. - Какую-то ушлую плоскодонку. И корабль нашей семьи черпанул бортом и пошел ко дну. Радуем маму как можем.
- Но, конечно, охотой мы не прокормимся, - продолжил Михаль. - Поэтому у каждого есть профессия, не переживайте! Вот я - модный цирюльник.
- Что?!
- Парикмахер, стрижки мужские, модные дамские. Желаете кораблик в кудри?
- Какие кудри?!
- Ну, нет, так нет. А вот Эмиль - модный кутюрье. За ним посылают самые утонченные модницы.
- В этом сезоне самый писк - шелк цвета берлинской лазури, - невинно заметил Эмиль, косясь на мое платье. Розовое. С белыми оборками и вишенками. - С золотым шитьем.
- Знаете что?! - вспыхнула я. - Эван не рассматривал мое платье! И не критиковал его!
- Это потому, что он в моде, скорее всего, не разбирается! - резонно заметил Эмиль.
- Да мне все равно! - выкрикнула я. - Не нужен мне муж-кутюрье!
- Я охотник, - угодливо подсказал Акмаль. - Настоящий! Между прочим, весьма неплохой.
- Да вы в Эвана не попали! Ни разу!
- Что ж я, дурак, что ли? - снисходительно произнес Акмаль, сунув руки в карманы. - Что ж я, не отличу вампира от дичи? Кто ж по соседям стреляет - даже если они сами напрашиваются?!
Меж тем стало очень холодно и очень темно. Наползшая туча закрыла все небо, тень легла на зеленых холмы. Мрак окутал все, и наступили ненастоящие, но очень тревожные и страшные туманные сумерки. Широкие черные крылья подняли ветер, из туманной серой темноты огромные когтистые лапищи потянулись ко мне.
- Это где, - прорычало огромное чудовище, выныривая из рваных дымных туч, - тут капризная невеста?!
Черный-Пречерный Дракон, закрывший своей тенью землю, был чудовищно огромен. Чудовищно страшен и чудовищно черен. Намного больше, мощнее, сильнее и грознее Роланда - молодого золотого дракона. Его чешуя не блестела, а была матовой, как бархатная ночь. И только окаменевшие, острые, как наконечники стрел, чешуи поблескивали редкими вспышками, как звезды на небе.
- Мама, - пискнула я.
Акмаль не растерялся. Словно по мановению волшебной палочки в его руке появился арбалет, охотник вскинул его, и... нет, стрела не пронзила чудовище. Она отлетела от его толстой шкуры, поломавшись.
- Чудовище! - прокричал Акмаль. Кажется, он вошел в раж. - У меня и топор есть!
- А у меня крылья, - парировал дракон. Он накрыл меня ладонью, и я вдруг поняла, что сижу в его руках, как птичка в коробочке.
- Эван! - закричала я, лягаясь и дрыгая ногами. - Помоги-и-и! Спаси-и-и-и меня!
Но вместо Эвана из кустов на мой зов выкатился гном на стуле некроманта. Стул яростно бил подкованными ножками и взбрыкивал. Он рвался в бой.
- Эй! - заорал гном, багровея до бровей. - Что же ты делаешь, куда же ты потащил ее, ящер?! Сказано тебе было - проучить и напугать! А не вот это вот все!
- Ты не повелеваешь мной, - прошелестел шипящий сильный голос. - Ты всего лишь пробудил меня и назвал имя строптивой невесты. Что с ней делать - решаю я. И вообще -все решаю я.
- Я не строптивая, не строптивая! - верещала я, пиная пальцы чудовища. - Я выбрала!.. Я честно исполнила свои обязанности, я всех посетила! И! Выбрала! Себе! Жениха! Сама!
- Значит, неправильно выбрала, - сказал язвительный, мстительный и ревнивый гном. -Ничего не понимаешь в настоящих мужчинах.
- Раз невеста выбрала, - пророкотал Черный-Пречерный Дракон глубоким и красивым голосом, - самое время выбирать женихам. Кто осмелится оспорить ее у меня? Кто не побоится Черного Дракона? Кто предпочтет жизнь любви? И любовь - жизни?
- Я! - смело выступил Акмаль. - И мой верный топор!
- Я-а-а-а! - заорал гном, пришпоривая боевой стул. - Брось девку, ящерица, она моя!
- И я! - выкрикнул неожиданно отчаянный Эмиль. - И моя золотая игла!
- Саван мне шить будешь? - поиронизировал Черный Дракон.
Эмиль не ответил. Тряхнув своим солнечным ирокезом, он швырнул блеснувшую в единственном луче света иглу, и был так точен, что попал прямо в глаз Черному Дракону.
- Ах ты, - проревело чудовище, колупая ногтями слезящийся глаз. - Кутюрье...
- И я! - выкрикнул Михаль, щелкая ножницами.
Умеет ли Михаль точно метать свои ножницы, Черный Дракон проверять не стал. Он оттолкнулся от земли мощными лапами и взмыл в небо. Вмиг на земле снова заиграло яркими красками медовое лето, да только незадачливые женихи остались без своей вожделенной невесты.
Глава 11. Общий сбор
- Дюранталь* мне в бок! - глубокомысленно произнес Роланд.
Гном висел между суровыми Эмилем и Михалем, крепко схваченный. Он порывался убежать, но ноги его не доставали до земли. Поэтому он время от времени шевелил ими в бесплодной надежде.
Но это был дохлый номер.
Интересно, почему на местах экзекуции непременно растет какое-то дерево?.. Почему деревья становятся невольными свидетелями чьих-то казней? Повешений, дуэлей, расстрелов?.. Вот и женихи Евангелины все собрались под старым дубом, чтобы обсудить похищение девушки и решить, что им дальше делать. Ну, и казнить Ромео соответственно с тяжестью его вины.
Приговоренный вину свою отрицал, верещал, плевался и вел себя отвратительно.
- Значит, - глубокомысленно продолжил Роланд, обведя всех собравшихся тяжелым драконьим взглядом, - этот недомерок вызвал Черного Дракона?..
- Не звал я! Не звал! Не знаю ничего! - заверещал гном, дрыгая ногами на всякий случай. Ну, вдруг охотники его уронят?.. С появлением своего хозяина-дракона гном как будто бы поумнел и мужественно решил врать и открещиваться до победного конца. - Причем тут я вообще!?