Хагалаз. Восхождение (СИ)
— Всё.
Мужчина поджал губы.
— Что ж, вставать тебе ни к чему. Будь здесь, я принесу поесть. Ах да, едва не забыл, меня зовут Радвид Элькейский — командир Йота. Надеюсь, мы сможем быть полезны друг другу.
— Сир… — Девушка склонила голову.
— Идём, — Радвид встал и посмотрел Блэйра. Тот незамедлительно вышел с ним из палатки напоследок переглянувшись с больной. Гелата осталась одна. Она уставилась в невидимую точку и сделала глубокий вдох. По-настоящему одна. Только её тело, только её разум, только её, никому недоступные сны. Смерть оказалась милосердна, пощадила её. Сколько осталось времени на то, чтобы насладиться этой страшной опасной жизнью?
Гелата снова легла. Чувство удовлетворения прокатилось по её искалеченному ноющему телу. Выжила. Она смогла дойти до конца, вынести все невзгоды и не потерять себя. Энэйн больше не сможет ею управлять. От этой мысли девушка улыбнулась, а затем хохотнула. По телу разлилось чувство схожее с торжеством. «Выжила, — думала она, — и не просто так. Я унесла с собой твою тайну».
Укладываясь спать, Блэйр вдруг задумался о королеве. Каково сейчас ей? Боится ли? Знает, как справиться с возникшей проблемой? Терпит ли физическую или моральную боль? Холод? Одиночество? Мужчина вспомнил их пребывание в тюрьме, на арене, её статную фигуру, кружащуюся в смертельном танце, её кровь, её взгляд. Любила ли она велара? Нет. Блэйр не мог бы заполучить эту женщину ни в условиях заключения, ни теперь. Она всегда была недосягаема, неприступна, не по-женски холодна. Дотянуться до неё, казалось, также сложно, как до Геул.
Мужчина вспоминал день коронации. Ему лишь мельком удалось увидеть красоту, эпитет к которой он не умел подобрать. Хизер была очаровательна в любом виде: в брюках или платье, с мечом или короной, и всё-таки он не пошёл к ней, не выбрал её. Упустил близнеца, дал уйти магам, и быть может, навсегда утратил шанс снова свидеться с той, кому отдал бы своё сердце. Она находилась далеко, и лишь её образ тешил сознание измотанного жизнью мужчины.
«На всё воля гатжо», — прозвучал в сознании голос Джавахи. «Быть может, мне было предначертано дважды спасти Гелату», — подумал Блэйр и, наконец, погрузился в сон.
***Блэйр жевал чёрствый хлеб, сидя в палатке и готовясь заступить в караул. Темнота угнетала и, если бы ни звуки, доносящиеся снаружи, можно было бы представить себя заживо погребённым. Хруп-хруп-хруп.
Возникший силуэт резко отогнул полог. Ворвавшийся в палатку ветер заставил мужчину съежиться. Он оторвался от трапезы и всмотрелся в очертания женского лица. Это была Гелата. Быстро юркнув внутрь, она опустилась на шкуры рядом и сморщилась, ухватившись за грудь.
— Что ты здесь делаешь? Тебе ведь…
— Тш-ш, — девушка приложила палец к губам, — говори тише, не хочу, чтобы нас услышали.
Мужчина нервно сглотнул.
— Как ты узнала, что я здесь?
— Видела, как заходил.
— Тебе разрешили выйти? Я думал ты тяжело больна.
— Так и есть, — Гелата сморщилась, будто тело её сковала жуткая боль, но через минуту вновь заговорила. — Я знаю, как убить её. Я видела…
— Её? О ком ты?
— Её, его… разницы нет. Я говорю об Энэйн, о сущности, что сидела в моём теле. Благодаря ей я сумела сохранить твою жизнь.
— Маг крови?
Гелата нервно обернулась, будто боялась, что кто-то может следить.
— Она не совсем маг. Я расскажу, но обещай, что поверишь каждому слову, иначе в моём рассказе не будет смысла.
Блэйр неуверенно кивнул. Болезненный вид девушки пугал его, но сейчас, как никогда, она казалась ему человечной и вменяемой.
— Хорошо. Я поверю.
Гелата тут же начала рассказ. Она говорила быстро и спутанно сначала о девушке по имени Энэйн, о её встрече с Этцелем, о птице сурт. Затем повествование переключилось на события в лесу. Гелата наскоро описала происшествия, случившиеся в её доме, встречу с Микаэлем в столице, храм трехликого и Делэль. Мужчина сосредоточенно слушал, несмотря на то, что слова Гелаты напоминали сумасшедший бред. Закончив рассказ описанием ритуала, девушка, наконец, выдохнула.
— Я говорила о книге, помнишь? В нашу последнюю встречу. Так вот, Энэйн вынесла из Дэррад три необычных вещи: яйцо сурт, клинок, способный разрезать всё, что угодно и книгу. Она называется «Хагаль». Принято считать, что никто не может овладеть магической силой, если к тому нет природной предрасположенности, но ведь известны ритуалы и проклятья, что даже в неопытных руках достигают своей цели. В этой книге описано всё, что касается неприродной магии, это учение о стихии хаоса, и эта сила способна затмить всё то, чего наш род привык пугаться. Девятнадцать лет назад, когда Энэйн начала объединять вокруг себя магов, один её заклятый враг нашёл «Хагаль», и на свой страх и риск начал изучать содержимое. С помощью силы хаоса он парализовал душу в омертвлённой оболочке. Под действием чар тело разлагалось медленно, но когда от него не осталось и крупицы, не упокоенная душа освободилась и не нашла нового пристанища, чтобы выбраться из болота, ставшего для неё могилой, пока стечение обстоятельств не привело к ней меня. Я умирала, и потому Энэйн сумела забраться в моё тело. Это был хороший шанс, и она им воспользовалась. А теперь у неё новая оболочка и целая армия взбешённых магов. Их прибытие лишь вопрос времени. Мы должны найти книгу, иначе люди не выстоят в этой войне. Ты и сам понимаешь, что Ютру не спасти. Нужно уходить, пока есть возможность.
— Постой. Всё, что ты сказала, конечно, замечательно, но я впервые слышу об этой книге. Откуда известно тебе?
— Ты не слушал? — упрекнула девушка. — Перед тем, как Энэйн покинула моё тело, её разум стал незащищён, и я увидела то, к чему долго не могла пробиться. Планировалось, что я умру, а это знание вместе со мной, но к добру или худу, ты меня спас.
— И что мы будем делать с этой книгой? Бить врага по голове? Мы ведь не маги, чтобы творить чудеса и остаётся уповать лишь на превосходство армии.
— Ты или глупец, или прикидываешься. Я же сказала, «Хагаль» учит использовать неприродную магию, а значит это оружие в руках любого смертного. Подумай сам, все маги соберутся, и что вы будете делать, когда земля разверзнется и поглотит ваш лагерь, когда огонь пожрёт города, и все сыны человеческие захлебнутся в собственной крови? Меч не соперник магии и никогда им не был. Всё это сказки случайно выживших людей. Будь твоя королева хоть трижды особенной, но и её разорвут на части в этой битве, не исключено, что самую первую.
Блэйр гневно ухватил девушку за руку. Ему не нравилось, в каком ключе она рассуждала.
— Зачем ты мне это говоришь?
— А кому говорить? Кто станет слушать? Кто поверит? Ты сам просил солгать этим людям, и я придумала байку, но реальность никуда не ушла. Я наконец свободна, и я не слепа. Знаю, как будет. Сделай вдох, Блэйр… почувствуй, воздух пропитан сладостью гниения. Это жители Ютры и ваши безрассудные войны. Ты пришёл к ним, но разве сумел чем-то помочь? Убедил? Вряд ли.
Мужчина отстранился, будто опасался, что напор девушки его поглотит. Гелата кашлянула.
— Я снова обязана тебе жизнью, и поэтому прошу, давай уберёмся отсюда. Нельзя медлить, времени почти не осталось. Я с трудом стою на ногах не найду «Хагаль» в одиночку. Однако могу помочь.
Мужчина задумчиво потёр лоб. Вся полученная информация с трудом укладывалась в голове, а девушка смотрела на него так, будто готовилась отправиться сию минуту.
— Ты знаешь, где искать эту книгу? Что за враг был у Энэйн?
— Его зовут Лель. Он родной брат Этцеля, мужчины, что прибыл со мной. Не знаю, что случилось с ним и книгой после того, как её сила была применена против Энэйн, но думаю, стоит начать поиски с деревни, в которой они жили. Это моё единственное предположение и, к счастью, я знаю как туда дойти.
— Прости, но я слабо представляю себе подобное путешествие. Зима, дороги заметены, повсюду патруль, вербующий в ряды армии или маги, передвигающиеся группами. Или убьют или сошлют, куда посчитают нужным. А у нас ни денег, ни карты, ничего…