Исцеление любовью

– Обещаю, я не стану объедаться за ужином. – Иззи провела ладонями по роскошному алому шелку. – Спасибо, что одолжили мне платье.
– Не за что. Я только рада помочь. – Мисс Пелэм натянула длинную, до локтя, перчатку, и протянула руку Иззи, чтобы та застегнула пуговицы. – Но как все-таки долго вам приходится ждать, когда привезут ваши вещи!
– Да уж. – Иззи трудилась над мелкими пуговками и чувствовала болезненные уколы совести.
– Что-то не так, мисс Гуднайт?
– Просто мне хотелось бы…
«Просто мне хотелось бы сказать вам всю правду. О том, что я неистово завидую вашим золотистым волосам, румянцу и уверенности в себе. И что я хотела бы пробудить в вас хоть какую-то зависть, признавшись во всем, что было между мной и герцогом…»
– Мне хотелось бы, чтобы вы звали меня Иззи.
Веер мисс Пелэм со стуком упал на пол. Ее лицо озарила сияющая улыбка.
– Правда?
– Да, конечно.
– Тогда и вы зовите меня Абигейл.
– С удовольствием.
Мисс Пелэм крепко обняла Иззи.
– О, я знала! Я знала, что мы станем лучшими подругами.
Подругами…
Как странно. Иззи ни за что не поверила бы, если бы ей сказали, что она способна подружиться с такой девушкой, как Абигейл. В ранней юности все знакомые ей «Абигейл Пелэм» относились к застенчивой и неловкой Иззи пренебрежительно, с презрением и жестокостью. Ей придумывали обидные прозвища – Ведьмина Метла, Швабра, Овечка Иззи, Обезьянка… и еще много других.
Но она уже выросла, напомнила себе Иззи. Они с Абигейл – взрослые женщины, и если она не даст дружбе с Абигейл ни единого шанса, это будет нечестно.
Абигейл отстранилась.
– Если теперь мы подруги, вы позволите мне сделать вам прическу? – Она подняла на ладони непослушную кудрявую прядь волос Иззи и с жалостью принялась разглядывать ее. – Я знаю замечательный рецепт средства из яичных желтков и розовой воды, от которого любые кудряшки становятся гладкими, как атлас!
Иззи заверила подругу, что ее средство не подействует. Она уже перепробовала все известные человечеству способы, и все напрасно.
Но Абигейл и слышать ничего не желала.
Она подвела Иззи к зеркалу.
– Вот увидите! Вам бы еще прическу и яркую новую ленту… и будет почти красиво.
Почти.
Иззи потянулась за своей шалью, делая вид, что пропустила обидное замечание мимо ушей.
– Ну что, идем ужинать?
Абигейл взяла ее под руку.
– Да, идем. У меня есть вопросы, которые я приберегла как раз для ужина.
Иззи обреченно вздохнула.
К чести Абигейл, она приступила к допросу лишь после того, как было покончено с первым блюдом.
Виноватая улыбка коснулась ее губ.
– Вы, наверное, уже догадались, о чем я хочу спросить.
«Кажется, да».
– Простите, но я просто не могу удержаться. – Абигейл понизила голос до шепота. – Рыцарь-Тень… кто же он на самом деле? Не бойтесь, я никому не скажу.
Иззи решила продлить драматическую паузу, с наслаждением проглотила полную ложку супа-пюре с пастернаком и ощутила приятное послевкусие.
Над этой столовой они трудились целых два дня: отмывали стены, выбивали ковер, полировали мебель, меняли обивку на стульях. При дневном свете потертости и проплешины на ковре и царапины на стенных панелях были отчетливо видны.
Но при свечах столовая выглядела великолепно.
Вся комната прямо-таки сверкала. Стол застелили накрахмаленной и отутюженной белой скатертью, и каждый предмет сервировки на ней, от самой крошечной ложечки до огромного подсвечника, был отполирован до блеска. Даже отделка настоящими бриллиантами не выглядела бы внушительнее. Хрусталь позаимствовали в доме викария, а все остальное нашлось в замке. Дункан обнаружил полный сундук столового серебра и два ящика переложенного соломой фарфора, уцелевших от разграбления в дальнем углу погреба, под досками.
Взмывающий высоко вверх сводчатый потолок усиливал впечатление великолепия, и вместе с тем в комнате сохранялась атмосфера тепла и гостеприимства. В воздухе витал аромат жареной баранины.
Это место казалось Иззи ее настоящим домом.
 
– Ну, что скажете? – напомнила о себе Абигейл.
Ах да. Рыцарь-Тень.
– К сожалению, я не знаю, – ответила Иззи. – Папа никогда мне не говорил. Я знаю лишь те подробности, которые были опубликованы в журнале.
– И про Крессиду с Ульриком тоже? О, я не вынесу, если они так и не смогут быть вместе! Скажите, они ведь поженились, и у них появились дети, как я всегда надеялась и мечтала?
– Если так, скорее всего, этим все и закончилось. Да, я знаю, читатели разочарованы тем, что история так и не получила продолжения. Но, по-моему, есть своя прелесть в том, что Ульрик остался в буквальном смысле слова в подвешенном состоянии. Благодаря этому у истории может быть столько счастливых финалов, сколько способны вообразить читатели.
Иззи надеялась таким образом дать понять, что вопрос исчерпан.
– Но этого недостаточно. – мисс Пелэм вздохнула. – А как же тот евнух? Он с самого начала показался мне подозрительным. Неужели сэр Генри…
– Ради всего святого, оставьте ее в покое!
Этот возглас застал врасплох всех присутствующих.
Потому что его издал герцог.
Рэнсом застыл в дверях. Взглянув на него, Иззи пожалела, что мысленно назвала столовую «великолепной» и «внушительной», потому что теперь у нее не осталось подходящих эпитетов для Рэнсома.
Кроме, пожалуй, одного.
«Блистательный».
Начисто выбритый и свежеумытый, он был в черном фраке, плотно облегавшем его фигуру – казалось, она облита чернилами. Судя по ошарашенному лицу Дункана, который поспешил вскочить, со всеми приготовлениями к ужину Рэнсом справился сам, без посторонней помощи. Вероятно, бедняга Дункан перепугался, что останется без работы.
Но Иззи в этом сомневалась, заметив, что цвет жилета герцог выбрал неудачно, а на его подбородке виднеется свежий, тонкий, как лист бумаги, порез.
Может, это и глупо, но эта почти незаметная красная линия показалась Иззи более наглядным знаком доблести, чем шрам поперек брови, да и смотрелась куда милее.
– Это он! – громко прошептала Абигейл. – Герцог!
– Вижу, – отозвалась Иззи.
– Зачем он пришел? Может, вы ему нравитесь?
Иззи ущипнула себя за переносицу. Боже мой… неужели Абигейл не понимает, что Рэнсом слышит каждое ее слово?
– Наверняка нравитесь, – упорно шептала Абигейл. – Удивительно, правда? Вы могли бы убедить его поверить в романтику и лю…
Герцог прокашлялся.
– Ваша светлость! – спохватился Дункан. – Простите! Мы не ожидали…
– Сядьте. – Рэнсом подошел к стулу во главе стола и отодвинул его. – Я пришел не для того, чтобы прибавить вам работы.
– Не желаете ли супу? – Абигейл подала знак одной из недавно нанятых горничных.
– Только вина. Я здесь не для того, чтобы есть.
Стало тихо: все обдумывали вопрос, который никто не решался задать вслух. Если герцог пришел не для того, чтобы прибавить работы слугам и не для того, чтобы есть… тогда зачем он здесь?
– Дайте мисс Гуднайт отдохнуть от Морбидии. – Он сел за стол. – Наверняка найдется о чем поговорить, кроме нее.
– Ничего страшного, – отозвалась Иззи в попытке уберечь приятную атмосферу вечера. – Честное слово, я не против.
– В таком случае, я против – ради вас.
А-а, так вот зачем он явился на ужин. Чтобы вступиться за нее. Выступить в роли ее мрачного и неделикатного защитника. Иззи разразилась бы ливнем благодарных слез, если бы не боялась пересолить изумительный суп.
Герцог постучал вилкой по тарелке.
– Я думал, сегодняшний ужин предполагался как праздничный.
– Так и есть, ваша светлость, – подтвердила Абигейл.
– В таком случае объявляю вечер отдыха от сказок. Мне больше нет до них дела – кроме, пожалуй, сказок, в которых рыцари и девицы падают в постель, чтобы предаться плотским утехам.
Щеки Абигейл порозовели.
– Ваша светлость! Ничего подобного они не делают.