Опричник (СИ)
— Мила, Лина, — обратился я к близняшкам, убедившись, что «бассейн» с перемолотой породой не фонит жизнью. Дробилка, конечно, получилась знатная, обычному человеку в такой не выжить, но кто знает, на что способны эти два воя Тверди! Лучше перебдеть… — Эй, ученицы!
Ноль реакции. Пришлось тряхнуть их за плечи.
— Ки… Кир? — внимание Громовых сосредоточилось на мне. И пусть через абсолютно непрозрачные маски шлемов, я не могу разглядеть их лиц, уверен, сейчас они смотрят именно на меня.
— Вы в порядке?
— Да… — в унисон, но как-то неуверенно протянули сёстры. Но Мила тут же тряхнула головой и затараторила: — Кир, а когда ты собирался нам сказать, что умеешь управлять не только Влагой и Ветром, но и Твердью? А Пламенем можешь? Ты сломал предел развития? Стал гриднем или… ярым?!
— Стоп-стоп-стоп, торопыжка, — я замахал на любопытную девчонку руками. — у нас нет времени на пустую болтовню! Нужно выдвигаться на помощь людям Толстого. На нас, если помнишь, ещё захват Добужского…
— Но потом, ты непременно всё расскажешь, — безапелляционно заявила Лина.
— Да не о чем рассказывать, — вздохнул я. — Я, как был новиком, так им и остался, и никаких стихий не осваивал. А то, что вы видели, это банальнейший телекинез.
— Телекинез, значит… тот, которым мы книжки на тренировках тягаем? — с подозрительностью в голосе, уточнила Мила. Я кивнул.
— Значит, мы полкило еле поднимаем, а ты тонны ворочаешь, и при этом утверждаешь, что по силам так и остался новиком? — въедливо проговорила Лина, следуя за мной по траншее, прочь от базы.
— Ну, гранд я, всё-таки, или погулять вышел? — не оборачиваясь к идущим за мной сестрёнкам, я на ходу развёл руками. И не удержался. — И вообще, не важен размер, падаван юный.
— Че-его? — протянула Лина. Ну да, «Звёздных войн» здесь не было. Хотя Лукас есть… правда, кино он не снимает. Невместно сие великому коррехидору [24] Калифорнии.
— Я говорю: с вашими силами, даже грандами быть не нужно. Немного тренировок, и вы легко повторите продемонстрированный мною фокус.
— И когда наступит этот светлый миг? — ехидно осведомилась Лина.
— Зависит от вашего усердия. День, два… год. Работайте, девочки, и будет вам счастье, — пожал я плечами и, проигнорировав недовольные фырки близняшек, на ходу связался с невестой. — Оля, помощь с «голышами» нужна?
— Нет, бойцы Толстого справляются. Уже додавили второй «Аргус», — тут же откликнулась она. — Кстати, второй отряд тяжей обезврежен. Ваши дымовые мины сработали на всём десятке. Стоят, дымят, а вокруг ползают их пилоты, плачут и блюют. Красота!
— Замечательно, тогда дай координаты Добужского. Попробуем взять его живьём, — ощерился я, мимоходом порадовавшись трофеям.
Глава 4. Хлопотно и топотно
Отключить минное поле, добить остатки яростно огрызавшегося отряда наёмников, отловить парочку попытавшихся скрыться в лесу ухарей и собрать в кучу нахлебавшихся ядрёной перчёной дымовой смеси пилотов тяжей… на всё про всё, у «Гремлинов» ушло едва ли больше часа. И столько же заняли у нас с близняшками, поиски исчезнувшего с поля боя, пана доводцы.
Честно говоря, чёрта с два бы мы нагнали ушлого поляка, если бы тот не задержался в основном лагере своего отряда. Уничтожить развёрнутую в одной из палаток аппаратуру связи и СЭК, он сумел, а вот сбежать от нас — уже нет. Петляющая пьяным егерем, проложенная нами в сторону Рахова, грунтовка просто не позволила тяжёлому «кошмару» развить достаточную скорость, а ещё одного специалиста в стихии Тверди, чтобы проложить временный тракт, у пана доводцы, кажется, не нашлось. Так что, наша тройка догнала удирающую машину майора, аккурат у подножия Апецки. Можно сказать, повезло. Ещё полкилометра, и беглец выбрался бы на трассу, а там за ним никакой ЛТК не угнался бы. Но, увы бедолаге, не успел.
Длинная очередь из наплечного стреломёта, выпущенная Линой, с хирургической точностью вспорола двойные скаты удирающей машины, излохматив ячеистые «безвоздушки» [25] так, что «кошмар» тут же «сел на обода». Тяжёлую машину резко повело в сторону, подбросило на подвернувшемся камне, и в густой подлесок она влетела уже на боку, с хрустом и грохотом проделав в нём широкую, неопрятную просеку.
Кроме водителя, в «кабинете» никого не оказалось, так что девчонки шустро спеленали пребывающего в отключке пана Добужского и, дождавшись, пока я сообщу на базу о новой работе для наших трофейщиков, двинулись в обратный путь. Оставлять рядом с машиной какую-то охрану, я посчитал излишним. Места здесь нехоженые… ну, условно нехоженые, да. Но как бы то ни было, я был уверен, что за час-другой с напичканным аппаратурой грузовиком точно ничего не случится. Не СБТ, всё-таки.
После боя, база выглядела, как растревоженный улей. Снующие туда-сюда бойцы охраны и технари Рогова, суета и шум сгружаемой на площадку перед воротами мастерской техники. Резкие окрики команд в адрес сбившихся в кучу, пленённых наёмников… веселуха. Если бы ещё не порванные в клочья секции ограждения, столбы дыма и запах гари, поднимающийся над развороченной взрывами землёй… и крови. Тонкий, почти незаметный на общем фоне, но от этого не менее неприятный.
Закинув нашего пленника в один из пока пустующих залов подземного склада, и убедившись, что тяжёлая металлическая створка ворот надёжно запирается, я отпустил уставших близняшек на отдых, а сам отправился в БИЦ. Рогов, конечно, майор, но и мне невредно будет ознакомиться с информацией о результатах нашей маленькой войны.
И нет, прежде всего, меня интересовали не трофеи, подсчёт которых, к тому же, только начался, а наши потери. В том, что без них не обошлось, я практически не сомневался. Современный бой — это не сражения времён рыцарей, когда на два тысячных войска случалось аж до десятка убитых.
— В технической секции потерь нет. Среди гражданских — тоже. В секции охраны тринадцать раненых, из них двое тяжёлых. Четверо погибли, — коротко отчитался Георгий, под кивок хмурого Евтихова.
— В полевой секции потерь нет, — вздохнул я и, набрав на коммуникаторе номер Елизаветы, вывел канал на один из больших экранов. — Лиза, Георгий сказал, у тебя там двое тяжёлых…
— Трое, Кир, — смахнув с лица пот, отозвалась Посадская и, резко повернув голову, зашипела кому-то, находящемуся «вне кадра». — Куда пошёл?! А ну… я тебе дам, «само заживёт»! В бокс, немедленно!
— Справишься? — спросил я, когда Лиза вновь обратила своё внимание на экран коммуникатора.
— Одного точно вытащу, я его уже стабилизировала и вогнала в целительский сон. А вот двух других… сомневаюсь, Кир, — она покачала головой. — Они разом попали под «пресс», так мало того, помимо техники Тверди, бойцов ещё и гранатой «приголубило». Ноги в труху, многочисленные осколочные… как выжили-то, не понятно.
— Полёт на аэродине они смогут пережить? — перебил я нашего штатного целителя.
— Если я их поддерживать буду, — неуверенно проговорила она.
— А сил у тебя хватит?
— Часа на два, не больше, — поникла Лиза. Я втянул носом воздух и покосился на жадно прислушивающегося к нашему разговору Толстого, в глазах которого всё ярче разгоралась надежда. — Остальные раненые, как? Сможешь их оставить на полдня?
— В принципе… да, — осторожно произнесла Посадская. — Там ничего серьёзного. Первая помощь им оказана… а основное лечение может и подождать. Всё равно, в ближайшие несколько дней они не бойцы.
— Тогда, готовь всех тяжёлых к перелёту… и не забудь отправить результаты диагностики по этому адресу, — кивнул я, пересылая Елизавете номер коммуникатора Нулина, после чего обратился к Рогову. — Георгий, аэродин на взлётную площадку. Вылет через…
— Десять минут, — отозвалась Елизавета, уже колдуя над одним из пациентов.
— Слышал?