Легенды полуночных драконов (СИ)

Граф тут же развернулся и пошагал к выходу из столовой, увлекая нас за собой. Мы не заставили себя ждать.
– Я думаю, винный погреб – самое глубокое место, – догнав отца, негромко сказал Иллиадар.
– Нет, есть место ниже. Я только сейчас вспомнил. Я тебе не показывал, так как тебе это было ни к чему, а меня водил туда мой отец. После я закрыл дверь туда, чтобы ты ненароком не нашел, да и сам позабыл об этом месте.
Иллиадар нахмурился.
– И что это за место? – спросил он, выглядя при этом весьма заинтересованно.
– Темница с пыточной, – граф мельком глянул на сына, а потом и на нас. – Наши предки не были безобидными. К тому же воины даже в нашем спокойном королевстве не редкость. Это сейчас, когда над Эирландом нависла угроза Хаоса, умы людей занимают иные мысли, а раньше тут было много тех, кто любил подраться с соседями.
– Обычная история, – хмыкнул Лонгвар. – Люди всегда были слишком воинственными. Порой они могут передраться даже из-за пустяка. Совершенно не ценят свои жизни. Хотя это понятно. Зачем ценить такую короткую жизнь. Странно, такое чувство, что люди часто просто хотят поскорее отправиться дальше, словно их жизнь - всего лишь промежуточный лагерь. Короткий отдых перед дальним путем.
– Все может быть, – согласился с драконом граф. – Вот только точного ответа мы все равно не узнаем. Увы, но вернуться оттуда еще никому не удавалось.
– А зачем ты спрятал те комнаты, отец?
– Мне они не нравились, – ответил на вопрос Иллиадара граф. – В них такая специфическая атмосфера, что не по себе становится.
Дальнейший путь мы преодолели в молчании. Спустившись по лестнице глубоко под землю, мы миновали короткий коридор, заканчивающийся винным погребом. Там, отодвинув тяжелые бочонки с вином, мы отыскали небольшую дверцу, а за ней еще одну лестницу, на этот раз не слишком длинную, ступенек десять. Спустившись вниз, мы огляделись.
Темнота не давала слишком хорошего обзора. Положение исправил страж – под потолком вспыхнули небольшие светящиеся шары, плывущие следом за нами. Теперь, при свете, мы видели, что попали в еще один каменный коридор. По бокам шли небольшие комнатки, видимо, раньше служащие чем-то вроде камер для врагов. В одной такой камере мы даже отыскали скелет, который весьма удивил графа.
– Не помню, чтобы тут он был, когда мне показывал это место отец, – пояснил он. Я отчего-то подумала сразу, что человек появился тут уже после того, как в этом месте побывал тогда еще маленький Тоберон.
Нашли мы и пыточную камеру. Что могу сказать? Весьма неприятное зрелище. И граф прав – в этом месте атмосфера была давящей и неприятной.
– Ну и где? – крутнувшись вокруг себя, спросил Лонгвар, единственный из нас, кто с любопытством осматривался, иногда даже восхищаясь придумками людей, стремящихся доставить как можно больше боли ближнему своему.
– Там, – я уверенно ткнула в сторону стены. Там не было двери, просто стена со старым креплением для факела, но я отчетливо ощущала, что нам нужно попасть в помещение за ней.
Стену мы исследовали вдоль и поперек, но так ничего и не нашли.
– Что будем делать? – Лонгвар стряхнул с куртки паутину и сел прямо на грязный пол.
– Что ж, идем за кувалдами, – развернувшись, сказал граф и пошел на выход. – Некоторые стены предназначены именно для того, чтобы их разрушать.
– А что, мне нравится, – фыркнул дракон, подскакивая и устремляясь за графом. – Лонгвар–разрушитель! Красиво звучит.
Отступив на безопасное расстояние, я наблюдала, как они по очереди крушат стену. Вдвоем там нельзя было подойти, неудобно. Да и когда один махал здоровым молотком, то всем остальным приходилось отходить подальше, иначе можно было получить в лоб отлетевшим из-под молотка камнем.
Правда, перед тем как начать крушить камни, мы облазили стену не только в том месте, где должна была быть предполагаемая дверь. Не забыли и о том, что это вполне мог быть люк в полу. Но, увы, ничего найдено не было.
Когда при очередном ударе молоток застрял в стене, мы все встрепенулись.
 
– Если тут и была дверь, то замуровали ее на совесть, – пропыхтел граф, пытаясь вытащить орудие из дыры. – Кладка старая, камни крупные. Явно делали с расчетом на то, чтобы ни у кого не возникло мысли, что тут что-то есть.
– Что там? – Иллиадар подошел ближе и помог отцу отковырять инструмент. – О, точно - дыра.
– Правда? – заинтересовался Лонгвар. Он, конечно, с энтузиазмом принялся долбить стену, но в последние минут пятнадцать выглядел скучающим, будто разуверился в том, что вместо стены тут когда-то была дверь.
Дыра была. Маленькая, а внутри темно и ничего не видно. Переглянувшись со мной, Иллиадар пустил в глубь проема один из огоньков. Мы тут же создали небольшую толкучку, пытаясь  рассмотреть, что там внутри.
– Коридор, – выдал предположение Лонгвар.
– А мне кажется, что там лестница вниз, – сказал Тоберон, в свою очередь отстраняясь от проема. Забрав молоток, который уже схватил Лонгвар, граф нахмурился. – Так, моя очередь пока не прошла. Отойдите. Отдыхайте дальше, успеете еще. Тут вон какая толщина, а нам надо расширить дыру так, чтобы пролезть.
Лонгвар неохотно подчинился, отходя назад вместе со мной и Иллиадаром.
Не скажу, сколько еще прошло времени – тут, внизу, оно ощущалось совсем по-другому – но дыра всё-таки была пробита.
– Все, хватит, – выдохнул Иллиадар, отбрасывая молоток и садясь прямо на пыльный пол. – Устал.
Отдохнувший к тому времени Лонгвар тут же сунул нос в дыру.
– Точно лестница. Идет по кругу, – пробормотал он, переступая через невысокую преграду.
– Подожди, – остановила я его.  Совместные странствия как-то сблизили нас, так что мы незаметно перешли с драконом на «ты». – Сейчас Иллиадар отдохнет, и пойдем. Не спеши.
Лонгвар кинул взгляд на запыхавшегося стража и кивнул, присаживаясь рядом с ним. Правда, перед этим ему пришлось убирать ногой мелкие камни.
Минут через десять мы уже стояли внутри и оглядывались по сторонам. Камень тут был намного светлее, похожий на какой-то песчаник. Никаких крепежей под факелы на стенах не было, хотя я нашла пару дыр от них.
– Такое чувство, что кто-то хотел начисто стереть с лица земли это место, – тихо произнесла я, удивляясь, что тут не было привычной паутины, только на ступеньках лежала пыль.
– Полагаю, что сделал этот тот, кто замуровал вход. И сделал давно, явно больше чем пару столетий назад, – так же тихо сказал Тоберон.
Странно, но здесь совершенно не хотелось шуметь, будто это было неуместно.
Лестница не была слишком длинной. Упиралась она в дверь.
– Смотрите, – совсем еле различимо прошептал страж, но из-за тишины мы все его услышали. Впрочем, привлекать наше внимание и не требовалось, мы и так все смотрели в одно и то же место.
Над явно тяжелой дверью можно было увидеть надпись, сделанную чем-то светящимся.
– «Не беспокой сон чудища, иначе лишишься сердца своего», – прочитал Лонгвар.
– Что это за язык? – тут же спросил Тоберон. – Я не знаю его.
– Обычный, человеческий. Когда я еще был жив, все говорили на нем, – дракон пожал плечами.
– Ага, значит, какой-то мертвый язык. Сейчас на нем точно никто не говорит. По крайней мере, в ближайших странах. Не понял, а как ты нас понимаешь, если при твоей жизни люди говорили на другом языке? – задал вполне ожидаемый вопрос Иллиадар. Я и сама только что об этом подумала.
– А что такого? – дракон глянул на нас недоуменно. – Ваш язык тоже тогда был. На нем говорил один из народов, населяющих империю Солидар.
– Солидар? – встрепенулся Тоберон. – Но ведь империя распалась более трех тысяч лет назад!
– А мне любопытно, чем это написано, – направила я разговор в нужное русло. То, когда жил Лонгвар, конечно, интересно, но об этом можно поговорить и позже. Хотя, признаюсь, мне и самой хотелось бы об этом расспросить дракона, но я знаю, каково это – стоит начать, и мы тут до ночи будем болтать, выясняя все новые и новые факты.