Избранная-фальшивка для Короля (СИ)

Магия ветра считалась самой слабой, почти бесполезной. Дар как правило настолько мал, что ни атаковать врага, ни перенести тяжелый предмет не позволяет. Но я давно заметила, что если использовать его не прямо, как маги используют остальные стихии, а опосредованно — вложить в движения тела или, напротив, вывести энергии воздуха из предмета, то можно сделать жесты очень быстрыми, а тяжелый предмет станет легче. Я будто и не забывала, как направлять излишки сил в тело, и вот мои движения уже стали молниеносными, а копье — легким. Роман прикладывал все больше усилий, чтобы поддерживать хороший темп, и память тела выдавала все новые и новые приемы, давно забытые за ненадобностью в схватках с людьми.
Чем дольше я сражалась, тем чаще перед внутренним взором вставали горные хребты, покрытые снегом. Сначала те, что я видела в детстве, но потом их очертания начали меняться. Теперь я больше не узнавала ни их, ни тропы, которые будто приходили в сознание извне.
Вынырнуть из мысленных образов я смогла только после того, как Роман ткнул меня рукоятью меча в бок. Я пошатнулась в попытке удержаться на ногах и отскочила. Помотала головой и только теперь видение окончательно развеялось, а передо глазами снова серели в лунном свете тени тренировочного орудия и доспехов.
— Пожалуй, сражений на сегодня достаточно, — Роман небрежно отбросил саблю и отошел к стене, где собранные в кучу, валялись доски — обломки старых трибун или что-то очень на них похожее.
Я опустила копье. И теперь чувствовала стыд из-за того, что наслаждалась боем, наслаждалась силой. Ведь я бежала от нее все эти годы. Покинула клан, поставила блок, старалась жить так же, как и все нормальные гуманоиды, как люди Западного Королевства: честно и просто, добиваться всего своими заслугами, а не природной магией. К тому же, надо мной так часто насмехались из-за нее. И еще…
— Допустим, с освобожденной магией я освоилась. Но бывают ведь очень сильные бесконтрольные вспышки. Как быть с ними?
Профессор бесцеремонно уселся на груду досок. Он — высокий, аристократически худой, в дорогом фраке, смотрелся чужеродно среди старого хлама, но вместе с тем так уверенно, будто сидел в лучшем кресле на свете. Я аккуратно присела рядом и посмотрела в задумчивое лицо наставника.
— Для того, чтобы полностью взять силы под контроль, с ними нужно слиться. Иного способа я не знаю. У магов Востока на это уходят десятилетия практики. По крайней мере, уходили лет сто назад, когда я бывал в Империи последний раз. С мелкими всплесками тебе поможет справиться амулет, а чтобы справиться с сильными, попробуем медитацию.
— Магическую медитацию с переходом на тонкие уровни бытия? — уточнила я на всякий случай.
Насколько мне было известно, такая практика никак не могла мне помочь, ведь она разрывала контакт сознания с телом, а у меня он и так слабоват, если судить по тем бесконтрольным магическим аномалиям, которые случались со мной до того, как я запечатала силу.
— Нет, обычные медитации.
Еще пол ночи я училась отпускать мысли. Но они уплывать или растворяться отказывались. В голову лезли то обрывки моей научной работы, то мысли об отстающих студентах, с которыми я собиралась заниматься на следующей неделе, но придется от них отказываться. Иногда, когда у меня почти получалось опустошить мозг и сосредоточиться на теле, возвращались образы незнакомых гор. Вскоре они стали столь навязчивыми, что избавиться от них никак не получалось. И только один раз, на жалкую минуту, мне удалось ощутить, как энергия бежит вместе с кровью по венам, рождается в сердце и расходится по всему телу прохладной волной.
Прямо от сердца. Та самая энергия, которая так мешала мне всю жизнь. Интересно, есть ли какой-то способ навсегда избавиться от нее? Может, в столице я узнаю ответ?
  
Глава 3. Ловушка королевской милости
 
Я стояла за воротами Академии уставшая и сонная. Весь вчерашний день пыталась освоить премудрость медитации, но отвращение к магии и опасения по поводу поездки в столицу никак не давали сосредоточиться. В общем, к полному контролю над силой я не приблизилась ни на шаг, зато вымоталась и едва успела собраться к назначенному сроку. У ног моих стоял чемодан, и я постоянно возвращалась к нему мысленно, чтобы случайно не оставить здесь.
 
Взгляд привычно блуждал по крытым черепицей домам и упирался в трубы завода, на одной из которых, как на подставке, лежало утреннее солнце. Оно бросало пока еще слабые блики в стеклянную крышу городского ботанического сада на юге, в котором сейчас, наверное, приятная прохлада и терпкий запах цветов — ингредиентов для алхимических зелий. Неподалеку крутилось и скрипело колесо водонапорной башни, и слышался шорох кипящей воды в одном из гейзеров. Он все нарастал и нарастал, пока наконец не разродился бьющей из-под земли горячей струей. Вода, направленная специальными трубами, ударила в лопасти колеса и придала ему новый импульс, оно стало вращаться в разы быстрее и постепенно замедлялось, ожидая нового мощного толчка.
Помню, когда я только прибыла в город, часами наблюдала за колесом и гейзером, буквально прилипала носом к решетке, которая огораживала трубу и создавала безопасное расстояние, чтобы на случайных прохожих не попали раскаленные брызги.
По дорогам уже загрохотали колеса паровых машин, трубы завода задымились, и разгневанное солнце поднялось от них выше. Кто-то шел, кто-то катился на велосипеде или самокате. Скрипели повозки, шуршали двери открывающихся лавочек, слышались утренние приветствия. Я машинально отвечала тем, кто здоровался со мной, и посматривала в сторону въезда в город. Обещанный в письме королевский экипаж опаздывал.
Я уже понадеялась, что профессор просто подшутил надо мной, но вдруг услышала за поворотом непривычный, чужеродный звук: стук копыт о мостовую. Через пару минут из-за угла элегантно выкатил экипаж, запряженный двумя черными тонконогими лошадками. Возница под стать животным — высокий молодой человек в шляпе-котелке, из-под которой торчала пучком светлая челка, легко соскочил на землю. Он удивленно оглянулся.
Ну да, провожать меня никто не вышел: преподаватели академии в большинстве своем либо брезговали общением со мной, либо банально опасались, когда их защитные амулеты, которые реагировали на проявления магии, начинали подрагивать и слабо светиться в моем присутствии. Студентам приходилось терпеть, а вот коллеги сводили контакты со мной к возмутительному минимуму.
Однако удивлялся юноша недолго. Отвесил мне изящный поклон и улыбнулся, как мне показалось, почти не натянуто.
— Рад встрече с вами, мисс Тейла Тилерри, — почти пропел он, но его мелодичный голос утонул в лязге машин фабрики, которые ужасно гремели при запуске. — Меня зовут Рико, мне приказано доставить вас в столицу.
Я раскланялась и произнесла несколько вежливых фраз, о которых не думала и которых не запомнила. Все мои мысли сейчас занимала поездка в карете, которая обещала подарить мне несварение желудка на ближайшую неделю. Да, при всей своей любви к полетам и большой высоте я терпеть не могла наземный колесный транспорт: его медлительность и мелкая тряска постоянно выводили меня из себя. Но жаловаться не имело смысла, поэтому я садилась в карету, полная решимости не показывать слабость.
Когда экипаж выехал за город и бодро поскакал по кочкам старой короткой дороги, я попыталась расспросить Рико о цели моего визита. Уже по маршруту я поняла, что гласности мой приезд ко двору никто предавать не собирается: если бы меня хотели поставить пред очами правителя официально, повезли бы более длинной, но ровной дорогой, и путь занял бы по меньшей мере два дня. Однако кроме своих новых догадок никакой информации из парня выудить не удалось. Как я и ожидала, возница — простая пешка в большой игре — и понятия не имел, зачем Король пожелал видеть меня. Я осторожно пыталась выяснить у него хоть что-нибудь пару часов подряд, но потом к горлу подкатила тошнота и я улеглась на мягкие подушки сидений, отдаваясь бурному течению мыслей.