Морской эмир (СИ)

— Что? Но почему? — широко распахнула глаза я. — Почему у меня не будет друзей среди людей?
Бу вздохнула и отвернулась.
— Люди — странные существа… — только и ответила она.
Сколько я ни пыталась понять, что она имеет в виду, ничего не выходило.
— Хорошо, — сдалась я. — Но если я приму твою помощь, хотя бы за черту дольменов ты же меня выпустишь, да? — хмыкнула я, понимая, что, вообще-то, Бу может очень легко заставить меня пойти ей навстречу шантажом, а не добродушными уговорами. Но она так и не воспользовалась этим способом. И мне казалось, что кое о чем это говорит.
Впрочем, не стоило сбрасывать со счетов вариант тонкой манипуляции…
— Ты сможешь выйти сама, — улыбнулась Бу, снова поворачиваясь ко мне. — Твоя водная магия пробудится, и ты станешь сильнее, чем кто-либо во всем Айреморе.
— Ух… звучит интересно. Так что надо сделать? — улыбнулась я в ответ.
Бу моргнула.
— Тебе нужно впустить меня в себя…
— Впустить?
— Не бойся. Я выйду, когда придет время. Когда ты будешь готова колдовать без меня. А до тех пор магию в тебе буду пробуждать я. Прямо в твоем сердце.
Я пожала плечами. Звучало странно, но вполне удобоваримо, на мой взгляд. Жаль, что я не знала еще одной маленькой детали, о которой Бу не соизволила меня предупредить.
— Ладно, давай разберемся с этим поскорее. Я согласна принять твою помощь, бла-бла, — махнула я рукой. — Начинай.
— Как скажешь, — тихо и как-то благоговейно шепнула капля. — Запомни. С этого мига — четвертого дня месяца летящих лепестков, после полуночи, в час мидий — ты стала моей кровью. Приветствую тебя, сестра рудисов, подводных демонов, Александра из геноса Черной Жемчужины…
А в следующий миг она прыгнула на меня, каким-то совершенно невероятным и ужасным способом проникнув мне в рот.
И все вокруг затопила лавина боли.
Мне казалось, что с меня заживо снимают кожу, глаза вытекают, оставляя черные пустоты в наполненном свинцом черепе. Казалось, что вся кровь одномоментно закипела в венах и вот-вот я сварюсь заживо.
Но прошло мгновение, я открыла глаза, и… ничего больше не болело. Только сердце стучало в груди словно бы чуточку громче. Как будто его стало больше.
Бу не было рядом, она больше не сидела у меня на коленях и не выдавала умные мысли, сверкая ярко-желтыми глазами.
— Где ты?.. — шепнула я в пустоту, но никто не ответил.
Блестяще. Только я решила, что у меня будет новый друг, как он взял и пропал.
— Так нечестно! — бросила я в окружающей тишине.
И только подводное течение на миг стало сильнее. Словно шквал теплого ветра, лизнувший кожу, поток воды хлестнул по мне, заиграл волосами, наполнил уши мягким шелестом. И где-то на его границе я услышала едва различимое:
«Мы еще увидимся… когда придет время и я перестану быть тебе нужна… А пока запомни мое последнее наставление, Александра из геноса черной Жемчужины…»
Я напряглась, а Бу, даже испарившись, продолжала поддерживать театральные паузы. И все же она закончила:
«Помни… в скором времени тебе солжет друг. Не злись, когда это случится. Чтобы узнать правду, придется спросить дважды…»
И на этом голос рудиса окончательно затих. А я, между прочим, еще не узнала так много важного! И что за символ я видела на русалке, и кто отвязал морского конька, и как отсюда выбраться!
— Ну что за несносный демон воды, — фыркнула я, вставая на ноги и чувствуя, как легко вода подхватывает меня в свои объятия. Мельчайшее движение — и я ощутила в спину легкий толчок, понесший меня вперед. Мановение пальцев, и… меня вынесло за черту дольменов так легко, словно в этом изначально не было никакой сложности.
При этом теперь я не просто видела перед собой черные каменные тела, принявшие уродливые и причудливые формы под чьей-то злой волей. Теперь я легко различала начертанные на них голубоватые символы!
Как они ускользали от меня прежде? Ума не приложу. А теперь словно кто-то снял с глаз мутные очки, и в один миг мне открылась истинная природа морской глубины и скрытых в ней секретов.
Камни были зачарованы с помощью символов, наполненных магией воды. Везде был начертан один и тот же знак, и, приглядевшись, я похолодела. Потому что это был тот самый рисунок, что внезапно проявился на лбу несчастной, лишенной памяти русалки.
 
Символ пульсировал и будто манил прикоснуться к нему. Но я отплыла подальше, двигаясь спиной вперёд и даже не замечая, что управляю водой. Сейчас я думала лишь о том, что если прикоснусь к знаку или окажусь в области действия его силы, то меня снова засосет, увлечет в пучины чужого колдовства.
Страх покалывал кожу. И даже понимание, что я уже справилась с опасной агрессивной магией, не придавало мне уверенности в себе.
Я боялась. Вспоминала лицо лишившейся памяти русалки и паниковала.
Что, если она тоже попала под действие этих камней? Что, если на нее повлиял именно этот символ?..
Я отодвигалась все дальше и дальше от дольменов, используя волны как движущую силу. И поняла это лишь тогда, когда между мной и черной долиной образовалось целое поле водорослей, начисто перекрывших мне вид на страшное место.
Вот тогда меня отпустило, я развернулась и поплыла вперёд, с замиранием сердца ощущая, как что-то внутри меня двигает воду. Нет, потоки не перемещались сами, неся меня в своей сердцевине, я словно ощущала их сердцем и управляла ими, как очередной парой рук.
Я их чувствовала.
До Жемчужного дворца мне удалось добраться примерно через полчаса. При этом у меня не возникло ни малейших проблем с определением направления движения. Я просто слушала стук своего ставшего чересчур громким сердца и плыла туда, куда оно меня посылало. Словно внутренний маячок, привязанный к морским волнам.
Оказавшись напротив высоких белоснежных врат, я задрала голову вверх и увидела далеко в вышине балкон, полный русалок. Сердце стукнуло в ребра, и я безошибочно определила, что Великий эмир Айремора тоже находится там.
Невидимая ниточка, связывающая меня с Тирресом, натянулась, подсказывая, что нужно двигаться именно туда, если я хочу поговорить с морским повелителем.
В этот момент после всего пережитого мне казалось предельно важным рассказать ему все. Спросить, как так вышло, что кто-то подставил меня, почему в Айреморе есть подобные места, где можно погибнуть в считаные минуты, и почему он, мой эолан, не пошел искать меня, когда я пропала?..
Во мне клокотало так много, что думать было очень трудно. Настолько, что в первые несколько мгновений, когда я очутилась в зале, полном свиты эмира, ничто не могло привлечь мое внимание. Я не обращала внимания ни на что.
Ни на странные взгляды, ни на шепотки, брошенные в спину. Ни на откровенные ругательства.
Я пошла вперёд, туда, где в чаше огромной раковины-жемчужницы замер Тиррес, разговаривая с какой-то богато одетой русалкой.
Она была дивно красива, ее лилово-голубой хвост будто светился драгоценными камнями, а тонкая кофта на груди и вовсе была сплетена из мельчайших ограненных бусин.
Я не глядела на нее. Видела перед собой только эмира и пыталась погасить все усиливающееся биение сердца. Старалась не обращать внимания на длинные изумрудные волосы повелителя воды, на пряди-косы, которые, будто почуяв мое приближение, замерли, напряглись. А затем едва заметно взметнулись, словно живые змеи, повернули головы-кисточки в мою сторону…
Мне уже не казалось, что я ошиблась. Что это лишь мираж, эффект от колыхания воды. Теперь я видела, что волосы Тирреса и впрямь живые. Не знаю, как это было возможно, но факт.
А ещё — чем ближе я становилась, тем явственней проявлялся какой-то диковинный сапфирово-изумрудный рисунок под кожей морского эмира. Словно вся нижняя часть его тела была покрыта живым узором из водорослей, что стремились вверх, хотели завладеть и грудной клеткой, и плечами. Но это им пока не удавалось.
Впрочем, в какой-то момент стоило моргнуть, как наваждение исчезло. На эмире больше не было ни одной татуировки.