Видеть (СИ)

Под конец встречи у Данила гудела голова и не осталось никаких сил. Хотелось прочистить уши и стереть себе память о никудышно слитом дне, однако Лёша напротив выглядел очень счастливым и удовлетворённым, он считал, что встреча удалась и пожелал обоим им поскорее встретиться снова. Данил мысленно открестился. Не нужны были ему такие встречи, теперь он будет занят на постоянной основе. Лучше так, чем выслушивать бесконечный трёп. По сравнению с ним, Дима вообще не разговаривал. Так, иногда что-то вкидывал, и больше его не было слышно.
Возвращался обратно Данил уже в переполненном трамвае, сесть было некуда, стоять неудобно, кто-то подпирал его спину локтем. Медленно это доводило до истления. Хотелось вернуться домой и отключиться, и забыть день, будто его не было.
Медленным шагом Данил дошёл до дома и поднялся на третий этаж, но вместо своей квартиры, он выбрал квартиру Димы. Он не ошибся, сейчас он хотел только одного.
Данил нажал на звонок. Подержал палец три секунды и отпустил. Трель привычно защебетала. За дверью послышались шаги. Пожалуй, это был первый раз, когда он их услышал.
— Привет, — сказал Дима, открыв дверь.
На нём была рабочая, тёмно-серая форма с красными и светоотражающими полосами. Сам Дима выглядел неважно, устало и бледно, но, кажется, больше он был взволнован состоянием Данила, потому что смотрел как-то напряжённо и обеспокоенно.
По виду и отсутствию дыма в квартире Данил понял, что завтра Диме на работу, поэтому решил его не напрягать своим присутствием:
— Одолжишь травку? Я… тебе потом денег скину.
— Дома курить, что ли, будешь? — спросил Дима.
— Ну да.
Дима понимающе улыбнулся:
— Проходи, если хочешь.
— Тебе же завтра на работу.
— Ну и что? — легко ответил он, не рассматривая работу как препятствие.
— Не хочу мешать.
— Ты и не будешь.
— Точно?
— Точно, — повторил Дима и отошёл в сторону.
Данил не решился сразу, но, отсчитав пять секунд, зашёл внутрь.
========== 8. 25-26.09, суббота-воскресенье ==========
Данил снял куртку и повесил её поверх синей ветровки Димы. Кроссовки стянул и оставил у порога.
— Не хочешь пить? — спросил Дима. — Или есть?
Данил задумался на секунду, но быстро понял, что укуриться он хотел в первую очередь, поэтому повёл головой влево и право.
— О’кей, — сказал Дима и прошёл в комнату справа.
Данил пошёл следом. Сел на диван и прижался к стене. Ему было дерьмово. Лёша, тварь, все силы высосал и ни разу не подумал, а насколько его россказни интересны, но и Данил не лучше, не смог сказать, чтобы тот заткнулся, или уйти. Он мог просто подняться с места, не говоря ни слова, и уйти по-английски. Яиц не хватило.
Данил сжал губы, зажмурил глаза и запрокинул голову.
Он услышал, как выдвинулся нижний ящик стенки и Дима взял пакет, как задвинул ящик обратно и подошёл к дивану. Он почувствовал, как под весом Димы тот прогнулся и как он оказался рядом с ним. Будто почувствовал тепло, исходящее от тела, хотя через плотную форму это однозначно было невозможно.
Когда Данил открыл глаза и опустил голову, Дима протягивал самокруток.
— Расскажешь, что случилось?
— А с чего ты взял, что случилось? — отбрыкнулся Данил и хотел достать зажигалку, но понял, что оставил её в куртке в прихожей.
Дима протянул свою, предвосхищая нужду.
Данил неуверенно взял её.
— Ну, ты не очень выглядишь.
Данил поджёг косяк и втянулся.
— Я просто устал.
Он отдал зажигалку Диме, а Дима сидел сбоку и смотрел ровно на Данила. Ему делалось неуютно, хотелось отвернуться от Димы, будто только один его взгляд мог заставить Данила выложить всё начистую.
Он вздохнул и заметил, что Дима так и сидел с зажигалкой и самокруткой в руках.
— Ты не будешь? — спросил Данил, кивая на его руки.
— А, — Дима оживился и проморгался пару раз, потом опустил голову – посмотрел на свои руки. — Я забыл, — нескладно улыбнулся и взял косяк в рот.
Данилу сначала показалось, что Дима настолько хочет его выслушать, что готов ради этого быть трезвым, а дело вот в чём оказалось. Это его рассмешило. И рассмешило как-то гаденько.
 
— Я не знаю, — начал Данил, посмеиваясь. — Просто херня одна случилась, вот и всё.
— А что за херня? — Дима подполз ближе.
— А ты почему не переодеваешься? — перевёл разговор Данил. — Не парит, что одежда провоняет?
Дима свёл брови и поджал губы.
— Мне не до этого.
— А до чего?
— До тебя. Ты себя, ну, странно ведёшь. И выглядишь. Странно.
— И всё? — смутился он.
— Ну, не всё, но всего мне мозгов не хватает передать.
Данила поражала честность Димы в вопросе оценки умственных способностей, он было хотел сказать, что Дима далеко не дурак, просто травка так на него действует, но передумал, Дима это и так знал, зачем говорить то, что ему известно?
Вместо этого Данил затянулся и особое внимание уделил косяку.
— Я у тебя уже столько скурил, — сказал он, — надо бы реально заплатить, а то нехорошо получается.
— Да забей ты, — наклонился к нему Дима, — мне не жалко. Мне, ну, твоей компании хватает – очень даже хороший обмен.
— Ну, так-то я тоже твоей компанией пользуюсь.
Дима задумался.
— Я забыл, что ты слишком, ну, умный.
Данил посмеялся. Ему было действительно смешно. В глазах Димы он представлялся гением, хотя на деле он был самым обычным, ничем не выделяющимся человеком, но для Димы… он был кем-то другим.
— Улыбаешься, — сказал Дима и сам улыбнулся.
Данил заметил, что он стал свежее выглядеть, будто к лицу прилили краски, и усталость немного рассосалась.
Всё-таки, поймал себя на мысли Данил, с ним было комфортно и спокойно. Это могло быть действие травки, а могло быть и влияние Димы. Он ничего не просит взамен, спокойно отдаёт и наслаждается тем, что у него есть. Конечно, он может подбешивать, но так все подбешивают, никто не идеален: ни те, кто бесят, ни те, кто бесятся.
Данил прочувствовал улыбку на своём лице.
— Я с другом сегодня встречался. Ну, как с другом… мы в универе хорошо дружили, а после выпуска как-то стали меньше общаться. Это произошло не сразу, а постепенно, мы отдалялись друг от друга, меньше времени проводили вместе, меньше, ну, — Данил отдёрнул себя, — переписывались, встречались. Он считал, что, несмотря на это, мы до сих пор хорошо ладим, да и сейчас наверняка так считает, но я думал и думаю по-другому. Особенно после сегодня. Раньше мы как-то балансировали, совмещали… нет, мы просто общались нормально, он говорил, я говорил, как мы с тобой, — Данил показал рукой на Диму и на себя, — это же, ну, — Данил одёрнул себя второй раз, закрыл глаза, вздохнул и открыл их, — нормально так общаться, так и должны общаться люди, — Дима закивал. — Но он… он говорил только о себе и о том, что у него творится в жизни, будто это самое интересное, что может быть. Его я вообще не интересовал, будь на моём месте какой-нибудь старик или баба, он бы и им всё это рассказывал и разницы не почувствовал, а я думал, что мы, как раньше, соберёмся, проведём хорошо время, поговорим о чём-нибудь да разойдёмся, а он так бы и говорил до конца вечера, если бы темы не иссякли. Он, блядь, вывалил всю биографию за два года. И не только свою. А перед этим, — вздохнул Данил, скидывая руки, — он миллион раз написал, что у него есть дела поважнее нашей встречи. Просто потому что, — махнул Данил. — Короче, встречаться с ним больше у меня нет никакого желания. Буду игнорить до конца жизни. — Данил удовлетворённо затянулся.
Выговорился.
— Не скажешь, ну, ему об этом? — спросил Дима.
— О чём?
— Что общаться не хочешь.
Данил состроил серьёзно напряжённое выражение и посмотрел на Диму. Дима тоже спрашивал серьёзно, но выглядел проще.
— Не хочу. Пусть сам думает, что сделал. Мне уже по барабану.
— Ну ладно, — затянулся Дима. — Если тебе так легче, то ты всё делаешь правильно.