Шурочка и Вася в древнем городе (СИ)
– Праздник богини Афродиты? О, это доброе празднество! Уважаемые целительницы будут довольны. – Димитра прикрыла глаза и счастливо улыбнулась. – Всю площадь у воды украсят цветами и ветвями деревьев, приготовят много еды. Музыканты будут играть на инструментах и всем разрешат танцевать!
– А в другие дни вам запрещают плясать? – удивилась Саша и заработала лёгкий тычок пяткой в бок от лучшей подруги. – Ай! Ты чего дерешься?
– Ничего. Давайте, девочки, спать укладываться.
Глава 11
Утром Василина столкнулась с легатом на кухне, где шустрая Саша уже успела накормить мужчину омлетом и румяными творожными шариками, обжаренными в оливковом масле. Потапова полностью освоилась на хозяйской кухне и привыкла к необычным продуктам, умудряясь готовить из них довольно вкусно и разнообразно.
Даже огонь в очаге Саша наловчилась разводить едва ли не быстрее, чем опытная в этом деле Димитра.
– Доброе утро. Уже уходите? – Василина посторонилась, пропуская Флавия.
Легат остановился в узком проходе, где внезапно стало катастрофически не хватать места и воздуха.
– Здрава будь, дева. И пусть Гелиос согреет тебя своим теплом. – голос Флавия то ли из-за раннего часа, то ли по какой другой причине, звучал низко и хрипло, а тягучий взгляд неторопливо оглаживал линию плеч, стекал по рукам на грудь и талию, чтобы затем метнуться к губам Василины и надолго задержаться на них.
Василина в который раз смутилась и даже немного зарделась. Она обладала привлекательной внешностью и привыкла к повышенному вниманию мужчин, но с легатом все было немного сложнее. Ловеласы из окружения Василины сыпали дежурными комплиментами направо и налево. Вели, так называемый, веерный обстрел или, если угодно, артподготовку. Щедро разливали льстивые речи во все подходящие уши и смотрели, кто из девушек на это клюнет.
Флавий же был совсем другим. Настоящим, что-ли… Простым и, что странно, при его внешности и высоком положении, неискушенным. Все его эмоции и планы насчет Васи легко читались по выражению глаз, по наклону головы, по едва заметному трепетанию ноздрей.
Флавий Василину хотел. Честно, без всяких "а что вы делаете сегодня вечером?", да " вашей маме зять не нужен?"
– Эх, подруга, зацепила ты его крепко, – с затаенной грустью вздохнула Саша, когда легат покинул дом, и девушки устроились за столом, намереваясь основательно позавтракать. – Он кроме тебя никого и не видит. Мучается, сердечный. Дала бы ему, что-ли, может и попустит мужика.
Василина чуть не подавилась травяным настоем, который неосмотрительно отхлебнула в этот самый момент.
– Ты думаешь, что говоришь? – зашипела она, и скосила глаза на Димитру. – Здесь же дети!
– Это в нашем мире они дети. А здесь… Сейчас сама убедишься. – Саша повысила голос, привлекая внимание прислужницы легата. – Дим! Что ты хочешь больше всего на свете? О чем мечтаешь?
Димитра с сожалением оторвалась от золотистых творожных шариков, и облизнула жирные пальцы.
– Хочу войти в дом мужа хозяйкой.
– Во! Видала?!
– Димочка, ты же ещё такая маленькая. Зачем тебе замуж? Тебе ещё гулять, играть..
– На дискотеки ходить, – влезла Потапова.
– Нет-нет, я не хочу гулять. Хочу войти в дом мужа хозяйкой. Только не скоро ещё это… - плечи девушки поникли. – Моя семья бедна и не может дать много монет за меня. Спасибо уважаемому легату, он позволил мне работать за еду и мелкие монетки. Когда я скоплю две золотые монеты, смогу найти себе мужа.
– Ээ… а как же чувства? – Василина с трудом понимала эту, по сути, ещё несмышленую девочку, так отчаянно мечтающую о муже. – Любовь, отношения?
Димитра пожала плечами.
– Я буду верной женой и доброй матерью. Надеюсь, Гера пошлет мне не злого мужа.
Потапова вскинула брови и торжествующе посмотрела на Василину.
– Не злого? И это все требования к мужчине?
– Ну да! Знаете, как плохо, когда муж злой? Он может жену бить, и детей.
– Да знаю я, что такое злой! – Вася чувствовала себя участником театра абсурда. Они с Димитрой говорили об одном и том же, но абсолютно не понимали друг друга.
Убеждение девочки, что муж должен быть не злым, а остальное неважно, напомнили ей высказывание начальницы отделов кадров на заводе, где трудилась Василина. Любовь Алексеевна любила по делу и без, вставить фразу про то, что если постоянно снижать планку в поисках спутника жизни, то можно дойти до уровня "не ссытся, и ладно".
– Вась, ну чего приуныла? Время сейчас такое. Простое и понятное. Да, в принципе, и наше время мало чем отличается. У нас тоже ценятся "не злые". – Потапова облокотилась о стол и с азартом принялась доносить свои мысли до подруги. – Возьмём среднестатистического мужика, не важно в каком времени. Родился он, такой распрекрасный, вырос и, движимый древним инстинктом, начинает сеять семя по свету. Природа, зараза, побеспокоилась о продолжении его рода. Видела местных воинов? Не пройти мимо, глазами так и пожирают, кобелины. И я совершенно не уверена, что они собираются нас замуж позвать. Скорее надеются на более приземлённые вещи. – Потапова хихикнула, а Вася покосилась на Димитру, переживая, не поняла ли она, о чём идёт речь. – А женщин возьмем – вот чем особо отличаются, а? У нас не Европа и не Америка, заядлые карьеристки, в основном, только неликвиды на рынке невест. А красавиц разбирают "взамуж" чуть не со школы. Или не разбирают, а девки сами пристраиваются. Нас тоже природа толкает искать сильного плодовитого самца, способного защитить и прокормить потомство. Различий, как видишь, не много. Отличаются только детали, плюс делаем поправку на разделяющие нас столетия. Димка! – Саша опять повысила голос. – Ты за кого замуж хочешь? Ну… если помечтать?
– За кого? – Девушка прищурилась и задумалась. – Если прям любого мужа можно, то я бы хотела торговца восточными товарами. У них всегда есть красивые ткани, благовония, специи, масла.
– Видишь? – Потапова сложила губы "уточкой" и назидательно выставила вперёд указательный палец, а Вася отметила, что скоро гель-лак некрасиво отрастет, и с ним нужно будет что-то решать. – Ну и чем её простое желание отличается от, например, твоего? Вот ты хочешь замуж за пастуха? Или продавца копчёной рыбы?
– Я вообще замуж не хочу.
– А за легата хочешь? Я так поняла, что это вроде нашего адмирала или генерального генерала. Не хило, скажи?
– Кого?! Генерального генерала…?
– Ну… Маршала, может?
– Может, и маршала. Давай уже, философ доморощенный, собираться в лазарет.
* * *Лазарет встретил привычной утренней суетой. Между рядами сновали озабоченные "медсестры" и обихаживали раненых воинов – меняли тряпье, заменяющее мужчинам простыни и одеяла, поили, кормили, обрабатывали раны.
Потапова не без удовольствия отметила, что её ежедневные лекции не прошли даром, и женщины теперь чаще моют руки и меняют воду в тазах, да и в целом лазарет теперь мог похвастаться большей чистотой, чем прежде.
Возле постели Понтия девушек ждал сюрприз. Парень лежал с открытыми глазами и наблюдал, как ветер колышет полотно ткани на окне.
– Привет… - несмело поздоровались Саша, а Понтий медленно повернул голову и с недоумением посмотрел на новое лицо в своем окружении. Дольше всего он разглядывал малиновые волосы девушки. По его растерянному взгляду девушки сразу поняли – он не помнит своего вчерашнего пробуждения.
– Привет? – неуверенно переспросил он, закончив осмотр.
– Целительница Александра приветствует вас, уважаемый Понтий. – пришла на помощь Василина.
– А вы..?
– Моё имя Василина.
– Так это о вас все утро судачат девы-прислужницы?
– Наверное… Что говорят?
– Что чудные вы… иноземки… Но знаете много и врачуете умело..
– Это да, – скромно потупилась Потапова, а Вася отвернулась, пряча улыбку.
Вот что значит окружение. Бойкая и раскованная подружка за считанные дни превратилась в скромную благочестивую девицу. Недалек тот миг, когда заядлая атеистка Потапова потянет её, Васю, в храм и начнет усердно молиться Зевсу и его дружной "олимпийской" компании.