Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)
Счастливый спящий магистр… Ну да, ну да. Эти маутянки те еще сказочницы.
– И что мы, «до-о-очери мрака», по-твоему, делаем с хорошенькими девами? – Дэлия нависла над моим носом и ухмыльнулась.
– Заставляете выпить темный яд… отмечаете мраком… и…
– И отправляем ночью в чужую постель? За дитем, рожденным от сильного мага? – она так далеко закатила глаза, что те вполне могли обнаружиться на затылке. – За одаренной искрой, что будет служить культу?
– Вот видите, вы и сами все знаете! – я снова попыталась сесть, и вся муть, скопившаяся в организме, резко подпрыгнула к горлу.
– В нашем храме хорошая библиотека… – Дэлия, верно, хотела сказать «в партэле».
Оцепенение с ног до сих пор не прошло. Я даже пальцем не могла шевельнуть. Судьба, видит Варх, надо мной издевалась, выдумывая все новые и новые способы предотвращать мои побеги.
– Не пугайся. Мы не обидим деву, – вдруг вместо шипения изрекла старшая, с косами. – Мы служим богине. Забытой Эрреном. Забывшей Эррен. Но мы продолжаем ей служить, даже если она о нас совсем не помнит.
Девушка приспустила с плеча черный шелк, открывая участок кожи с татуировкой. Это был не цветок черноягодника, а семилистная лотта, очерченная красным. Я растерянно почесала затылок: разве кто-то еще поклоняется проданной богине, оставившей мир навсегда?
– Мы ищем. Давно ищем, – качнула головой Дэлия.
– Она точно была здесь, в академии. Маутянская магия пути не подводит. Всегда помогает нам найти ее в трудные времена, – грустно изрекла старшая.
– Что ищете? – я попыталась растереть парализованные ступни. Чувствительность возвращалась, кожу неприятно покалывало. – Книгу? На виззарийском?
Маутянки молчали, и от этой тишины горчило в горле. От всего вокруг горчило. Но больше всего – от серебряной ленты, что оплела мою руку до самой шеи и теперь больно сдавливала до костей.
В какой момент я четко поняла, что временный эффект растянутого «поводка» закончился? Что привязка стала такой же короткой, как тогда, на утесе, когда Райс едва смог дойти до края обрыва?
Наверное, когда увидела в глазах Дэлии испуг, а потом сожаление. Оно тоже горчило. И когда в тело хлынула черная тоска, готовая вот-вот обернуться чьей-то смертью.
Глава 28
Кейр Райс
Он еще немного покрутил в пальцах заколку мисс Лонгвуд, ощущая, как в руку отдает искристым теплом. От изящной вещицы пахло сладостью слив, вяленных на анжарском солнце, вареньем из спелых груш, еще чем-то десертным…
– Надо с этим заканчивать, – прохрипел Райс самому себе.
Решительно сунул в карман гребень Донован и любимый сшиватель Граймса, отмеченный его личной подписью. Какой смысл продолжать хранить чужое? Кейр сегодня же все вернет хозяевам. И хозяйкам.
В целительском корпусе было шумно, звуки шли с диагностического кабинета. Сир Альвар поминал гхарров так громко и самозабвенно, словно пытался призвать на академию дождь из винторогих. Магистр стремительно прошагал к распахнутой двери.
– Какого гхарра?! – первым пришло на ум и ему. Дождя не миновать.
Граймс кружил над лежащей Эльзой, как голодный грикх, узревший жертву. Хватал воздух ртом и нервно потирал ладони.
– Помогайте, Кейр… Я еще не разобрался в ситуации. Но уже готов ампутировать нещадно все, что под руку попадет, – признался бледнеющий док.
Райс помог поднять Эльзу Хендрик на свободную кушетку. Другая была занята мисс дэс Морган, третья – перевернутой лежала на теле Тонкина. Тьма!
– Я отлучился, – виновато сообщил Граймс, расстегивая воротничок бежевого платья и начиная осмотр. – Был срочный вызов в Анжар. Юная миссис Кольт в последние дни особенно тревожна… Оно и понятно: ожидание первенца… и прочие… Здесь был морок.
Док поднял на Кейра острые серые глаза, чуть увлажненные беспокойством.
– Никаких разрывов этим вечером, – магистр хмуро тряхнул волосами и разжал побелевший кулак Хендрик.
Из тонких пальцев выпал порванный ошейник. Тот самый, что Кейр своими руками смастерил в прошлом году для каффы.
– И тем не менее, мой драгоценный, морок тут был. Молодой, неоп-пытный, весьма… кхм… об-бщительный.
Граймс непривычно запинался, но ничем другим своего волнения не выдавал. Продолжал бегло осматривать и ощупывать пациентку, диагностировать ауру, проверять искру и защитный барьер. Десяток стандартных процедур, положенных всякому, кто столкнулся с исчадием Тьмы.
– Внутри мрака нет, это… славно, – Альвар еще выше засучил рукава халата. Его плащ и саквояж валялись на полу, брошенные и всеми забытые. – Извлечение мне сейчас далось бы… непросто.
Погладив щеку мисс Хендрик ладонью, по которой растекалось пульсирующее золотое плетение, док отвернулся и подошел к Тонкину.
– Давайте вдвоем, – предложил Райс, помогая Альвару вернуть Заккари на койку. – Вот так, придерживайте плечи.
– Принесите мне записи со стола. Тут уже… проводилось лечение, – Граймс озадаченно почесал висок. – Кейр, живее, что вы как?..
– Как не ваша ассистентка?
– Да, как не она, – едко фыркнул док и поторопил магистра жестом. – Единственное было толковое создание во всем корпусе!
Райс передал целителю стопку бланков со стола, цепляясь глазами за завитки дамского почерка. Они, судя по нервному наклону, тоже норовили куда-то сбежать с листа.
– Так, что тут у нас… извлечение мрака. Весьма успешное. И вам, драгоценный мой, прописана ампутация мозга, – док потряс запиской перед носом спящего студента.
Граймс осторожно сдвинул крышечку с красной коробки и продемонстрировал Кейру очередную «находку». Даже с нескольких метров магистр уловил запах мрака, налипшего на алое кружево. До чего беспечно для в целом неглупого мальчишки!
– Что ж, вам повезло, голубчик, – обращаясь к Тонкину, просопел целитель. – Ампутировать решительно нечего, так что останетесь при своем.
Райс с каждой минутой все сильнее покрывался корочкой мрака. Не изнаночного – внутреннего, своего. Происшествие в диагностическом не походило на случайность. Не складывалось в логичную историю о недотепе-студенте, притащившем тьму в коробке.
Перевернутые кушетки, отметины на стенах, обморок Эльзы, оборванный ошейник… И эти бланки. Здесь, в кабинете, совсем недавно был еще один человек. Но куда он делся?
– Это следы борьбы, Альвар, – Райс привлек внимание дока к обожженной стене. – Кто выпустил боевые пульсары? Моим студентам они не по силам, целителей такому не обучают. Это уровень сира.
– Или сирры, – Граймс вернулся к кушетке Эльзы и озабоченно погладил ее по руке. Повернул ладонь к Райсу, демонстрируя остаточный магический след. – Она от кого-то защищалась.
– От морока? – с недоверием уточнил магистр.
Случись на территории разрыв, ему бы первому сообщили. Джонас бы его на изнанке отыскал и заставил штопать!
– Или от какой другой твари… Так, а здесь у нас, – док развернулся к Килире, – сон третьего уровня, много косметики и разочарования. Велика вероятность, что утром юному Заккари все же что-то да ампутируют…
Взгляд Райса упал на кресло, завешенное зеленым. Он видел это изумрудное пятно всю дорогу до Анжара: оно сидело на диванчике слева от магистра и пытало неудобными вопросами.
– Эльза… Где она? – сжав в кулаке зеленую шаль, Райс вернулся к мисс Хендрик.
Та как раз начинала ерзать и постанывать, а Кейр… Кейр как раз начинал ощущать, что тоштона бьется в горло, а привязка стискивает плечо.
– Вейрон… забрал… – прошептала женщина, беспокойно разыскивая глазами кого-то важного. Явно не Райса.
– Куда забрал?! – громыхнул магистр.
За окном расползалась чернота: в Анжар пришел поздний вечер. Частное судно Ее Величества давно отправилось в Хитану, и найти свободный вояжер в такой час…
Но чем больше прислушивался к своему состоянию Райс, тем яснее понимал: в академии его «привязанной» нет.
– Вояжер, на котором я приехал от Кольтов, еще должен стоять у ворот. Я пообещал их водителю термос крепкого анжарского кофе с нашей кухни… с капелькой добба… в компенсацию доставленных неудобств…