Избранная-фальшивка для Короля (СИ)
Легенда гласит, что когда-то мои предки, древние горные эльфы, умели летать без всяких приспособлений. За их спинами мощные воздушные потоки складывались в крылья, и их можно было даже увидеть: если подойти к воде или песку, маленькие вихри вбирали в себя влагу и сор, обнажая свои очертания — резкие, как перья соколов, и огромные, а если расправить, то шириной в два человеческих роста.
А я ведь никогда не писала об этой легенде. И о горах. И о старых песнях, в которые так красиво сливались низкие, обветренные голоса под звездами. Писала о заброшенном храме воздуха, где проходили раньше посвящение юные маги. Об обычаях, способах охоты, конструкции луков и палаток. Обо всяких глупостях я писала в своей диссертации, а главному никогда не находилось места.
Никогда я не писала о том, как зудели нерастраченной энергией мышцы о время буранов и вынужденного бездействия, как я взбиралась на отвесные скалы, едва касаясь пальцами трещин в скалах, как обессиленная садилась прямо в снег на вершине и бесконечно долго смотрела на закатные лучи, и на горные тени и на алый снег. И о долгих спусках обратно, в долину.
**
— Эй, Тейла! — мерзкий насмешливый голос донёсся откуда-то сзади, но я сразу узнала его и не стала оборачиваться. — Мы вчера здорово отдохнули в том кабаке… Ах да, тебя же не позвали. Я вздохнула и остановилась. Медленно обернулась, чтобы не потерять равновесие, и окинула аспиранта кафедры естественной истории самым презрительным взглядом, на который оказалась сейчас способна. — До сих пор пытаются понять, какими чарами ты околдовала ректора, чтобы попасть в Академию. И что за зелье подсыпала Роману, чтобы он стал так добр с тобой. Только это и обсуждали, представляешь! Я вздохнула и отвернулась. С тех пор, как Гаррет стал свидетелем слабого всплеска магии — всего лишь лёгкого ветерка, как и обычно, — они постоянно цеплялся ко мне. Его попытки поиздеваться с годами начали казаться не просто смешными, а даже скучными, но он упорствовал. — Но мы то с тобой знаем, что ты просто маленькая умная эльфиечка, — бросил он мне в спину, а потом семенящим шагом обогнал и встал так, чтобы посмотреть в глаза. Я демонстративно скривилась. Мантия висела на тощем, вихрастом аспиранте, как на тонконогой вешалке, чёрные волосы, не знавшие расчески лет десять, топорщились в разные стороны. Прищур серых глаз кому-то казался хитрым, а как по мне — выдавал только простоватость, неловко замаскированную под ум. — Что ты хочешь? — просто спросила я. Сил на изящные пируэты подколов сейчас не оставалось — вся энергия уходила на то, чтобы ровно стоять на ногах. — Помочь тебе. Держись меня, и я покажу остальным в Академии, что ты очень милая, — Гаррет приторно улыбнулся и сделал шаг, сокращая расстояние между нами. — Меня не волнует их общество, — злость придала мне сил и я толкнула аспиранта. Он отшатнулся, а я едва не свалилась, но удержала равновесие, хоть и с трудом. — Подумай о том, какой замечательной мы были бы парой. Вместе ездили бы в экспедиции, провели бы почти всю жизнь, изучая новые места. Вы, эльфы, любите путешествия, ведь так? Его сладкая улыбка липла к жёлтым зубам, и когда я попыталась представить будущее с ним, от омерзения меня передёрнуло. — Я тебе уже говорила — отстань от меня. Ещё раз полезешь со своей мерзкой утопией, и я проткнул тебя копьем. Для этого волшебство не требуется, — с этими словами я относительно твёрдым шагом обошла коллегу и двинулась в сторону общежития. В сердце мешались раздражение и горечь. Конечно, мне хотелось ходить по кабакам с ровесниками, а не хлестать вино в горлом одиночестве, но разве хоть кто-нибудь из них — уверенных, что любой зачаток магии есть зло, — сделал шаг навстречу? Или принял мою откровенность, когда я пыталась её проявить? Увы, нашёлся лишь один мерзкий, похотливый убл… Ладно, спокойно. Он не стоит моего внимания.
К тому моменту, когда я добралась-таки до своей комнатушки, ноги и руки уже слушались. Правда, приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не удариться обо что-нибудь в порыве слишком размашистого движения.
Как только я оставила коридор общежития позади, тут же рухнула на кровать, даже не потрудившись сменить одежду. Но зудящая в теле энергия требовала выхода. Пришлось встать и пройтись по тесной комнате. В процессе я стукнулась плечом о шкаф, свалила табурет, ударилась бедром о край стола, а когда попыталась легонько подпрыгнуть, с глухим гулом стукнулась макушкой о потолок. Подняла взгляд — на белой штукатурке осталась сеть тонких трещин.
Ладно, такие эксперименты лучше проводить в более просторном месте. Роман прав, старый тренажерный зал отлично подойдет. А пока что стоит вздремнуть: кто знает, когда мне еще выпадет шанс отдохнуть с комфортом.
***
Я проснулась от сквозняка, который хлопал неплотно прикрытой оконной рамой. Солнце садилось, но в мое окно закатом не полюбоваться, так что я несколько минут тупо пялилась в темнеющее небо, а самые яркие звезды уже слабо подмигивали, становясь все ярче. Смутная тревога не давала мне подняться с кровати.
Я ведь впервые попытаюсь именно пользоваться своими способностями, а не грубо подавлять их. В клане только одаренных эльфов учили пользоваться магией. Для таких как я, в ком силы осталась лишь капля, давали уроки сдерживания и пассивного контроля, чтобы мы не сносили слабые палатки и не пугали зверей на охоте. О большем я никогда и не думала. Даже жалела, что родилась с этой крупицей дара: она мешала мне в те времена, когда я жила среди эльфов, и не давала спокойно чувствовать себя здесь, в Западном Королевстве, которое провозглашало себя свободным от магического влияния. Из-за этой же силы на восток мне путь заказан: там таких как я считают язычниками и в лучшем случае изгоняют из страны.
Солнце уже село, когда мне удалось, наконец, справиться с подступающей паникой. Обычно мне нравилось учиться, но в этот раз впервые в жизни я испытывала перед новыми знаниями скорее страх и отторжение, чем любопытство.
Не вполне осознавая свои действия, я привычно, как перед тренировкой по фехтованию, перетянула грудь упругим, плотным куском ткани, надела широкие штаны и подпоясала рубашку. Следила не столько за опрятностью одежды, сколько за тем, чтобы не махнуть слишком сильно рукой и не удариться о дверку шкафа. Странное ощущение вызвали и сапоги: из тонкой кожи, короткие, с мягкой подошвой, они все равно казались кандалами на легких ногах. А ведь еще совсем девчонкой я вообще не признавала никакой обуви — бегала босяком.
***
Старый тренировочный зал, полуподвал с очень высокими потолками, превратился в склад тренажеров с тех пор, как в Академии отстроили современную крытую площадку на поле перед зданием. Сюда редко кто-то заглядывал, деревянные макеты оружия и устаревшие образцы брони покрыл толстый слой пыли. Единственный источник света — огромная Луна — стыдливо пряталась за тучами, но эльфийские глаза сносно видели в темноте. Роман уже ждал меня, и заметил сразу же, как только я спустилась по лестнице: его ночное зрение не в пример лучше моего. Он стоял, чуть более бодрый, чем обычно. Видимо, гораздо лучше чувствовал себя по ночам, но раньше в столь поздний час мы с ним не встречались.
— Встань сюда, — не считая нужным здороваться, Роман указал в самый центр зала.
Не успела я сделать и пары шагов, как он бросил мне копье — мое любимое оружие — и как только его древко оказалось в моей руке, атаковал. Легкие и быстрые удары изящной сабли посыпались справа, слева и снизу. Он бился вполсилы, но этого мне оказалось достаточно, чтобы вспотеть всего за пару минут. Разве же можно вот так, без подготовки?!
Пыхтя и ругаясь сквозь зубы, я отбивалась от наставника и чувствовала, что все лучше и лучше контролирую свое тело. Вскоре я уже машинально отмеряла силы для точного удара и не задумывалась о том, сколько энергии вложить в очередной шаг. Экономные движения вновь стали привычны и естественны, как в те далекие времена, когда я часами без устали поднималась по крутым скалам.