Тайная дочь
— Ах, бети, — говорит дадима, — такова уж взрослая жизнь. Она непостоянна и преподносит нам все новые уроки. Посмотри на меня. Мне уже семьдесят шесть, а я только учусь хорошо выглядеть в белом.
Аша выдавливает из себя улыбку.
— И это напоминание о том, что у меня для тебя кое-что есть.
— Дадима, нет! — противится Аша. — Я же только что закрыла чемодан.
Смеясь, она откидывается на кровать и вытирает слезы.
— В таком случае тебе придется взять еще один, — говорит дадима и удаляется шаркающей походкой. Она возвращается с вынутым из шкафа ящиком и садится на кровать рядом с Ашей. Порывшись в ящике, дадима достает толстую, покрытую пылью книгу и протягивает ее внучке.
Девушка проводит ладонью по синей обложке с золотыми буквами «Оксфордский английский словарь».
— Ух ты! Ему, наверное, лет пятьдесят.
— Больше, — говорит дадима. — Отец подарил мне его на выпускной около… ох, шестидесяти лет назад. Я говорила тебе, что он был англофилом. Словарь мне очень помогал, когда я давала уроки. Я знаю, ты добьешься очень многого. Пусть он лежит у тебя на столе в память о том, что я верю в тебя, как и мой отец верил в меня.
Аша кивает, а на глаза у нее опять наворачиваются слезы.
— Я обещаю, — шепчет она.
— И вот еще. — Дадима дает Аше прямоугольную бархатную коробочку голубого цвета. Девушка открывает замочек и откидывает крышку. Увидев то, что лежит внутри, она отступает на полшага от изумления. Это комплект золотых украшений насыщенного желтого цвета, инкрустированных ярко-зелеными изумрудами. Колье, серьги и четыре браслета. Аша смотрит на бабушку, слегка приоткрыв рот.
Дадима пожимает плечами.
— Какой прок от украшений в моем возрасте? Ни на какие торжества ходить я больше не собираюсь. А их подарили мне в день моей свадьбы.
— О, дадима, но разве тебе не хочется оставить их на память? — спрашивает Аша, с удивлением глядя на бабушку.
Дадима качает головой.
— По нашей традиции, этот комплект должен перейти к моей дочери. Я хочу, чтобы они были у тебя. Дададжи хотел бы того же.
Аша кивает, глядя на ослепительно сверкающие украшения.
— К тому же они так мило на тебе смотрятся, — добавляет дадима, поднося одну из сережек к мочке Ашиного уха. — Подчеркивают твои чудесные глаза.
Они обнимаются, и дадима тихо спрашивает:
— Ты расскажешь родителям о том, что узнала в приюте, бети?
Они выпускают друг друга из объятий, Аша вытирает слезы и кивает.
— Когда приедем домой. Я не знаю, как они это воспримут, особенно мама, но они заслуживают того, чтобы знать правду.
Дадима обхватывает своими сухими прохладными руками лицо внучки и говорит:
— Да, мы все этого заслуживаем, бети.
59
ВОЗВРАЩЕНИЕ НАДЕЖДЫ
Мумбай, Индия, 2005 год
Сомер
Сомер собирает вещи, и в этот момент кто-то стучит в дверь.
— Заходи, — бросает она не поворачиваясь, ожидая увидеть Ашу.
Но вместо нее в комнату заходит мать Криса с большой коробкой в руках.
— Здравствуй, бети! Я вам кое-что принесла.
— О, а Кришнан только что убежал вниз попрощаться с кем-то из соседей.
— Это неважно, — говорит Сарла и кладет на кровать что-то большое, завернутое в тонкую белую ткань. — Они не для него, а для тебя.
Сомер убирает чемодан и садится на кровать рядом со свекровью. Между ними лежит большой сверток. Сарла развязывает веревку и разворачивает сложенную в несколько слоев белую ткань, которая оказывается не чем иным, как богато украшенными сари насыщенных оттенков.
— Я хочу подарить их тебе. Остальные я отдала на благотворительность, но мне бы хотелось, чтобы именно эти — я надевала их на разные свадебные церемонии — остались в семье, — говорит дадима и кладет обе руки на стопку сари. — Я знаю, что ты не носишь индийскую одежду, так что ты можешь использовать их в качестве покрывал или занавесок, если сочтешь нужным. Я не возражаю, — смеется Сарла.
Сомер разворачивает сари насыщенного желто-оранжевого цвета, лежащее в стопке сверху, и проводит ладонью по гладкому шелку, украшенному орнаментом по краю. Оно удивительное. Цвета заката.
— Это было бы непростительно. Я хотела бы носить их, хотя бы попробовать, не знаю как, но…
— Аша может тебе показать. — Улыбка Сарлы делает морщинки у рта глубже.
— Спасибо. Я понимаю, как они важны. Обещаю, что буду беречь их, — с чувством отвечает Сомер. — Я очень вам за это признательна и… благодарна за то, как вы заботились об Аше весь прошлый год.
— Что ж, — Сарла накрывает ладонью руку Сомер, — никто не заменит мать, но я старалась заботиться о ней, пока тебя не было рядом. Она удивительная девушка. В ней много твоего. Ты можешь гордиться тем, как воспитала ее.
— Спасибо, — со слезами на глазах отвечает Сомер. Скрипнув, открывается дверь, и на пороге комнаты появляется Кришнан. — Но, как вы знаете, в этом не только моя заслуга, — смеясь, добавляет Сомер и кивает на дверь. — Ваш сын тоже кое-чего заслужил.
— Да, отдайте мне, пожалуйста, то, что я заслужил. Что я на этот раз натворил? — спрашивает Кришнан.
— Ничего. Абсолютно ничего. Заходи, садись, — говорит Сарла.
Сомер поднимает кипу сари и переходит в другую часть комнаты, а Кришнан садится на ее место. Она раздумывает, не стоит ли ей вовсе оставить мужа наедине с матерью, но Сарла обращается к ним обоим.
— Я знаю, что у вас там, в Калифорнии, есть много водоемов, — произносит она. — Может быть, вам удастся найти подходящий. Какое-нибудь спокойное местечко, которое понравилось бы твоему папе. — Она дает Крису маленький сосуд с серым пеплом. — Чтобы вы могли бы развеять там его прах.
С противоположного конца комнаты Сомер видит, как опускаются плечи Криса, когда он принимает у матери сосуд.
— Часть мы развеем здесь над морем, когда придет время, но… — Подбородок Сарлы выступает вперед, а глаза сверкают, когда она смотрит на сына. — Но он всегда так гордился тем, что ты там. И это тоже тебе. Он немного староват, но все еще работает. — Сарла достает из ящика видавший виды стетоскоп.
Сомер сразу же узнает медицинский прибор, который отец Криса носил на себе каждый день во время их прошлого приезда. Он не расставался с этим стетоскопом и частенько не снимал его даже за ужином. Кришнану в его нынешней работе он вряд ли пригодится. Возможно, он не пользуется стетоскопом уже несколько лет, но Сомер понимает ценность этого подарка.
— Ты уверена? Не хочешь оставить его… — говорит он, вертя стетоскоп в руках.
Сарла закрывает глаза.
— Да, бета, я уверена. Свои желания он выражал предельно ясно.
* * *Еще час до посадки в самолет они сидят в зале ожидания аэропорта. Кришнан пьет последнюю чашку настоящего индийского чая, а Сомер с Ашей потягивают тоник с лаймом.
— Сегодня утром мама научила меня приветствовать солнце, — говорит Аша Крису. — Надо было и тебе с нами. Пока мы долетим до дома, у тебя все тело затечет и заболит, а нам будет гораздо легче.
Крис с улыбкой качает головой и снова погружается в чтение газеты.
— Ты знаешь, я подумываю о двухнедельном йога-паломничестве на следующий год, — говорит Сомер.
— Класс! Куда? — загорается Аша.
— В Майсур.
Крис отрывается от газеты, они с Ашей переглядываются, а потом оба недоверчиво смотрят на Сомер.
— Майсур… в Индии? — уточняет Крис.
— Да, — отвечает Сомер, — Майсур, Индия. У них там большой паломнический центр. Я разговаривала об этом со своим инструктором. Она считает, что я почти готова.
Улыбка медленно расплывается по ее лицу. Первый раз она приехала в Индию ради Аши. В этот раз — ради Кришнана. Возможно, следующий раз будет ради нее самой.
— Может, у нас получится превратить это в семейное путешествие.
— О да, — восклицает Аша, — это было бы замечательно!
— Вот только тебе, — Сомер протягивает руку, чтобы погладить животик мужа, — придется привести себя в форму, чтобы от нас не отставать.