Очаги ярости (СИ)
5
Что же слышно с зажмуренными глазами?
— …угадайте, что сделал Брандт?!
— …я полагаю, снова таранил рептилий?
— …Эту фигню они назвывают очагами… короче, ярости…
— …Ой, да какая разница. Скоро мы все превратимся в таких же тупых зомбяков, это же ясно!..
— …ты слыхал, Диего опять у него выиграл!
— …этого стоило ожидать. Парень играет с огнём…
— …говорили, что Галактический Альянс…
— …кто бы сомневался. Но знаешь, лучше бы он…
— …это уже не смешно. Это грустно…
— …стоило думать сначала, а теперь уже поздно.
— …вот увидишь, Флорес даст жару!
— …А нифига! В Альянсе не дураки…
— …Нет, адские гнёзда — это одно, а очаги ярости — совершенно другое. Не перепутаешь: там ничего нет общего!
— …П-потому что п-придурок Б-брандт…
— …Кухенрейн. Говорю тебе, Кухенрейн. Это так, по секрету…
— …Это что! Вон, в Свободном Содоме поймали живого ляяна. И всем посёлком жарят его по очереди…
— …ну само собой, огнемётами. А ты как думал?
— …а, так ты в этом смысле? Не, ну ясно…
— …лучше сначала думать, а потом уже говорить. Не наоборот!..
— …говорю тебе, Олафа срочно… Нет, на Ближнюю. Но я не уверен…
— …ну а я вам всем говорю, что Бенито всех сделает!
— …Ты бы лучше не спорил…
— …скоро на Эр-Мангали не будет уже ни рептилий, ни вездеходов!
— …это значит, хана Эрнандесу…
— …Т-точно! Он оп-полоумел…
— …Потому что подходят последние времена…
— …и Альянс в это думал вмешаться… Потому что солдаты Сида давно на планете… Но я так это дело тебе объясню: они просто заманивают…
— …чтобы ты и не сомневался!..
— …ну так вот, корабли Альянса остановились на самой дальней орбите, чтобы им не попасть под действие «Карантина»…
— …не на орбите они. На орбите — пиши пропало…
— …что «менора», что огнемёты. Производит концерн «Цфат»…
— …Гаррис умер давно! Шпанки его доконали…
— …не мели чепухи…
— …может, они об орбите вокруг светила. Я точно не знаю…
— …скоро нас будет так много, что не справятся даже шкафы Оломэ…
— …глянь, у Сантьяго завёлся уже ученик. Вдвоём медитируют.
— …я не советую. Он разыскал гнездо хвандехваров.
— …и притаились. Если кто-то её взломает…
— …Ты смотри! Он придёт в тот район, где остался…
— …Его мамочка — Мамализа! Самая старая девка с галактической трассы. А папашу и вовсе не знает — в общем, чей-то ублюдок. Но дебил обо всём рассказал у себя на Плюмбуме, думал, бедняга, похвастаться…
— …Надо же, ну вот этого не ожидал…
— …Если так всё и дальше пойдёт, то добром это дело…
Так наслушался, что голова загудела. Показалось, что все разговоры знаменуют какой-то новый период на Эр-Мангали. Лишь о подвигах Брандта судачили строго по-старому: про рептилий, разбитые вездеходы, осуждение всех коллег. Но добавились темы Альянса, припёршегося на орбиту, смерти Гарриса, огнемётов и зомбаков… И не раз, и не два захотелось раскрыть глаза и внимательно осмотреться: кто говорит? Удалось не поддаться на искушение, не разрушить единый поток.
Ведь понятно как день: говорящего вряд ли увидишь. Если важное говорит, непременно при этом скрывается. Либо где-то в толпе, либо вовсе за стенками. Его можно услышать — почему? Потому что расслабился. А расслабился почему? Потому что скрыт.
— …Эй, ребята, разуйте глаза, это я, Бенито!
Поднял веки. Бенито стоял с недовольным лицом.
— Что случилось?
— Олаф куда-то пропал — не предупредил. Вы его не видели?
Голос его прозвучал несколько мрачно. И с чего бы: ведь Олафа только что видели — на совещании, пару часов назад.
6
— Вроде не должен без вести сгинуть — в новом-то Бабилоне… — за неимением чего поумней сморозил банальность.
— И как давно он исчез? — подобрался Сантьяго.
— Ровно час назад. На совещании я запланировал поездку в Содом — на его вездеходе. Олаф был должен меня подобрать в условленном месте (там, у него, в гаражах). Как вы поняли, не подобрал. И никого не прислал извиниться, что уж совсем подозрительно.
Да, подозрительно. И вдобавок обидно. Вряд ли мог Олаф последнего не понимать.
— Похищение? — хмыкнул Сантьяго. — Мне попробовать поискать?
— Нет, останься при штабе, — велел Бенито. — Поискать его лучше мы с Майком попробуем.
Пока шли от штаба вдвоём в направлении врат, вспомнилось вдруг:
— Я об Олафе что-то слышал…
— От кого?
Если б знать. Кто-то что-то сказал…
— Был разговор… Будто Олафа срочно послали. То ли на Ближнюю шахту, то ли на Дальнюю, то ли ещё куда… Но я не помню ни кто говорил, ни подробностей. Имя Олафа — да, внимание привлекло, всё другое ушло в туман…
А Бенито в ответ:
— Нет уж, времени нет у меня прочёсывать шахты. Поважнее есть дело. Знаешь о нём, поди.
У ворот, по давней традиции, дежурили Роб и Санчес. Оба ребята славные, в том числе и с позиций Бенито. И тебе не соврут, и после врагам не растреплют.
— Парни, скажите, здесь Олаф не проезжал?
Санчес ответил:
— Верно, Олаф проехал.
— А куда, не подскажешь?
— К мосту. — Санчес рукой показал на мост через речку. — Дальше не знаю, но кого-то из них подобрал. Вроде, Перейру.
Присмотревшись к фигуркам, что выстроились у перил, можно было заметить: огнемётчиков ныне пятеро.
Часть 3. И все мысли лишь о нём и о нём
И это всё о нём
А он всё не об этом
Всё это не о том
И скоро будем все там
Глава 8. Двое в шахте
(чуть позднее о том, что пораньше;
рассказывает Барри Смит, охранник из Ближней шахты)
1
Кай Гильденстерн? Примитивный мерзавчик. Барри видел его только раз, этот раз был как раз незадолго до смерти Кая.
Говорят, что о мёртвых говорить надо так, чтобы было соблюдено такое вот правило: отзываться о них хорошо, или вовсе никак. Это правило в целом верное. Плохо о них говорить уже бесполезно: они не исправятся.
Но когда кто-то просит вспомнить о Гильденстерне, то придётся и плохо сказать. Потому что даже нейтральность к нему выглядит, как комплимент. И притом пошлейший.
Было так. В самом начале — кабинет Ральфа Стэнтона. Ральф принимал у себя в Ближней шахте следственную экспедицию от Башни Учёных.
Надо сказать, экспедиция шла неспроста: для расследования происходящего в Ближней шахте… Происходило же в ней исчезновенье шахтёров. Из-за чего пропадали, долго никто не знал. Были только гипотезы. Кстати, очень неумные. Например, будто бы на шахтёров глубоко под землёй могли нападать хвандехвары — то есть рептилии с чисто наземным образом жизни. Удивительно было, что в Башне Учёных в такое могли поверить. Кто-то и Стэнтону подал эту неумную мысль. Ральф и поверил — только из-за того, что за долгие годы привык доверять науке.
А потом оказалось, что в Башне Учёных специалистов по хвандехварам попросту нет. Ксенозоолог Майк Эссенхельд в это время ещё не был допущен в Башню. Правда, о нём уже знали — и желали к делу привлечь. В экспедицию привлекли, но заранее не спросили. В этом была ошибка.
Общий состав экспедиции был согласован между Башней Учёных и Стэнтоном. Как и количество: ровно пять человек. Их имена таковы: Кай Гильденстерн, Нестор Оукс, Джон Дэй, Михаэль Эссенхельд и Барри Смит. Вся пятёрка тогда и собралась в кабинете у Ральфа. Ненадолго, как часто бывает у Стэнтона. Ральф напомнил им вкратце все функции их и обязанности, после чего спровадил.
Цель экспедиции, определённая Ральфом, состояла в поиске хвандехваров.
Если вспомнить подробнее роли участников экспедиции, то получится вот что.