Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)

– Хозяйка пока не сдала никому комнату. Она не против, если мы останемся здесь на ночлег, – сообщил магистр. – Все лучше, чем в вояжере.
Я не успела возразить, вспомнив, что свободная комната тут всего одна. И в ней до сих пор черный потолок и весьма дурацкие простыни.
– Ох, Лисси! – хозяйка радушно распахнула дверь и втащила меня внутрь. – Мне прислали твои вещи. Я так удивилась! И все ждала, ждала, что ты за ними явишься…
Какой-то бытовой магией (не иначе!) я оказалась сначала в узком парадном коридоре, а потом и на лестнице. Хлопнула ресницами – и вот уже женщина вручает мне два комплекта постельного белья, а после бежит в хозяйскую комнату. И несет оттуда корзинку, набитую стыдным девичьим барахлом.
– Я там у вас прибиралась на днях, как Мегги уехала, – протараторила она, запыхавшись. – Нашла кое-какие магические побрякушки, все сложила сюда, мне чужого не надо.
«Противообморочный» камешек Софи, мой завивающий артефакт, заговоренная штопальная игла, крошечный фонарик для чтения ночью… Мотки тесемок и лент, что-то кружевное, пуговицы и застежки…
Я забрала «побрякушки», стремительно поднялась в спальню и уселась на свою кровать. Фух! Как ни беги от себя, от прошлого… А все равно однажды найдешь себя на том же самом месте. Ровно в той же точке. В окружении все того же барахла.
Чего в этой спальне не было раньше, так это магистра. Райс сел напротив, на койку Мег, и молча уставился на меня.
От пристального пыточного взгляда напала такая жажда деятельности, что я вскочила и принялась суматошно застилать постель. С укором покосилась на черный потолок, который как ни оттирай, а он все равно с пятнами. Простонала, обнаружив фиолетовую кляксу на матрасе – несмываемые последствия неудачного эксперимента.
– Значит, здесь провела юность мисс Алисса Лонгвуд? – с интересом уточнил Райс, почесывая выдающийся нос.
– После пансиона, да, – выдохнула покорно.
– Здесь совершала ошибки, влюблялась, плакала по ночам в подушку?
– И такое бывало, – согласилась я, глядя на ту самую подушку, впитавшую не одно ведро слез.
– Сир Вейрон? Вы от него бежали в Анжар?
– Да, – кивнула. – Я влюбилась в него до того, как узнала, что он женат не только на своей работе. Успела потерять всякую волю. Сразу поняла, что пропала.
А я ведь всегда знала, что не буду с Крисом счастлива. Ни в какой из реальностей. В наших отношениях всегда было слишком много боли, зависимости, вины, эмоциональных взлетов и падений… Я словно задыхалась в них, они изматывали.
– Вы его еще любите?
– Нет, – спокойно пожала плечами.
От этой зависимости я избавилась. Довольно большой ценой: я вляпалась в другую. Еще более серьезную. Она как раз сидела напротив и буравила меня глазами. Черными, как анжарская ночь, следующая за Парадом Светил.
– Тогда от кого вы хотели сбежать в Хаврану?
– Я не знаю. Это просто инстинкт – бежать. Наверное, от боли. Я очень не люблю боль.
– Разве кто-то собирался сделать вам больно? – Райс откинулся спиной к стенке, и старая кровать под ним надрывно всхлипнула.
– Не собирался. Но сделал бы, узнай он правду.
– Которую из всех «правд»?
– Что я фальшивка, двуличная пустышка и обманщица! Такая же, как все прочие.
Я суетливо прошлась по такой знакомой комнате, разглядывая непривычно голые полки шкафов.
– Звучит кошмарно! – Кейр не улыбался, но голос его звучал издевательски спокойно. – Может, он бы не так уж сильно разозлился?
– Я не очень верю в сказки, сир Райс, – я закатила глаза и, собрав в кулак остатки хладнокровия, поправила на себе одежду. – Граймс говорит, что работа делает целителей циничными и отбивает всякое человеколюбие. И что рано или поздно я тоже покроюсь толстой кожурой, как у незрелого альта-цитрона. Вот, может, уже начинаю…
– Не торопитесь с кожурой.
Райс подтянул меня за ткань юбки и поставил перед собой, ровно между двух колен. Огладил ладонями бедра и остановился на талии. Поднял задумчивое лицо вверх, упираясь взглядом в мой подбородок.
– Ну и как вам Хаврана?
 
– Хорошее место. Но не мое, чужое, – просипела еле слышно, смущаясь от внезапной близости. – Там такие летают «птицы»… Вы бы их только видели…
– Видел. Я был там тоже, – хрипло сообщил магистр. – Я дал вам убежать, но не мог же оставить без присмотра?
– Что?!
– И это было единственным условием, при котором мисс Велисофья согласилась отпустить вас в другой мир. Вы ведь не думали всерьез, что о вас никто не забеспокоится?
Магистр был в Хавране? Пошел за мной в другой мир? В голове не укладывалось!
– Но… зачем? – я ошеломленно покачнулась в его руках.
– Понадеялся, что вы сами захотите вернуться.
Душа требовала каких-то доказательств, и Райс, похоже, решил их мне предоставить. Он порылся в кармане пиджака и вытащил оттуда черное кружево. Несколько тонких лоскутков, словно бы сотканных из полупрозрачного мрака. Каких и на одну сорочку не хватит.
Общение с сиром Кольтом на него дурно повлияло, ей Варху!
– Белое трагически порвалось, и я позволил себе кое-что для вас приобрести. Могу заверить, я был впервые в магазине подобного толка и… это было тем еще испытанием, – сосредоточенно пожаловался магистр. – Но все лучше, чем на черном анжарском рынке.
– Сир Райс! – я вспыхнула, продолжая ошалело глазеть на клочки черного кружева.
И это я еще Тонкину ампутацию прописывала? Все в Эррене будто помешались на хавранском сраме! Да, удобном, да, приятно облегающем и всесторонне привлекательном, но…
– Мисс Лонгвуд?
– Я такое не ношу, – заверила его строгим-престрогим шепотом.
– Пра-а-авда? – ладони Райса вновь сползли на мои бедра.
Я весь день старалась не впускать в себя воспоминания о той единственной ночи, в которой все было слишком остро. Сладко. Жарко. Невыносимо!
Но сейчас они хороводом выскочили из «памятной шкатулки» и ударили болезненным разрядом в живот. Ровно в то место, в которое уткнулся носом вархов магистр, заставив меня покрыться испариной под тонким платьем.
– Вероятно, вы считаете меня безэмоциональным куском мрака, но во мне сейчас очень много самых противоречивых чувств, мисс Лонгвуд, – сообщил Райс, собирая невероятным носом мурашки под моим пупком.
Его прикосновения жглись даже через платье. Негодяй! Разве можно так с бедной девушкой?
– Почти все ваши чувства не имеют отношения ко мне, – заявила уверенно, упираясь ладонями в его плечи. Вынужденная мера при подкашивающихся ногах.
– Напротив, почти все они имеют отношение к вам, – покивал задумчиво. – Особенно вот это острое желание отшлепать вас по кружевному…
– Он не кружевной!
– Может им стать в любой момент, – Райс осторожно потянул поясок, и тут уж даже до отмороженной цапы дошел бы его намек.
– Вы заблуждаетесь. Между мной и той девушкой с голубыми глазами, которая вам, вероятно, понравилась, – огромная пропасть, – протараторила я, задыхаясь. – Начнем с того, что я не люблю розовый и… словом, огро-о-омная.
– Вот сейчас и проверим.
– Нечего тут проверять… Я не Вика. Совсем не она!
Магистр потянул за ленту на лифе платья, заставляя меня нагнуться. Бережно, но настойчиво усадил к себе на колено. Провел шершавым пальцем по шее к ямочке между ключиц.
– Алисса, я давно вас узнал, – выдохнул строго.
– Врете…
– Поначалу не мог взять в толк, как вы это все провернули. Временами сомневался и думал, что спятил. Там, в Хитане, я рассчитывал на ваше признание. Думал, вы отважитесь сбросить маску… А вы предпочли сбежать.
Я бы и сейчас сбежала, если бы меня не держали так крепко!
– Насколько давно узнали? – заерзала на его колене. – В смысле… до того как… или после того? Или, Имира меня прибери, во время?!
– Во время чего?
Взгляд его был возмутительно невинным. Словно Граймс наградил Райса магической амнезией или вовсе не Тонкину мозги ампутировал. Сир Альвар на нервной почве на всякое способен.