Мой личный принц (СИ)
— Давай ты меня не будешь прощать, но в спальню вернешься? Честное слово, обещаю рассказывать все страшные тайны. Знаешь, в двенадцать я разбил любимую мамину фарфоровую статуэтку, и все подумали на Аб... Далия? Далия, ты куда?
Я забралась в теплый салон, игнорируя крики Эрика в спину.
— Далия! Я буду читать тебе стихи под окнами, пока не простишь!
Закрою ставни и лягу спать.
— И первым родится мальчик!
От возмущения я даже на диванчике подпрыгнула, выглянула в окно автомобиля, разъярённо глядя на подходящего Эрика.
— Еще чего, — огрызнулась я. — Будут тебе одни девочки, чтобы знал, как умничать!
— Ладно, — примирительно поднял он руки и хмыкнул, — но вы сами сказали: «девочки». Во множественном числе.
— Я оговорилась!
— Поздно, ваша светлость. Нельзя так. Первое слово дороже второго.
— Прекратите дурачиться и полезайте в машину.
— Так значит мальчики?
Я вновь закатила глаза и громко выругалась на горном наречии, отчего у водителя покраснели уши. Зато его высочество расхохотался на всю улицу, забираясь в салон. Едва губы коснулись моего уха, обжигая дыханием, Эрик прошептал многообещающе:
— Не закрывай окно, любимая. Я покажу тебе силу стихосложения потомка великой династии Трастамара.
Тьфу, вот же... бормошлыгл!
[1] Факты из биографии выдуманного поэта Этьена Торетти перекликаются с жизнью лорда Байрона. Все стихи написаны автором, но вдохновение черпалось именно из творчества и биографии поэта-романтика.
Глава 63
Фейри в стеклянном шаре весело защебетали, стоило постучать ногтем по поверхности. В комнате сразу стало светло и уютно. Гораздо лучше, чем камин. Толку с него никакого. Видимо, саламандры вновь объявили забастовку, отказавшись поддерживать нормальную температуру в спальне.
Несколько раз проведя гребнем по волосам, я задумчиво посмотрела на отражение в зеркале. Молоденькая служанка, имя которой я не удосужилась узнать, сейчас взбивала подушки. Другая поставила на небольшой столик кружку теплого молока, приседая перед госпожой Сорель. Наставница же величественно кивнула и продолжила изображать молчаливую статую.
— Как Амалия? — решилась я, откладывая гребень, внимательно следя за каждым движением мисс Дюмарье. Нет, не из страха. Мне нужна была эмоциональная реакция, и она не заставила себя долго ждать.
— Прекрасно, ваша светлость, — поджала губы госпожа Сорель, делая акцент на разнице в нашем социальном статусе. Мысленно я усмехнулась, а внешне только покачала головой.
— Настолько прекрасно, что третий день не выходит из покоев?
Я не знаю, что случилось в столовой после моего бегства. Вернувшись во дворец из женского клуба, пришлось в срочном порядке окунуться в дела. Составление меню, подготовка к свадебной церемонии кузины и принца Абеля — водоворот скучных обязанностей забрал весь восторг от короткой прогулки с Эриком. Я вновь выслушивала раздражающие комментарии фрау Мейер. Лишь герцогиня своими едкими замечаниями вносила разнообразие в процесс, заставляя королеву Элинор выступать живым щитом между организатором праздников и собственной матерью.
Честно сказать, идея со свадьбой мне совершенно не нравилась. У принца Абеля к Амалии не было и толики чувств. Пусть он пытался доказать обратное в начале нашего знакомства, но тогда я не придавала особого значения происходящему. Слишком много всего случилось: отбор, встреча с Эриком, помолвка, акции протеста, политические интриги. Теперь же я могла с уверенностью сказать, что Мали оказалась пешкой в игре «Поменяйте наследника».
— Далия, не думаю...
— Госпожа Сорель, наша встреча с Эриком ваших рук дело? — перебила я наставницу, вгоняя в ступор собственной откровенностью. Служанки уже вышли из спальни, и мы остались одни.
— Далия Анна Кроссборн! — возмутилась мисс Дюмарье, едва не подпрыгивая на месте.
— Не смей разговаривать со мной в подобном тоне!
Услышав свое полное имя, я резко замолчала и развернулась всем корпусом к наставнице. Сдаваться не хотелось. Во-первых, судьба сестры меня все-таки волновала. Мы не чужие друг другу люди. А во-вторых, Мали неожиданно отказалась от выбора фасона платья и не пожелала утвердить список блюд. Когда такое было? Первые дни во дворце моя кузина буквально горела идеей победить на отборе. Одной встречи с наследником трона хватило, чтобы сестрица потеряла голову и влюбилась без памяти.
Потом, конечно, всплыли неприятные факты о ее встречах с моим будущим мужем, и я злилась на нее. Сейчас-то знала, что все эти свидания с Эриком происходили из глупого желания обратить на себя внимание. На публике Абель играл влюбленного жениха, а в реальности — толком не виделся с благоверной.
Собравшись с духом, я приподняла брови и сухо проговорила:
— Вы указываете герцогине, как ей общаться с людьми ниже по статусу?
Это стало ударом по щеке, если можно так выразиться. Госпожа Сорель присмирела и поджала губы, приседая в учтивом поклоне. Но явно старая ведьма не сдалась.
— Прошу прощения, ваша светлость. Совсем не хотела вас обидеть.
— Мисс Дюмарье, просто скажите правду, — устало вздохнула я, поднимаясь с пуфика и подходя ближе к бывшей наставнице. Паника на мгновение пронеслась в светлых глазах, но госпожа Сорель упорно не желала сдавать воспитанницу.
Что же, такая преданность нам похвальна. Я не удивлюсь, если идея встречи с принцем возникла в голове наставницы из желания найти мне хорошую партию. Разумеется, с легкой руки герцогини! Кого же еще?
— Ваша кузина... несчастна, — опустила взгляд в пол мисс Дюмарье. От горечи в голосе стало дурно, и я отступила на шаг. — Несколько дней назад принц Абель сообщил Амалии о том, что любит другую. Эту женщину, островитянку, — неприязнь стала почти осязаемой, стоило только наставнице вспомнить о Ригнак Хэйс.
Ну, ничего удивительного. О чувствах наследника трона было понятно еще на поле, когда Абель обнимал капитана и держал на своих коленях. Даже с магической табличкой вокруг позорного столба бегать не надо. Только зачем говорить такое Мали? Неужели хотел разорвать помолвку?
— Его высочество решил отменить свадьбу? — задала я вопрос вслух, но госпожа Сорель отрицательно покачала головой и печально усмехнулась.
— Далия, — вздохнула она, беря меня за руку и подводя к постели. — Тебе ведь известно: по закону его высочество не может отказаться от договора.
— Тогда для чего?
Амалия сама его спросила.
Со свистом я выпустила воздух из легких и едва не застонала в голос. Боги, теперь четко представила себе лицо кузины в момент, когда той прямо сообщили, что у нее нет никаких шансов претендовать на сердце наследного принца. От первоисточника, так сказать.
Я вдруг поняла, что не смогла бы дальше так жить. Ушла, покинула дворец, разорвала помолвку вопреки любому скандалу. Пусть дверь в высший свет Данмара для меня бы закрылась — невелика потеря. Но Амалия не такая. Всю свою жизнь она пыталась добиться внимания отца, хотела любви, которой ей так недоставало в детстве. Кузине нравилось блистать на балах — это восполняло недостаток человеческого тепла.
Наверное, понимание всей картины пришло с опытом, и после того, как я влюбилась сама. Да, да, теперь глупо отрицать очевидное. Свое сердце и душу я отдала Эрику, потому недоверие мужа так ранило тогда. Может чувства еще не успели до конца вызреть, однако они ощущались столь явственно, что не оставалось сомнений.
И если Мали хотя бы отдаленно переживает нечто похожее, то ей действительно тяжело.
— Граф почти не уделял девочке время, все больше его сиятельство возлагал надежды на вас, — вздохнула госпожа Сорель, отвлекая меня от мрачных дум. — А в последнее время и вовсе изменился после своей поездки во Фринбульдию. Заинтересовался политикой, устройством удачного брака, возможностью стать частью королевской семьи.
Мисс Дюмарье продолжала говорить, а меня будто обдало ледяным потоком. Я отказывалась верить своим ушам, пыталась разложить по полочкам полученную информацию, перекрутить в голове. В ушах зазвенело, и комната на секунду покачнулась. Бывшая наставница с оханьем бросилась поддерживать меня, поскольку я едва не упала в обморок.