Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)

Не дослушав речь Граймса, Кейр бросился к окну, нашел глазами полигон, дорожку, ворота. За последними чернел гладкий кузов частного вояжера.
***
Райс едва разбирал дорогу, временами съезжал на обочину, увязал в яме и вновь выбирался на ровную часть. Вояжер опасно дребезжал и с удвоенным энтузиазмом подпрыгивал на анжарских кочках. Магистр по пути прикидывал, какую компенсацию с него потребует отлучившийся водитель Кольтов.
Кейр свернул налево, к гхарровой ферме старика Джафаро, и татуировка обожгла кожу под рукавом с особым усердием. Ясно, первая попытка мимо… Кое-как вывернул обратно на дорогу, взрыв движущими чарами корни деревьев. Направил вояжер вперед, к следующему поместью.
Терял драгоценное время, уводя транспорт то влево, то вправо! Прислушиваясь к ощущениям и вновь возвращаясь к дороге. Каждый неправильный выбор отзывался болью. Казалось, кожу с руки срывают лоскутами.
А ведь он намного крепче девчонки и успел прилично восстановиться прошлой ночью, пока та несносной егозой вертелась на его брюках. «Лечение» работало в обе стороны, хоть временами и напоминало темную пытку…
Нить грозилась оборваться, натягивалась до треска. В какой-то момент Райсу даже показалось, что он видит ее – истончившуюся серебристую паутинку, прозрачную, звенящую колокольчиком в темноте. Она заворачивала направо и убегала за старый тур, что завалился на сломанные ворота крикеточной фермы. Когда-то семейство Тус занималось здесь одомашниванием и разведением диких крикеток, но из-за пары разрывов стало терпеть убытки и перебралось в Аквелук.
Райс проморгался, и нить исчезла. Перед глазами остались лишь покосившиеся ворота. Дальше под изменчивым светом звезд серебрилась крыша сгоревшего двухэтажного дома, а слева от него – ветхий амбар, накренившийся влево.
Вояжер увяз в мокрой грязи. Кейр выбрался из салона и пошлепал вперед. С каждым шагом он все лучше различал в темноте открытую дверь амбара. И стоящую в проеме девушку.
– Шшш!
– Дэлия?
Эти «случайные» встречи начинают надоедать…
– Боюсь, ей уже не помочь, Кейр. Ты опоздал, – островитянка погладила себя по раскрасневшимся плечам. – Мне жаль. Не думаю, что ваши целители справятся лучше наших…
Остроухая дикарка больше не шипела. Чудно, чудно… Все вокруг его обманывают и считают за идиота!
– Что ты с ней сделала? – он дернул маутянку за плечо, игнорируя опасно порыжевшие уши.
– Мы пытались отогреть. Она совсем закоченела, – девушка предупреждающе оскалилась и отшатнулась. – Ты можешь ее забрать.
– Еще как могу, – покивал Дэлии, угрожающе сопя. – И хоть Граймс ни гхарра ни маутянка, пусть только попробует…
Райс вошел внутрь амбара. Первым увидел хитанского хирурга, оплетенного неизвестными красными чарами. Скрипя зубами и борясь с желанием почистить об ублюдка свои сапоги, прошагал мимо.
Бережно подобрал с соломы хрупкое, обмякшее тело «иномирянки». Светловолосая голова без всяких признаков жизни завалилась к нему на плечо. Привязка перестала обрывать руку, но боль из сердца никуда не исчезла.
– Вы помогли, – прохрипел магистр, оглядывая покосившиеся декорации. Гнилое сено, обвалившаяся крыша, три маутянки, парализованный сир Вейрон…
– И хотим твоей помощи.
– В чем? – Райс зарылся носом в копну светлых волн и судорожно вдохнул. Точно, груши. Сладкие, анжарские.
– Дэлия искала, но не нашла, – выдвинулась вперед маутянка с двумя смолисто-черными косами. – Поэтому ты покажешь сам.
– Ты нам должен. Она точно была тут… Ш-ш-ш…
– Магия пути привела сюда.
– Ты видел ее… Ш-ш-ш…
Их шепот нарушался шипением, и Райс не понимал, чего от него хотят. Но сейчас был в том незавидном положении, чтобы согласиться на любую чушь. Эти торги он не проиграет.
– Кого ее? – уточнил без особого энтузиазма.
– Нашу богиню.
– Мы совершали разрывы… Мы думали, она явится снова…
– Но пока единственная от них польза… Ш-ш-ш…
– Ты вызывал Дэлию после откатов, и она могла искать… хоть какие-то следы, хоть намеки…
– Теперь ты должен услугу.
– Хорошо. Даю слово, – прохрипел Райс, соображая до того паршиво, что начинал уже путать одинаково раскрасневшихся маутянок. – Но сейчас мы уйдем.
 
– Уходите. И да пребудет с вами Сияющая благодать, – чинно кивнула дева с косами и указала на Вейрона. – А этого мы оставим себе и накажем на свой вкус. Ш-ш-ш…
– Мы жаждем попробовать кое-какое…
– Даже знать не хочу, какие у вас вкусы! – оборвал Дэлию Райс и стремительно пошел к вояжеру.
Если Граймс не разбудит его кружевную проблему, он сам доку что-нибудь ампутирует.
Светлая голова качалась из стороны в сторону, в закатившихся глазах не было ни намека на сознание. Но виззарийская привязка продолжала покалывать запястье. А это что-то да значило, так?
Райс осторожно уложил «Вику» на заднее сидение вояжера и захлопнул дверцу. Кинул обвиняющий взгляд на Звездносвод – такой близкий, словно боги в эту минуту подглядывали за ним в магические окуляры. Романтика, Варх дери, Ахавы…
Магистр прошлепал по грязи, огибая вояжер, и уселся спереди. Развернул чужой транспорт и направил к академии. Райса трясло. Всего целиком, от дергающегося кадыка на шее до обмякших колен. Если он потеряет кружевную заразу… Если ниточка навсегда оборвется…
На обратном пути он держал вояжер ровнее, лишь изредка застревая на виражах. Пустая дорога петляла вдоль густого анжарского леса, и из-за высоких деревьев не было видно шпилей академии.
Магистр даже примерно представить не мог, сколько еще ему гнать вперед. Не помнил, сколько времени он добирался до фермы Тус. Тогда он тратил ценные минуты на поиски, а сейчас вдавливал рычаг в пол и выжимал все что можно из движущих чар. Вояжер у Кольта был крепкий, современный, с хорошим зарядом.
Серые туры, мрачным конвоем стоявшие по обе стороны от дороги, гудели от пронизывающего ветра. Стенали, выли, сея в сердце тревогу. Райс резко обернулся. «Хавранка» была совсем бледной, только губы почернели так, словно она наглоталась темного яда.
– К гхаррам… Я не дам тебе опять убежать, – магистр затормозил и откатил вояжер к обочине. Перебрался в пассажирскую часть, уселся на пол и подтянул девицу к себе.
Погладил ее по белой щеке. Дэлия сказала, что нужно тепло. Но откуда в нем, в Райсе, тепло? Только сгусток черной дряни, обжигающей память.
Он запутал пальцы в светлых волосах, свободной рукой расстегнул на себе рубашку. Прижал холодную голову к груди. Внутри магистра что-то отчаянно бухало, норовя выпрыгнуть и тоже от него сбежать.
Следуя советам главного целителя, Райс погладил. И пощупал. И осторожно поцеловал «иномирянку» за ухом.
Расстегнул несколько пуговиц на спинке платья, ослабил ткань, приспустил с плеч розовые рукава. Еще погладил. И опять поцеловал, без труда найдя почерневшие губы. Варх дери, во что он ввязывается?..
«Вика» вдруг дернулась, уткнулась лбом в его шею и тяжело задышала.
– П-просто лечение, – сглотнула, выплывая из обморока и щекоча Кейра горячими выдохами.
– Потрясающее лечение! – прохрипел Райс, крепче сжимая беглянку в руках. – С огромным списком побочных эффектов!
– Огромным… – согласилась его невозможная находка, она же проблема. – Я очень хочу вылечиться. Очень хочу…
Кейр затащил ее на себя целиком, усадил лицом к лицу. Словно кукла, она пошатнулась и ткнулась носом ему грудь. Да так и замерла в ожидании варховой процедуры, которую еще не факт, что переживет сам «целитель».
Он основательно огладил шершавыми пальцами ее голую спину, рискуя тоже упасть в обморок. Голодный. Схватил проблему за затылок и потащил бледным лицом к себе.
Глаз она не открыла, но пухлые розовые губы просительно распахнулись. Мысленно прокляв всех виззарийцев, маутянок, до кучи керрактских демонов и лично Альвара Граймса, Кейр с глухим стоном припал к сладкому рту.
Уже и не понять было, это старые туры вокруг гудят или он мысленно воет, наполняя девчонку собой. Своим, вирра его задери, теплом! Тем, что было… Отдающим эшерской дварфовой и сладко-горькой тьмой.