Единственное желание. Книга 1 (СИ)
***
В наступившей тишине заковыристый мат, сорвавшийся с губ Эливерта, прозвучал отчётливо и громко. Но в этот раз его никто не одёрнул, поскольку грубое словечко оказалось как нельзя кстати.
– Миледи Лиэлид, вы уверены в том, что сейчас сказали? – мягко проронил Иридион, спустя минуту напряжённой гнетущей тишины. Его тёмный силуэт вынырнул из полумрака, пытливые глаза заглянули в лицо хозяйки дома. – Вы хоть понимаете, что вы сейчас сказали?
– Миледи Лиэлид всегда обдумывает свои слова! Особенно, когда речь идёт о столь важных вещах, – мрачно проворчал Далард, вступаясь за свою даму. – И уж точно никогда не говорит то, в чём она не уверена.
– Король знает? – тихо спросил Кайл у друга, и тот мгновенно остыл, лишь отрицательно покачал головой.
– Король вскоре узнает обо всём, – заверила Лиэлид. – Я должна была удостовериться во всём, прежде чем сообщить ему. Теперь время пришло, но нужно ещё найти слова, чтобы он по горячности своей не наделал ошибок. Мои источники надёжны, не сомневайтесь! Я не могу открыть их вам, но ошибки быть не может. Я говорю вам: Моруварк – лэдрау, и в его руках Чаша Вэйканарифь. И неважно, откуда моя уверенность произрастает. За вами выбор – верить мне или не верить, больше я ничего не могу добавить.
– И очень жаль! – хмыкнул Эливерт. – Провалиться мне в то самое Лидонское ущелье, я бы многое отдал, чтобы узнать, откуда вам вечно всё известно! Кто ваши лазутчики – сверчки и паучки? Или для вас мыши шпионят? Как можно было выведать такую тайну? Уверен, что Моруварк не говорил о своём происхождении даже самым преданным своим людям. Не мог же он, в конце концов, собрать всю герсвальдскую знать в тронном зале и сказать: «Доброе утречко, милорды и миледи! Я – Моруварк, последний из «детей тьмы». Давно мечтаю обратить весь этот мир в пепел, а теперь вот нашёл тут у вас волшебную Чашу…» Меня от любопытства порвёт! Скажите, как вы узнали, миледи!
– У всех свои секреты, – улыбнулась Лиэлид. – Не об этом сейчас надо думать.
– Да, как бы нам ни хотелось верить в лучшее, – кивнул Кайл, – но у меня нет сомнений в словах миледи Лиэлид. Всё сходится. Успех Моруварка при дворе и на поле брани, его влияние на дворян Герсвальда, его цели и амбиции – всё это легко объяснить, приняв его происхождение.
– Если в его руках Чаша, почему мы тогда до сих пор танцуем тут на балу и винцо попиваем, а не целуем ему пятки, позвякивая рабскими цепями? – пожал плечами Эливерт. – Почему он медлит? Скажите, всеведущая миледи Лиэлид! Почему не начнёт войну прямо сейчас?
– Да ему и войны не надо, – печально вздохнул притихший Наир. – С Чашей он один всё наше войско уничтожит.
– Великая Мать милосердна к нам, – улыбнулась Лиэлид. – Пока ещё мы можем спасти Кирлию. В руках Моруварка могущественное оружие, и если кто и может им воспользоваться, то только он. Но, к счастью нашему, тайна Чаши исчезла вместе с королевной Вэйканарифь. Как она заставляла духа тьмы, заключённого в Чаше, служить ей, знала только сама чародейка. Это было загадкой для лэдэинов и Совета Девяти, но это было загадкой и для слуг Вэйканарифь. Ибо она никому не доверяла. Поэтому, даже завладев Чашей, Моруварк не смог пробудить её и подчинить себе.
– Благословенны Светлые Небеса! – искренне выдохнул Иридион.
– Но он ищет пути, – беспощадно продолжила хозяйка замка. – И он найдёт – не сомневайтесь! Он приносит лэгиарнов в жертвы, он поит Чашу кровью Свободного Народа, он изучает древние книги, рыщет по тем древним местам, где некогда царствовала Вэйканарифь. Каждый новый день, каждый новый шаг, приближает его триумф и наш крах.
– Этого допустить нельзя! – вспыхнул Наир.
– Да, но кто же сможет одержать верх над чародеем-лэдрау? Нынче не те времена! Больше нет Совета Девяти, – горячо возразил Иридион. – Никто не сможет уничтожить Моруварка!
Настя благоразумно помалкивала и только переводила поспешно взгляд то на одного, то на другого, с интересом наблюдая за полемикой.
– А зачем его уничтожать? Достаточно лишить его преимущества… – улыбнулась Лиэлид.
– Чаша! – Кайл уловил её мысли с ходу. – Надо отнять у него Чашу, и он потеряет свою власть.
– Как ты это себе представляешь? – хмыкнул Иридион.
– Ясно-понятно, как – выкрасть её надо! – в тон ему ответил Эливерт. – Только вот, где дурака найти, который на это согласится? Это же надо в королевский замок вломиться! Кто в это змеиное гнездо добровольно, в здравом уме, сунется…
Разбойник осёкся на полуслове.
– Ни хрена себе! – добавил он после паузы и с кислой миной обвёл взглядом всю компанию. – Ну что, други мои, теперь до всех вас дошло, ради чего затеялась эта радостная встреча?
Ответом ему стала удручающая тишина.
– Это невозможно! – наконец выдал Иридион. – Вы понимаете, миледи Лиэлид, что просите о невозможном?
– Нет ничего невозможного! – покачала светлой головой Лиэлид. – Особенно для вас. Каждый из вас способен…
– А не пойти ли вам, миледи, куда подальше с вашими идеями! – зло перебил её Эливерт. И добавил, столкнувшись взглядом с Далардом: – На Север, к примеру… Чашу воровать…
– Не хами! – предостерегающе прорычал Первый рыцарь.
– Ага, молчать буду! Твоя безумная милашка хочет нас со света сжить, причём всех разом, а я буду помалкивать и кивать благоговейно! Не дождётесь!
– Тиши, Эл! – одёрнул его Кайл. – Никто не собирается умирать раньше срока. Идея, хуже не придумаешь… Но иначе Моруварка не остановить. Надо подумать.
– Над чем тут думать? Ни один из тех, кто отправится в Энлисгорт за Чашей, не вернётся живым! Это и ребёнку понятно, – не унимался вифриец.
– Иногда одному человеку удаётся сделать то, чего не может целая армия… – тихо пискнула Настя, не очень-то надеясь, что её услышат. – Может быть, у нас есть шанс? Ведь этот Моруварк не будет ожидать от нас подобной наглости.
Все разом посмотрели на неё.
– Ну, молодец! – фыркнул Эл. – От тебя не ожидал… Спасибо! Поддержала! Благодарствуем! Идите, куда хотите! Хоть в Древние Пустоши. Я остаюсь. И ты, Рыжая, кстати, тоже. Женщинам в таких походах не место.
– Да кто ты такой, чтобы за меня выбирать?! – вспыхнула Романова.
От злости ей захотелось его ударить. Ещё не хватало, чтоб этот мужчина возомнил, что он вправе решать, что ей делать!
– Человек, у которого голова на плечах есть. Пока. А вот если соглашусь пойти на Север, точно не будет, – холодно процедил разбойник.
В голосе Ворона Насте почудилась лёгкая обида за неоценённую заботу. Но, разозлившись, Настя не ощутила укола совести, более того, очень надеялась, что ей удалось задеть его достаточно болезненно.
– Ну и сиди в своём лесу, как в норе! А я не боюсь. И пойду со всеми! – гордо заявила Настя, в глубине души понимая, что ведёт себя как ребёнок из детсада.
– Во-первых, никто ещё никуда не идёт… – мягко возразил Кайл, и Настя стыдливо умолкла, не в силах противостоять магии его завораживающего голоса. – А во-вторых, напрасно вы не боитесь! На Севере есть чего опасаться. И, Эливерт прав – женщинам в таких походах не место.
– И всё же без женщин на этот раз не обойтись, – пожала плечами Лиэлид. – Несмотря на ваши яростные возражения, думаю, вы всё обдумаете и поймёте, что судьба Кирлии в ваших руках. И каждый из вас осознает свою ответственность, а, значит, примет правильное решение. А мне осталось лишь объяснить, почему выбор пал именно на вас, и почему среди вас оказались дамы. Наша цель – спасти мир Кирлии и защитить всех от Моруварка. Но, если при этом мы сможем укрепить единство внутри самой страны, кто осудит нас за это? Те, кто принесёт королю Чашу Вэйканарифь, станут героями в глазах всей Кирлии. И смогут получить любую награду…
Лиэлид пробежалась взглядом по своими гостям, убеждаясь, что они внимательно её слушают.
– Этот поход станет символом единства Кирлии. Милорд Иридион – благородный рыцарь, сын Старейшины Данкалнау, наследник земли Эстиу. Милорд Кайл – тот, в ком смешалась кровь бессмертных и людей Герсвальда, покинувший Север ради земель Юга, добившийся всех почестей только своей отвагой и мечом. Милорд Наир – сын Свободного Народа, который люди так долго отказываются признавать равным себе, наследник из Старшего Семейства Лэрианора. Эливерт – атаман вольницы, тот, чей удел вечно скрываться от стражей порядка, простолюдин и бывший раб. Миледи Анастэйсия – загадочная Избранная, явившаяся из неведомого мира, чтобы стать символом нашей победы, светом, за которым пойдут все остальные. И, наконец, миледи Соур – из благородного рода, моя правая рука, та, кому я верю, как себе. Единение простых людей и знати, Севера и Юга, приверженцев Королевского Совета и моих союзников, лэгиарнов и смертных, мужчин и женщин, рыцарей и разбойников – вот что стоит за этим походом!