Хагалаз. Восхождение (СИ)
Девушка недовольно закатила глаза.
— Мы целованные смертью, Блэйр. Неужели после всего случившегося ты боишься ничтожной вероятности столкнуться с препятствием? Если ничего не предпринять, нам точно конец, а я и так убила много времени на размышления о том, что будет после, и больно ли умирать. Я проделала огромный путь на своих двоих, пытаясь угнать за наваждением, сном. Пережила кучу кошмаров, видела кровь, испытывала боль, хоронила невинного и вот этими руками резала человеческие тела. И после этого ты говоришь мне о магах и патрульных?
Мужчина, будто постыдившись, выдержал гнетущую паузу. Гелата поморщилась от жжения в груди: долгий разговор плохо сказывался на самочувствии.
— Мне пора в караул. Возвращайся в палатку.
— Это значит «нет»?
— Ничего это не значит.
Блэйр поднялся.
— Одумайся. Если останешься здесь, погибнешь зазря, и, если я пойду одна — невесть что случится. У меня больше нет силы Энэйн, я не могу защитить себя. Откажешь — значит всё было зря, и меня вовсе не стоило спасать.
— Я должен всё обдумать.
— И как долго мне ждать?
— Ты ведь ещё слаба, едва на ногах держишься. Воспользуйся шансом и полечись. Если Радвид узнает, что ты выходила, решит, что поправилась и заставит работать на всеобщее благо. Готовить умеешь?
— Довольно мерзко.
Выпрямившись, Гелата внимательно посмотрела на мужчину. Тот отогнул край полога, и девушка нырнула в ледяную ночь. Налетевший порыв ветра заставил её съёжиться и запахнуть плащ.
— Дай мне ответ завтра.
Блэйр промолчал, и Гелата спешно заковыляла к оставленному нагретому месту. Хруп-хруп-хруп. Несколько секунд мужчина рассматривал её удаляющийся силуэт, а затем направился к посту. Что-то внутри переворачивалось и ныло. Почему Джаваха ни слова об этом не говорил? Он знал о близнецах и Гелате, но ничего про Энэйн и таинственную книгу? Или оку жреца не всё доступно, или девушка безумна в своих фантазиях. Как понять, какой путь верный? Как не совершить ошибку хотя бы в этот раз?
Глава 73 Время мира истекает
Над головой Энэйн стремительно пронёсся ястреб, однако юноша успел выхватить чёрную ленту из его цепких лап. Птица взмыла в воздух. Энэйн расплылся в довольной улыбке. Золотистые лучи осветили деревянные стены домов. Кое-где начали открывать ставни, по улице проносился первый сонный шум.
— Ведри здесь, — сказал Энэйн, заслышав приближающие шаги.
— Приказать их встретить?
— Не стоит. Они не нуждаются в сопровождении. — Развернувшись, юноша сунул ленту в руки Этцелю. — Чудесное утро, не находишь? Мир проснулся, чтобы подчиниться нам.
— С тобой хочет кое-кто переговорить.
— Неужели? И кто же?
Этцель кивнул на храм и, не вдаваясь в подробности, начал подниматься по лестнице. Энэйн, не отягощённый пороком гордости, спокойно последовал за ним. В полумраке просторной залы их дожидалось три фигуры: Аэдан, молодой мужчина, почтительно склонившийся в приветствии, и незнакомая девушка с волевым подбородком, но испуганными глазами.
— Ваше Величество, — подал голос красноголовый, — позвольте мне представить вам бывших членов Белого ока, организации, долго служившей при арене в Архорде. Август и Харон… у них есть для вас интересная информация.
Энэйн смерил любопытным взглядом обоих. Харон осторожно шагнула вперёд и склонила голову.
— Для меня большая честь говорить с вами.
Юноша неспешно приблизился и заглянул говорившей в лицо. Харон захотела отшатнуться, но в последнюю секунду сдержала себя. В глазах Энэйн блеснул азарт.
— А, по-моему, ты боишься.
— Ваше Величество…
— Да?
Девушка нервно сглотнула.
— У меня есть новости из Архорда. Король Ульрих объявил войну Ревердасу, люди начали собирать армию. Помимо этого они активно готовятся к обороне и планируют… построить антимагический щит из эбонита и костей аэлудов.
Энэйн громко хохотнул. Харон вздрогнула от столь неожиданной реакции.
— Пусть строят. Как будто это что-то решит… Знаешь, человеческая наивность меня забавляет. Как думаешь, что будут делать люди, если их столица вместе с чудотворным щитом случайно обрушится в Царское море? Я прекрасно знаю радиус действия подобной защитной магии, и ничто не мешает нам отрезать их от мира, похоронить в могиле, которую они роют собственными руками. И это приятно: знать, что враг опасается, надеется, верит в собственные силы, не подозревая насколько всё плачевно для него обернётся.
На лице девушки отобразилось смятение. Энэйн вдруг взял её за руку и нежно сжал кисть между ладонями. По телу пронеслось чувство удовлетворения, когда пульс верра участился.
— Харон… неужто ты и впрямь напугана?
— Нет, Ваше Величество.
— Лжёшь. — Энэйн крепче сдавил её кисть, и девушка болезненно ойкнула. — Больше всего я ценю в магах преданность и честность. Какой бы ни была правда, только она имеет право выходить из ваших уст. Меня радует, что ты выбрала верную сторону и рассказала о том, что смогла узнать, однако никогда не смей лгать мне, даже в мелочах. Верры мастера притворства, но я слышу, как бьются ваши сердца, и вы даже при желании не сумеете унять их. Каждый удар выдаёт ваши чувства и скрытые мысли.
— Прошу прощения… мне не хотелось проявлять слабость перед вами.
— Что ж, всем нам свойственны слабости, их не стоит стыдиться. — Энэйн медленно отпустил руку девушки. — Надеюсь, ты усвоишь это маленькое наставление.
***Блэйр уселся к костру, намереваясь позавтракать и согреться прежде, чем принять решение. За прошедшую ночь он пришёл к выводу, что судьба не угомониться и будет толкать его в неприятности до тех пор, пока мужчина не исполнит неведомое предназначение. Это могло значить только одно — поиски книги с Гелатой. Кто бы мог представить, что изнасилование крестьянки в лесу выльется в такую передрягу? Блэйр потянулся за дымящейся чашкой похлёбки, которая странно дрогнула. Вдруг сзади кто-то громко закричал:
— Командир! Командир, они на подходе!
Все обернулись на вопли. Радвид подскочил, уставившись на бегущего к палаткам солдата.
— Это разведчик, — шепнул кто-то рядом. Запыхавшийся мужчина ворвался в ряды караульных.
— Ведри здесь! Прямиком на гестрах! Их около сотни, а может и больше, я не разглядел!
Все как по команде уставились на восток, туда, где огромные тёмные пятна в один прыжок преодолевали ширину Лиан. По земле прошла лёгкая вибрация. Через несколько секунд она стала нарастать. Пятен становилось всё больше. Бум-бум-бум! Громадные богомолы с упряжками рассекали воздух, пронося через преграды своих хозяев. Люди с ужасом взирали на то, как маги движутся к Ютре.
— Командир?
— Уходим отсюда, — удивительно спокойно сказал Радвид, а затем крикнул: — Быстро собрать вещи! Отвяжите лошадей! Отступаем! Бегом, бегом!
Воины побросали чашки, засуетились, хватая самое необходимое. Блэйр на мгновение растерялся, ведь у него не было собственных вещей. Помочь остальным? Он оббежал взглядом лошадей, наскоро найдя ту, что выкрал в Архорде. Схватить и прочь, пока кто-нибудь не решил её присвоить. Вот, что нужно сделать. Он бросился к палатке командующего, из которой выскочила бледная Гелата. Схватив её за руку, он чуть ли не поволок девушку к скакуну. Та вздрогнула, но завидев Блэйра, безропотно подчинилась ему.
— Быстрее, залезай! — Он отвязал лошадь и помог Гелате забраться в седло. Кто-то крикнул Блэйру непристойность. Лошадь занервничала и попятилась, мотая головой. Земля под ногами дрожала. Мужчина наскоро сунул ногу в стремя, кое-как вскочил вслед за девушкой и вовремя схватился за поводья, чтобы не потерять равновесия. Лошадь кинулась к холму, перескочив упавшую в снег палатку и едва не сбив выбежавшего вперёд солдата. Блэйр мысленно помолился. Нарастающий за спиной шум приводил его в ужас. Люди, поддавшись панике, последовали его примеру и тоже похватали лошадей, бросив пустующие повозки и сопутствующий хлам.