Мой личный принц (СИ)

— «В чем смысл оставаться человеком, когда твой выбор — покой для общества земного. На радость — королей, восторги дураков. Едва ли можно сделать вдох в опостылевшей мне коморке, где в сумраке невежества живут рабы чужих страстей».
Женщины охнули. Еще бы, не каждый день младший принц династии Трастамара входил в обшарпанные комнаты клуба. Взгляд его высочества скользнул по потрескавшимся стенам и грибку на потолке. Магия зачаровывала фасад, но на поддержание внешнего лоска внутри требовались услуги хозяйственных магов. Последний мой взнос помог приобрести учебники и канцелярские принадлежности, однако для полного финансирования этого места нужно было получить разрешение Эрика или короля Агора.
— Ваше высочество! — первой очнулась мисс Лин, учтиво приседая. За ней неловко повторили жест другие девушки и женщины. Некоторые обменялись испуганными взглядами.
Конечно, ведь королевская семья никогда не поддерживала подобные движения. До меня.
— Прошу, — поднял руку Эрик, позволяя дамам выпрямиться, — садитесь на свои места. Мне очень редко выпадает шанс послушать лекции жены. Дома она их читает только пыли и гобеленам.
Я закатила глаза и негромко фыркнула. Вот привязались-то. Если годами всем было наплевать, что грязь плохо влияет на здоровье жильцов дворца — не мое дело. Дети должны расти в хороших условиях. Залезет шалопай под такой гобелен, надышится всякой гадости, а потом лечи не пойми от чего!
— Это большая честь для нас, — мисс Лин покраснела, едва мой муж прикоснулся губами к кончикам пальцев молодой учительницы. Захотелось скрипнуть зубами, особенно когда взбалмошный болван принялся расточать всем комплименты.
Складывалось впечатление, что мы вернулись в начало наших отношений. Эрик все еще беспечный принц, а я — Далия Кроссборн. Девица, жаждущая выйти удачно замуж после случайной встречи в нише. Судя по искрам смеха в глазах, у его высочества появились те же ассоциации. Мисс Бейтс пыталась флиртовать, хотя делала это крайне неумело. Остальные дамы, поначалу настороженные, расслабились и слушали сладкие речи «безголового» Эрика.
— Хм, дневник Торетти, — пропел его высочество, подходя к стойке и заглядывая за нее. Я аккуратно прикрыла доказательство своей вины рукой, принимая чинный вид.
— Мне дали его почитать, — ответила я, задрав подбородок, свысока глядя на мужа. — Делюсь знаниями. А вам, ваше высочество, по поводу творчества господина Этьена сказать нечего? Или только стихи любите вспоминать? — лукаво добавила, намекая на постоянное присвоение трудов поэта.
— В целом по личности или творчества? — хмыкнул в ответ Эрик и обратился к притихшим дамам. — Знаете, этот человек отрицал правила общества, однако предпочитал оставаться лордом и каждому встречному тыкал в этот факт своей биографии. Дважды Торетти выступал в парламенте, однако оба раза неудачно.
— Защита шангрийцев от нападок со стороны данмарцев была одной из тем выступлений. Этьен пытался изменить мнение лордов на проблему дискриминации, — нахмурилась я и встретилась взглядами с принцем, заметив в них легкую усмешку.
— И на том провалился. Голословные крики на площади не всегда способны помочь донести суть проблемы, — отозвался муж и в воздухе показалось несколько рук. — Да?
— Ваше высочество, вы считаете, что женщины должны сидеть тихо и молча ждать перемен в отношении себя? — сухо поинтересовалась у Эрика миссис Кормак. — Можем ли мы вообще иметь право на свободу в принятии решений?
Я затаила дыхание, заметив замешательство на лице принца. Его речь явно имела двусмысленный подтекст и относился не только к творчеству поэта, но и к волнениям в городе. Сейчас на нас смотрели десятки пар глаз, а Эрик судорожно соображал, как выкрутиться.
Нет, ваше высочество, помогать я не собиралась. Не смотрите в мою сторону.
— Думаю, каждый человек имеет право на свободу в рамках закона, — ответил принц, собравшись с мыслями. Эрик выпрямился, оглядывая девушек.
— Могут ли женщины учиться? Мой муж утверждает, что с умной бабы никакого толку, — Лорен Шекли икнула и смутилась от собственных слов, понимая, насколько невоспитанно ведет себя в обществе монаршей особы. Она попыталась сжаться, что при ее грузном телосложении почти невозможно.
 
— Ваше высочество? — вскинула я бровь, когда пауза вновь затянулась. Эрик улыбнулся и неожиданно подошел к доске, успев схватить зависший в воздухе зачарованный мелок.
— Мужчина в среднем работает двенадцать часов за смену пять дней в неделю, — принц принялся стирать мою кривую таблицу. — Миссис... — он повернулся к Лорен, и та вновь покраснела. Судя по бурому оттенку кожи, где-то в роду у нее побывали гоблины.
— Шекли, ваше высочество, — пробормотала она. — Я работаю на ткацкой фабрике. Смена длится девять часов.
— У вас есть дети?
Мальчик и девочка, погодки.
— Значит прибавляем еще минимум два часа, — принялся считать Эрик, расписывая цифры. — И все это семь дней в неделю. Больше, чем у мужчин, — дамы закивали, тихо переговариваясь между собой.
— А скучающие леди? — спросила я с любопытством, вставляя свои пять данмаров.
— Так ведь организация приемов требует адских трудозатрат, — хмыкнул его высочество.
— О, еще составление меню!
— Готовка!
— Глажка!
— Уборка!
— И пьяного мужа из паба привести надо, вечно там по субботам пропадает.
— Так почему же от вас никакого толку? — подытожил Эрик, подчеркивая подсчитанное время, и повернулся к слушательницам, которые резко замолчали. Он поднял руку вверх и принялся загибать пальцы. — Ведение хозяйства, воспитание детей, сохранение семейного бюджета. Лорен, вашему супругу стоит задуматься. Теперь поговорим о роли мужчин...
Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Улыбка не сходила с губ, а прощание с представительницами женского движение вышло по-настоящему теплым.
Наверное, сегодня мы все взглянули друг на друга с разных углов.
— Ваше высочество, мое почтение, — мисс Лин сложила ладони вместе и низко поклонилась на синьянский манер, игнорируя испуганные вздохи прохожих. — Ваш ум действительно поражает.
— Благодарю, мисс, — я ощутила, как рука Эрика коснулась моей поясницы, и непроизвольно прижалась крепче к мужу.
— В городе ходит множество слухов. Люди разрознены, — мисс Шэ выпрямилась и внимательно посмотрела на меня пронзительным взглядом. — Но сегодня мы лишний раз убедились, что небезразличны королевской семье.
Шагая по мостовой, пока за нами неспешной тенью шли двое солдат, я почувствовала прикосновение пальцев и позволила взять себя за руку. Люди вокруг суетились, спешили по своим делам, забегая в лавки по дороге. Одна такая привлекла мое внимание потрясающими ароматами выпечки. Я вспомнила об испорченном завтраке и ощутила себя зверски голодной. Хвала богам, Эрику даже намекать не пришлось. Желудок все сказал за меня.
— Спасибо, — проговорила я, когда мой принц вернулся с двумя теплыми булочками. — Во дворце будет скандал, а газеты завтра выпустят сенсационное заявление?
— Напишут, что теперь в семье Трастамара два сумасшедших. Мне не привыкать, а вам придется смириться с таким тягостным бременем, — пожал Эрик плечами, кусая булочку и тщательно пережевывая.
Во рту тесто буквально таяло. Острый привкус корицы и сладкого меда заставил застонать, скрашивая печаль от мысли о возвращении обратно под строгий надзор. Я подняла взгляд к небу, рассматривая серые тучи, сгустившиеся над Ландором. Холодный воздух забрался под теплое пальто, и мой принц махнул рукой солдатам, давая знак, чтобы подогнали паровую машину.
 
— Я все еще не простила тебя, — проворчала, недолго думая, и Эрик улыбнулся.
— Знаю, но давай сейчас об этом не вспоминать. У меня есть просьба.
— Какая?
Он вздохнула и стер первую каплю, упавшую мне на щеку. Затем взгляд светло-зеленых глаз стал темнее, когда Эрик прикоснулся к моему животу, надежно скрытому под пальто. Серьезное выражение лица напугало, однако следующие слова просто выбили меня из колеи и заставили закатить глаза.