Шурочка и Вася в древнем городе (СИ)

Саша о мыслях подружки не подозревала, и мирно беседовала с Понтием, выспрашивая подробности о его самочувствии. Парень оказался милым и приятным в общении, конечно, с некоторыми средневековыми закидонами, но, с другой стороны, разве современные мужчины не бывают такими?
Наши кичатся машинами, а брат легата важно сообщил, что его боевой конь стоит десятка обычных. Васин начальник увлекается охотой, и после каждой вылазки на озеро с удовольствием рассказывает, сколько зарядов потратил на пару уток, да как ловко их подстреливает на лету. Понтий же с жаром объяснял преимущества неведомого девушкам оружия с невыговариваемым названием в условиях ближнего боя перед другими видами вооружения.
Потапова с видимым интересом выслушала речь Понтия, но когда он, обрадовавшись такому благодарному слушателю, принялся за новый рассказ, неловко отговорилась и сбежала на казарменную кухню.
– Узнаю насчёт бульончика для раненого. Тяжёлую пищу ему пока нельзя.
Василина недовольно цокнула языком вслед вероломной подруге, но делать было нечего – назвалась целительницей, значит врачуй.
Она сходила за тазом и водой, достала из своих запасов прокипяченую тряпицу и занялась поджившей раной Понтия.
– Откуда ты, светлая дева? – нарушил повисшую тишину раненый.
Вася подняла голову и встретилась с лукавым изучающим взглядом. Темно-зеленые, совсем как у Флавия глаза, смотрели пристально, на пухлых, четко очерченных губах играла снисходительная улыбка. Он что, заигрывает? Крепкий народ, эти мужики! Ещё из могилы не полностью вылез, а уже глазки строит и белёсые брови домиком складывает.
– Мы с Александрой прибыли в ваш город из Кафы.
– Надеюсь, ради меня? – подмигнул юный последователь Дон Жуана. Или предшественник? С этими перемещениями во времени и запутаться немудрено.
– Вижу тебе значительно лучше, Понтий.
К постели брата подошёл Флавий, щедро раздавая всем присутствующим по грозному предупреждающему взгляду, но, несмотря на это, Василина была уверена – легат за напускной строгостью прячет настоящую радость при виде поправляющегося Понтия.
* * *
– Здрав будь, брат мой. – Флавий присел на скамейку у стены и со вздохом вытянул длинные ноги. – Боги благосклонны к тебе, раз забрали со скорбной дороги к Аиду. Как ты себя ощущаешь? Есть ли внутренние силы?
– Славься победами, брат. – Понтий слабо улыбнулся. – Благодарствую за заботу. Мне уже лучше, и силы прибывают. Говорят, я уже возвращался со скорбной дороги, но я не помню. Пелена на разуме..
– Возвращался-возвращался, – подтвердила Саша, брякая подносом с едой для больного о лавку. – И даже руки распускал.
– Куда распускал? – нахмурились разом мужчины и обменялись удивлёнными взглядами.
– Не помнишь? – Потапова подхватила раненого подмышки, рывком приподняла, и, удерживая одной рукой, сунула парню под поясницу тюфячок, набитый травами. – Так нормально?
Парень обалдевшими глазами пялился на деловитую "целительницу" и, похоже, не мог сообразить, что она от него хочет и о чем спрашивает.
– Ты ж меня вчера за зад щипал, пока я тебя водой поила. – Потапова для убедительности хлопнула себя по пятой точке пятидесятого размера, отчего Понтий поперхнулся воздухом, закашлялся и так покраснел, что его пришлось побрызгать водичкой, чтобы немного охладить и привести в чувство.
Флавия вид смущенного брата умилил, и суровое лицо грозного военачальника смягчилось непривычной улыбкой.
– Ох и дева! И на кухне умела, и врачует лучше любого мужа, и словами бьёт, словно Зевс молнии мечет!
Саша изобразила подобие реверанса, чем ещё больше развеселила легата. Отсмеявшись, он поднялся с лавки, подошёл к ложу брата и склонил голову.
– Не сердись на целительницу, Понтий. Умом скорбна дева, но добра и умела в делах.
– Ааа.. – Понтий облегчённо выдохнул, понятливо закивал головой и с сочувствием посмотрел на мрачную Потапову, застывшую с миской бульона в руках.
– Уважаемый легат! Вам срочное донесение. – Перед Флавием бухнулся на колени запыхавшийся мужчина в пыльном хитоне. Вид у гонца был встревоженный и откровенно изможденный, словно он долго и быстро бежал, торопясь донести важную весть.
 
Василина без раздумий плеснула в небольшую миску чистой воды и протянула сидящему на полу мужчине. Он недоверчиво посмотрел на девушку, затем на легата и, получив безмолвное разрешение, выхватил миску и жадно выпил все до капли.
– Пройдем, гонец. – Легат направился к выходу, мужчина на заплетающихся ногах проследовал за ним.
Вскоре они прошли под окнами лазарета, и до девушек донеслись отрывочные фразы их разговора, из которых следовало, что варвары переместились из одного места в другое.
Подруг эта информация не сильно заинтересовала. Подумаешь, раньше сидели у озера, а теперь ушли в горы. Захотелось людям сменить обстановку. Тем более, из разговора было понятно, что горы, в которых теперь тусило варварское войско, дальше от города, чем озеро, значит и эти самые варвары, в итоге, отдалились на целый день пути. Это ведь хорошо?
– Ничего вы, девы, не разумеете в военном деле, – заметил Понтий, выслушав умозаключения Васи и Саши. Парень с удовольствием выпил бульон, принесённый Потаповой, и теперь сидел в окружении подушек и задумчиво теребил край лёгкого покрывала. – Гунны – наши давние и свирепые враги. Они хитры и искусны в своих набегах, иначе бы мы их давно одолели. Раз они ушли от озера, значит задумали лихое, и нам нужно выяснить, что именно.
– Кому это – нам? – прищурилась Потапова, да и Василина, честно сказать, насторожилась.
Кто знает этих древних греков и римлян, может, у них в порядке вещей засылать бело- и краснокудрых шпионов в тыл врагам. И глазом моргнуть не успеют, как окажутся среди злых и диковатых варваров.
– Не ваша печаль это, целительницы, – безмятежно протянул Понтий и погрузился в глубокие размышления. Он беззвучно шевелил губами, чертил пальцами в воздухе невидимые схемы и явно не замечал ничего вокруг.
А подружки что? Им даже лучше от его рассеянности. Собрались и переместились в другой конец лазарета, туда, где лежали самые тяжелые раненые. Правда, стараниями девушек, некоторые из них уже не были безнадежными. Молодые сильные организмы, получив минимальный уход, стремились выздороветь и ничего с этим поделать не представлялось возможным.
– Эльпида нас убьет, – вздохнула Василина, когда мимо них бодро проковылял ещё вчера лежачий больной. Мужчина улыбнулся девушкам, прикоснулся ладонью к области сердца и склонил голову. Поблагодарил.
– Точно убьет. – Саша с тоской посмотрела на группу раненых, которые встать пока не могли, зато организовали посиделки на своих лежанках и вовсю травили веселые байки, оглашая гоготом уголок "тяжёлых".
– Саш, ну вот что мы должны сделать? Спокойно смотреть, как люди умирают?
– По мнению Эльпиды – да.
Подруги вышли на улицу и присели в тени казармы. Мимо ходили, бряцая оружием и лошадиной сбруей, воины. Некоторые с интересом поглядывали на девушек, другие их даже не замечали, полностью сосредоточившись на своих делах.
– Вот вы где, бедовые, – тяжелая клюка Эльпиды стукнула о каменную приступку, и целительница с преувеличенным кряхтением опустилась рядом с Василиной. – Рассказывайте, чего еще натворить успели?
– Мы?!! Ничего мы не творили! – Саша, конечно, говорила с жаром и вид имела возмущенный, но Эльпиду это нисколько не убедило.
А когда к троице подошел главный и он же единственный врач Александрий, и, хоть и с неохотой, но подтвердил, что многим раненым, и особенно Понтию намного лучше, Эльпида так посмотрела на девушек, что они непроизвольно отодвинулись от нее подальше.
 
– Пустозвонки легкоголовые. – Эльпида покачала палкой на весу, вздохнула и со стуком опустила свое устрашающее оружие.
– Ааа? – Потапова разинула рот. – Вась, кто мы?
– Врунишка ты, говорит, – "перевела" Василиса, а Саша обиженно нахмурилась.