Семь секретов обольщения

Он грустно улыбнулся, черты лица смягчились.
— Вы не забыли про тот вызов?
Она установила несколько книг на полке.
— Неделя прошла. Вы победили.
— В глубине души я этого не ощущаю.
— Души? Если бы я верила в ее существование у вас, может быть, могла бы согласиться.
— Какое же сомнение? Душа есть у каждого. Подчас она сохнет и страдает. Терпеливо ждет, когда же вы освободите ее.
— Вы дразните меня, ваше сиятельство.
— У меня нет ни малейшего желания шутить.
Он провел пальцем вдоль кожаного переплета.
— Мужчинам свойственно раздавать пустые обещания. Вам надо получше разобраться в себе самом.
Виконт грустно улыбнулся и кивнул в сторону нераскрытых коробок с его подарками:
— Вам они не понравились?
Она хмуро посмотрела на него:
— Я была слишком занята. Уж простите…
— Но это знак моей любви. Благодарность за то, что вы приняли вызов.
— Записки от вас было бы вполне достаточно. Я не знала, где вы.
— Записки? А не моих чувств? — спросил он.
Она, прищурившись, пристально смотрела на него. Виконт подошел к ней. Ее спина и плечи тут же напряглись, когда он оказался совсем рядом.
— Я приглашаю вас поехать со мной.
— Нет.
Но он видел, что она дрожит.
— Вы даже не знаете, куда я вас приглашаю.
— Не важно куда, я уверена, что мне это не нужно.
— Зачем же так категорично? — Он постарался придать легкость своему тону. — Не упрямьтесь, я обещаю, вам это доставит удовольствие.
— Я занята.
Она кивком указала на неразобранные стопки книг.
Он улыбнулся и покачал головой:
— Но ведь я здесь хозяин.
Ее плечи снова напряглись, и она отвернулась. Он хотел видеть ее лицо. Девушка бросила книги на пол, видимо, не в силах сдерживать раздражение, так как подобный жест никак не вязался с ней. Ее лицо было непроницаемо, когда она снова подняла на него глаза. Но через несколько мгновений оно просветлело.
— С вами трудно спорить. Я согласна.
Миранда ни на секунду не доверяла ни хитрой улыбке, которая появилась на его лице, ни блеску в его темных глазах. Но ее непреодолимо тянуло к нему.
Он повернулся, и она последовала за ним из комнаты. Они спустились в холл. Ее гнев бился в такт с ее сердцем, а брови сошлись вместе, когда он вошел в ту комнату, которую отвели ей.
Если он думает, что может закончить то, что начал в саду Воксхолла, она быстро избавит его от этого заблуждения.
Она не заходила сюда с того вечера, просто не было причины для этого. И у нее было вполне определенное ощущение, что эта комната не принадлежит ей.
Он прислонился к гардеробу, провел ладонью по его деревянной поверхности, затем открыл дверцу. Внутри висело несколько красивых платьев.
И все были ее размера! И такие красивые! Когда он успел заняться этим? Несколько девушек-швей в ателье мадам Галланд, наверное, искололи пальцы до крови. Бедняжки. Одно утешение, что они наверняка изрядно пополнили свои кошельки.
Вздохнув, она сжала руки, борясь с желанием дотронуться до этих прелестных нарядов, хотя запрещала себе даже думать об этом.
Его рука прошлась по красивому платью из зеленого муслина. С видом знатока он захватил ткань двумя пальцами, пощупал ее, затем взял платье и приложил к Миранде, как могла бы сделать горничная.
Муслин прикоснулся к обнаженной шее, лег ей на плечи. Скользнул ниже, при этом костяшки его пальцев тоже прикасались к ней в легком, нежном движении…
— Да. Подходит…
Она кашлянула, потому что в горле вдруг пересохло.
— Для чего, ваше сиятельство?
— Я думаю, вам следует называть меня Максимилиан, или Макс, или Максим. Как вам больше нравится.
Он сказал это легко, но что-то еще крылось за этими словами. То, что моментально заставило ее гнев испариться.
— Такие имена используют только очень близкие люди, — сказала она, и ее щеки снова раскраснелись от гнева. — Те, что могут общаться каждый день.
Уголки его губ поползли вверх.
— Надо почаще заставлять вас сердиться на меня. — Он опустил платье ниже. — Наверное, я могу так понять ваше замечание, что мы недостаточно знаем друг друга? Я давно решил познакомиться с вами поближе, Миранда.
 
То, как он сказал это, заставило ее проглотить комок, застрявший в горле…
— Наденьте его, прошу вас.
— Зачем? — Ее голос стал выше. — Мы куда-то едем?
— Непростой вопрос, да? — Он поднял голову. — Вы опасаетесь, что я прибегну к низкопробным приемам обольщения? — Он потянулся к ней. — Не бойтесь. Я обещаю быть хорошим мальчиком. — Он небрежно бросил тонкую книжку на стол. — Я стащил ее у Колина, пока он не видел. Может быть, вам понравится?
Она взглянула на томик шекспировских сонетов в дорогом кожаном переплете.
— Ваш брат не будет искать ее?
— Вряд ли он стал бы дорожить стихами, которые не писал сам. — Он усмехнулся. — Я куплю ему другую книгу, если он будет ворчать. — Он погладил кожаный переплет. — Так вы едете со мной, Миранда? Соглашайтесь! Я жду.
Она не поддавалась на зов сирен. Старалась ухватиться за любую причину, которая могла объяснить отказ.
— Но если я поеду с вами, то не закончу вовремя каталог вашей библиотеки.
— Надеюсь, в недалеком будущем у вас появится для этого неограниченное время. — Что-то промелькнуло в его словах… Она почти верила ему. Он не спеша направился к выходу из комнаты, устремив на нее взгляд, от которого ей стало трудно дышать. — Надеюсь, это случится довольно скоро, Миранда.
В полном смятении она смотрела ему вслед. И снова сомнения одолели ее.
Она не должна позволять ему играть е ней. Надо убрать платье в шкаф и спокойно выйти из комнаты.
— У его сиятельства очень плотное расписание. Дворецкий занят. Я могу помочь вам.
Глэдис, по-видимому, ждала за дверью, когда уйдет виконт, так как появилась почти сразу же. Неужели подслушивала?
Миранда секунду-другую пребывала в замешательстве, неожиданно подумав, что в этом доме трудно что-то скрыть.
Глэдис несколько оттаяла после того, как Миранда, посетив кухню, завязала хорошие отношения с прислугой. Но все равно держалась холодно. Это было главное качество ее характера. Горничная жестом указала на стул.
— Знаю, что его светлость вернулся к вам. Хотя он и не отличается постоянством.
Миранда заморгала, затем кашлянула.
— Вы подслушивали, — сказала Миранда. — Да?
Горничная смотрела на нее несколько секунд.
— Да, и не раз. — Она, казалось, обдумывала свои слова; — Поэтому я знаю, что его сиятельство никогда раньше так не поступал.
Миранда покраснела.
Горничная, прищурившись, взглянула на нее:
— Вы не похожи на других… — Она подняла голову. — Те были так, для развлечения.
Она снова указала на стул, на этот раз более настойчиво. Миранда присела сама не своя, не зная, как вести себя дальше.
— Вы так думаете?
— Не стоит считать, что мы слышали каждый томный вздох, чтобы сделать подобный вывод.
Что-то похожее на улыбку появилось на ее лице.
Миранда снова покраснела.
Девушка взяла щетку для волос.
— Но очевидно, он никогда не любил ни одну из них. То, что с вами, совершенно другое.
Миранда смотрела в зеркало, не видя ничего.
— Но я простая продавщица из книжного магазина…
— Я полагаю, не такая уж простая?
— Вы ошибаетесь, — сказала Миранда мягко, когда горничная подняла ее волосы и посмотрела в зеркало, проверяя, пойдет ли ей такая прическа.
Попытки последнего сопротивления закончились, когда она сидела на стуле, позволяя горничной одеть ее для выхода с виконтом. Господи, зачем ей все это надо? Может быть, стоило вернуться в библиотеку, потребовав, чтобы он оставил ее одну, и пойти своей прежней дорогой?
Никогда не знаешь, что ждет тебя в конце приключения. Как быстро все изменилось. Ее жизнь, похоже, покатилась по совсем другой колее. Что же будет дальше? Глэдис осторожно подколола локоны.
— Что же касается здешних порядков, то вы к ним привыкнете. Здесь устоявшийся, ритм жизни. Но в последние несколько недель кое-что изменилось. — Она улыбнулась. — И пусть вас не смущает, что у стен есть уши. Кто-то подслушивает, потому что он слуга и считает, что это его обязанность.